Читать книгу Гори и сгорай - - Страница 11

Полмесяца растворились в сумбурном потоке учебы. То, что недавно так волновало Клэр, перестало иметь значение. Раз в неделю она говорила с Алленом, упорно училась и больше не задавалась вопросами о природе Сержа. Куда больше ее волновала собственная суть и будущее, которое стало мелькать красивым созвездием на горизонте.

Анатолий Сергеевич уделял ей неприлично много времени во время разборов упражнений и этюдов. Клэр то и дело ловила на себе настороженные взгляды одногруппников. Аллен оказался прав – ей было плевать на них. Что-то в ее душе жаждало заполонить собой пространство, сломать все преграды на пути, изжившие себя условности. Все одногруппники казались ей незначительными мутными точками, если не думать о них. И это с блеском получалось у Клэр. Пока она не зашла за реквизитом в кладовую.

Шкафы тянулись лабиринтом в полутьме. Тусклый свет лампочки едва очерчивал в хаосе муляжа разных эпох бархат платьев и металлический корпус шпаг. Клэр оказалась здесь второй раз. Вновь поддалась очарованию резких выступов углов, за которыми таились все новые и новые инструменты, декорации для погружения в роль. Сколько же лет они покоятся здесь? Клэр замерла, рассматривая сверкающую пыль под прицелом теплых лучей, стала внимать запаху старых писем и мыла. Ушла куда-то в себя, в собственную историю.

– Хватит сравнивать меня с собой! Мам, я стараюсь, как могу!

Голос Карины заставил по привычке стиснуть зубы. Порывало скрыться за любым из шкафов или выйти, пройти мимо нее, чтобы не слышать ответа по громкой связи.

– Стараешься, серьезно? Я знаю, какие суммы ты проматываешь на бары, манипуляторша хренова! Весь мозг уже отцу вынесла. Или ты что думаешь, мы с ним будем за тебя потом по кастингам бегать, да? Договариваться со знакомыми режиссерами, просить утвердить тебя в проект?

– Да я вообще сюда поступать не хотела, мам!

Что-то помешало Клэр ринуться к двери. Ноги сами повели ее спрятаться в дальние углы, за нагромождением шкафов. Сейчас главное не шелохнуться. Не дышать.

– А что ты хотела? Сидеть у нас на шее? Твой отец недавно ходил в бар с Сороковским и случайно узнал, что тот планирует ставить спектакль в конце года. Анатолий говорит, у вас собрался очень даровитый курс, вот только на главную роль он тебя ставить не хочет. Ты же понимаешь, такая тварь, что если сейчас провалишься, то к выпускному все на тебя забьют? Мы с твоим отцом пробились в кино и театр сами, так что помогать тебе я ему запрещаю. И денег у него на свои гулянки не проси. Как ты получишь главную роль, мне плевать, но, если не справишься, все волосы тебе повыдираю, ты поняла?

Взвинченный голос рассеялся в тишине. Карина сквозь рыдания проговорила "да" и оборвала связь. Клэр слышала, как та что-то перебирала на полках шкафа, а потом не выдержала. Стекло разбивалось об пол. Снова и снова. Истеричные вскрики прерывались скрежетом осколков. Казалось, Карина лежала на полу, иногда задевая реквизит с полок.

Ладони, совсем недавно теплые от внутренней свободы, показались Клэр льдом. Ее словно парализовало. Так, как парализовывало всегда при виде чужих страданий и боли. Тянуло подойти. Все обсудить. Дать понять Карине, что Клэр – не злодей в ее личной истории. Но здравый смысл подсказывал остаться здесь, в тени стеллажей, и дождаться ее ухода. Так она и поступила, ушла после Карины спустя полчаса. Пришлось опоздать на танцы. Тщетно пытаться выбросить услышанное из головы. Не поддаваться желанию самой пустить слезы.

Все последующие пары Клэр упорно посвящала себя учебе. Полностью провалилась в слова лектора, отбросила напряженные мысли. Другие студенты в аудитории перестали для нее существовать. До тех пор, пока Клэр случайно не повернула голову в сторону. Серж смотрел на нее с невозмутимым каменным лицом. Она вопросительно смотрела на него, пока не поняла, что это пародия на нее. Его дружки рассмеялись, чем тут же вызвали у Сержа самодовольную ухмылку.

Вот урод. Полмесяца не замечал существования Клэр, а теперь, в самый болезненный момент, решил позабавиться над ней. Ну, конечно. Все полтора часа лекции она ловила на себе насмешливый взгляд, невольно стала участником этой глупой игры в "гляделки". Наверняка Серж думал, Клэр и сейчас все стерпит, забудет. Но нет. На этот раз ему так легко не отделаться.

После пар Серж вышел из аудитории первым, резко отделился от толпы и направился к лестнице. Какое-то время Клэр, не дыша, смотрела ему вслед. А потом ее захватила странная мания. Непреодолимая тяга хоть что-то понять. Взять контроль над Сержем.

В голове ни плана, ни понимания цели. Лишь путь. Лишь его спина на расстоянии трехсот метров. Клэр не смотрела по сторонам, почти не моргала. Черный кожаный плащ – единственный имел значение для нее. За ним она проследовала до самого метро. Села в соседний вагон, так, чтобы через окно видеть, как он спит. Иногда открывает глаза, устало смотрит перед собой до тех пор, пока веки вновь не опускаются вниз. Так Клэр проехала пять или шесть станций. Затем Серж резко поднялся, вышел из поезда. Его поджарая, чуть долговязая фигурка уверенно шла сквозь толпу. Люди сами уступали ему дорогу.

Клэр так и не пришла в себя. Не подумала, зачем идет и что собирается сказать. Но куда мог направляться Серж? Один. В привычной черной шляпе, что так карикатурно сочеталась с плащом.

Клэр словно стала сталкером из нуарных драм, выслеживающим главного героя. Подобные мысли вызывали у нее кривую усмешку весь путь. Ей не хотелось прерывать эту игру. Хотелось напугать Сержа до смерти. Стать сумасшедшей, опасной для него. Может, тогда он сам станет держаться от нее подальше.

Так продолжалось до тех пор, пока впереди не показалось выцветшее здание, скорее напоминающее металлический шатер. Прямо за гаражами, в конце узкого переулка. Тогда Клэр впервые подумала свернуть. Далеко не все тайны она была готова узнать и проще прямо сейчас наречь себя дурой. Но ноги продолжали вести ее. До самого входа. Там Серж затерялся в толпе ребят в худи, чокерах и майках «Трэшер». Многие из них держали в руках пиво или качали головой под бит.

Заплатив за вход, Клэр стала с усилием протискиваться сквозь толпу. Но быстро потеряла Сержа из виду.

Крики, мат, грубые смешки, резкие движения. Пару раз какие-то парни чуть не пролили пиво на ее свитер. Никто из них и не подумал извиниться. Лишь рядом стоящие девчонки с яркими волосами и колготками в сетку обдали Клэр оценивающими взглядами. Ее классическая сдержанность слишком выделялась в этой андеграудной тусовке.

Вскоре толпа стала сходиться на зов ведущего. Окружила его со всех сторон, принялась кричать по его команде, иногда выть, иногда просить выйти участников баттла.

Черт. Реп и так претил Клэр, а нахождение в эпицентре бессмысленного пафоса заставляло пожалеть, что она рассталась с любимым кольцом. Она уже стала высматривать путь к выходу, как к ведущему вышел огромный парень, напоминающий борца UFC, а вслед за ним…

– Эм-Си справа, представься.

Серж опустил руки в карманы своих джинсов-клеш. Выгнул шею назад так, что прожектор смог, наконец, высветить его лицо из тени полов шляпы.

– Эм-Си Зеро, – крикнул он в потолок, и толпа тут же издала глухой звук в его адрес.

Перед Клэр открылось поразительное зрелище – большая часть толпы поддерживала не Сержа, а его оппонента.

– Эм-Си Скалорез! – прокричал парень, тут же вытягивая руки вверх, принимая возгласы публики.

– Первый раунд начинает Эм-Си Скалорез, – объявил ведущий и ушел в сторону.

Серж все так же расслабленно смотрел на этого парня. Массивного, выше него на полголовы, с ничем неприкрытой ненавистью во взгляде. Тот начал читать реп, но Серж словно не замечал его. Достал пачку сигарет из плаща, закурил, тут же закрыв глаза. Словно и не скользили по нему взгляды толпы – голодной до зрелищ и расправ, готовой отринуть все правила и нормы общества, просто гореть с тем, кто зажжет их.

Скалорез читал текст так быстро, что Клэр понимала далеко не все слова. Она все наблюдала за тем, как струйка дыма плавно обвивалась у головы Сержа и устремлялась вверх. Как он медитативно провожал ее взглядом. Казалось, крики толпы, радость, что Сержа с каждой минутой все больше втаптывают в грязь, никак не волновали его самого. Так продолжалось почти весь раунд. Пока Скалорез не сказал последние строчки.

"Ты кричишь: "Я разный! Я меняюсь!" – да это же бред.

Ты просто забыл, кто ты, вот и лепишь пазл из ролей.

Ты – клоун при монархе, который пьян и зол,

Ты пляшешь и вертишься, лишь бы не услышать боль.

Твои шутки – это дымовая завеса от пустоты.

Ты не король баттла, ты – прислуга у своей же тени".

Тень от шляпы не могла скрыть, как уголки губ свело судорогой. Вряд ли кто-то из ревущей толпы это заметил, но Клэр, не отрываясь, наблюдала за искажением лица Сержа. Она чувствовала, знала – на этот раз слой масок не спас его от боли. Внутри вскрылся воспаленный нерв, и он ничем не мог унять его.

Ведущий объявил очередь Сержа – толпа стала выжидать его ответа. Но секунды шли. А он все молчал. Стал улыбаться в попытках обмануть самого себя, пробить застывшую тяжесть в горле.

Клэр вжалась ногтями в костяшки пальцев. Эта тишина стала давить на нее неловкостью. А еще болью Сержа. Которая враз стала и ее болью тоже. Она не могла поступить иначе. Просто не могла. И плевать на все риски. Слова Аллена отозвались вибрацией в голове.

"Позвольте возненавидеть себя. Упадите толпе на растерзание".

И Клэр упала. В полной тишине она стала аплодировать Сержу. Медленно, звонко высекая каждый хлопок в воздухе. Толпа повернула голову в ее сторону, но Клэр все так же смотрела перед собой. Не дрогнула, столкнувшись глазами с Сержем.

Шок сменился немым вопросом, принятием. Даже восхищением. Затем усмешкой. Что-то за мгновение перевернулось в нем. На площадке стоял другой человек вместо Сержа.

Остроумные оскорбления вскрывали все противоречия в словах Скалореза. Толпа взрывалась смехом, когда Серж с корнями вытаскивал скрытые мотивации из явно локальных конфликтов и обворачивал их праздничной ленточкой в виде метафор.

Бит замедлился, и Серж стал кричать каждое слово в толпу. Разгорячился, бросил кому-то шляпу и плащ, оставшись в черной футболке. Серебристый свет теперь очерчивал его сухое тело сквозь ткань. Серж враз стал как-то больше.

Он дирижировал толпе, излучая бешенное обезумевшее спокойствие. Его звонкий голос разил каждого, подводя всех под новую искрометную власть. Энергия зала, мощная и неподъемная, развернулась и разом обрушилась на его сторону. Ненависть разгорелась до любви, и теперь все кричали вместе с ним на Скалореза.

Второй, третий раунд прошли так же. Серж враз влюбил в себя публику. Когда баттл закончился, жюри размышляло недолго. Он победил. Ему вручили приз и огласили, когда будет новый поединок с его участием.

Толпа тут же кинулась к Сержу. Все стали пожимать ему руку, поздравлять, зазывать его в бар, чтобы отметить победу. Он что-то рассеянно отвечал, все не переставая судорожно осматриваться вокруг. Наконец, Серж отмахнулся от новых друзей, стал пробираться сквозь толпу. Клэр, не дыша, наблюдала за его приближением. Думала, что сказать, но вот Серж остановился перед ней. Замер.

Он как-то странно смотрел на нее. Что-то искал в ее глазах. А потом без слов повел к выходу.

Весь день они бродили по Петербургу, часто не разбирая дороги. Набережные, мосты, переулки с сырыми подъездами, скверы. Клэр вернулась в общежитие почти ночью. Уже в коридоре она смотрела вслед Сержу, на то, как неторопливо он вышагивает к своей комнате. Как обычно размашистые движения рук скованы, и в каждом шаге сквозит напряжение.

«Как раньше не будет», – пронеслось в голове Клэр. Перед ней вспышками замелькали кадры с их прогулки.