Читать книгу Гори и сгорай - - Страница 7

сентябрь 2015 года

Анатолий Сергеевич собрал новый курс в мастерской. Девятнадцать человек выстроились вокруг него – все в черных майках, такого же тона брюках. Казалось, прямо сейчас они готовились прокатиться по полу, разрыдаться на месте или выпрыгнуть из окна. В эту безумную творческую палитру была вплетена и Клэр. Так плотно, что иногда она переставала чувствовать себя.

– У всех актеров один путь, – вышагивал Анатолий Сергеевич вдоль первокурсников. – Вы приходите сюда, и вам кажется, что вы можете все. Это пройдет, не волнуйтесь. Когда вы поймете, что даже для того, чтобы сыграть маленькую роль, нужно приложить уйму усилий, вам покажется, что вы никто. И это нормально. Лишь сильнейшие из вас, выйдя из этих стен, поймут, что могут хоть что-то. С этого и начнется ваш творческий путь.

Как и ожидалось, в жизни осталась только учеба. В девять утра начинались занятия, и до позднего вечер Клэр с другими первокурсниками падала на маты, разучивала танцы, делала миллиард упражнений на речь и ставила незамысловатые, но требующие полного включения, этюды. Других студентов она почти не видела. В ее мире остались лишь восемнадцать одногруппников и преподаватели, которые, как казалось, тоже знали лишь ее курс и не имели не связанной с ним жизни.

Клэр знала, что в первый год обучения придется творить что-то несуразное и глупое. Приторные клоунады, бессмысленные крики, мимика, движения, которые пропитывали ее волнами стыда. Каждое занятие она говорила себе, что это временно. Каждое утро пыталась сломить в себе страх. Так прошел месяц, прежде чем все изменилось.

Анатолий Сергеевич сказал всем расположиться на зрительских рядах у помостков. Пока он перебирал записи, думая о своем, воздух все отчетливее заволакивало неясной тревогой. Как только мастер поднялся с первого ряда, встал напротив студентов, оживленный шепот быстро сошел на нет. Даже Карина, наморщив лоб, сосредоточенно обвела ребят взглядом. Лишь Серж смотрел перед собой, словно усмехаясь невидимому собеседнику.

– Я буду вызывать вас по парам. Ваша задача – сыграть импровизированный этюд на тему, которую я вам скажу. Не нужно слов. Не нужно пытаться отыграть ярко, придумывать излишние действия там, где им не место в реальности. Ваша задача – максимально вжиться в ситуацию, прочувствовать ее. Игнатов, Кипарисова, начнем с вас.

В полной тишине скрипнули ступеньки. Никита с Олей медленно поднялись к сцене. Им предстояло сыграть сына и умирающую после неудачной операции мать. Прошло пару минут прежде, чем Анатолий Сергеевич остановил их.

На сцену выходили все новые пары. Играли любовные интриги, разводы, уход с работы, которой была посвящена вся жизнь, и свидание с детьми после долгой разлуки. Требовалось мгновенно войти в предлагаемые обстоятельства и позволить им течь сквозь себя. Ничего не играть, не придумывать сложных жестов и образов. Нет. Просто чувствовать.

– Клара, Серж.

"Только не он", – тут же пронеслось в голове Клэр. Сердце отдало на дно легкой вибрацией. Дрожь сковала грудь.

Они поднялись с места одновременно и с разных сторон подошли к сцене. Первыми на нее ступили их тени. Клэр не смотрела на Сержа. Его насмешка могла вывести ее из себя, разогнав дрожь по всему телу. Но нет, она не допустит этого. Не для того она поступила сюда, чтобы нервничать из-за всяких идиотов…

– Так, – раздался голос Анатолия Сергеевича, – представьте, вы снова школьники, за окном весна, майский вечер. Вы только начинаете познавать вкус первой любви. Дальше дело за вами. Делайте, что хотите.

Тишина. Клэр слышала лишь чье-то дыхание. Потрескивание прожекторов напоминало о задаче, игре, о том, что время идет и надо вспомнить весну. Все то, что она испытала три года назад. Все то, что произошло между ней и Владом.

Клэр подняла взгляд. Вспоминать ничего не потребовалось. Перед ней милая улыбка вместо усмешки. Руки в карманах и чуть поднятые вверх плечи. Серж протянул руку к ней. Их пальцы переливались на свету, а вокруг них летали пылинки, поблескивали во время очередного пируэта. В эти секунды они казались самыми живыми объектами в зале. Лишь они были собой, такими, какими их создала природа. А ведь все создавалось из пыли. Звездной пыли. Из вечности…

Осторожно, с внутренним трепетом Клэр провела большим пальцем по теплой коже вдоль его сустава. Для нее исчезли эти темные стены, ряды кресел и взгляды. Есть лишь они с Владом. Есть закат, последние лучи за рядами дубов и пение птиц. Свежий воздух с легким ароматом прибрежных камышей и ракушек. Есть лишь он…

Карие глаза Сержа так похожи на его, они уже сами диктуют ритм ее сердцу. Оно билось все сильнее, а щеки начинали гореть. Не моргая, сжав зубы до выступа желваков, Серж кончиками пальцев провел по лицу Клэр. Не дыша, она крепко сжала его руку, ощущая, как пульс Сержа бился в такт ее пульсу. Клэр впала во власть той энергии, что лучше нее знала каждый верный ход, все ноты уже идеально прописанной симфонии.

Серж приближался, и Клэр опустила глаза. Нижняя губа стала предательски дрожать. Пришлось ее закусить, сделав вид, что она просто облизнула ее. Его лицо совсем близко. Дыхание, пульс – все так реалистично, что игра стала казаться правдой. Его глаза, их медовый омут стал сливаться с душой Клэр, стал разом топить ее. Поцелуй. Его дыхание обдало щеку, а затем теплые губы стали нежно обволакивать ее, вселяя в них защиту. Серж настоящий сейчас. Глупость. Но от чего-то Клэр знала это.

– Спасибо, – откашлялся мастер.

Клэр обернулась к нему. К ошеломленному залу. Все, не моргая, смотрели то на нее, то на развязного оживленного Сержа. Усилием воли она заставляла себя держать голову прямо. Не опускать к полу взгляд, не выдать дрожь, шок, свою уязвимость.

– Блестяще, – пробормотал Анатолий Сергеевич, подбирая слова для более конкретных комментариев.

Глубоко вздохнув, он, наконец, обернулся на ребят.

– Это – то, что я жду от вас. В драматических сценах нужно уйти в себя. Идти от глубины, от чувства. Это не как в комедии, где вы должны заполонить своей энергией зал. Здесь нет места наигрышу. Ваша задача – научиться по щелчку примерять на себя ситуации. Вы – чистый лист, пластилин, холст. Вашим границам нет места на сцене.

Произнося последнюю фразу, он смотрел на Клэр. Глаза сами опустились к полу.

– Хвалю тебя за смелость, Клар. Похоже, мы все ошибались в тебе. Если продолжишь в том же духе, очаруешь всех кастинг-директоров после выпуска. Подойди ко мне после занятия.

После этюда последовал разбор ошибок всех пар. Само собой, он завершился на хорошей ноте – на Серже. Мастер хвалил его за то, что у него получилось найти в себе нужные чувства и органично попасть в образ милого смущенного парня. Клэр в это время думала о предстоящем разговоре с мастером. Когда курс стал собираться на следующее занятие, Серж впервые за месяц подошел к ней.

– Как думаешь, что Толя скажет тебе? – полушепотом спросил он, когда они с Клэр остались вдвоем в студии.

– Не знаю. Наверное, чтобы больше я не целовала тебя.

Серж довольно усмехнулся. Светлые пряди упали ему на лицо, и лучи софитов как-то не правдоподобно рассыпались в них золотистыми бликами. Заметив, что Клэр рассматривает его, Серж с задором поднял одну бровь. А потом тут же посерьезнел.

– У меня нехорошие предчувствия. Будь осторожна.

Часто заморгав, Клэр наморщила лоб. Уж очень инородными ей показались интонации в его голосе.

– О чем ты?

Серж пожал плечами и тут же вышел в коридор. Не обернулся.

Стиснув зубы, Клэр осталась стоять одна у дверей в мастерскую. Она уже закрыла глаза, стала гадать, о чем же с ней хотел поговорить мастер. Но через пару секунд вздрогнула от его голоса.

– Скажу честно, Клар. Впечатление о тебе пока складывается двойственное.

С конца зала Анатолий Сергеевич проследовал к Клэр, встал перед ней. Она лишь кивнула ему, и он продолжил.

– Тебе неуютно здесь. Ты очень зажата и все время бежишь от себя. Это видно, – коснулся мастер переносицы и подтянул вверх очки. Взгляд его стал острым, как у хищной птицы.

– В театре отношения с труппой, способность играть на партнера даже важнее искусства. В тебе нет энергичности, открытости, нет даже простого желания быть ближе к коллективу. Многие задания с трудом даются тебе. Пойми, что ты пропадешь в театре.

Ком в горле разрастался все больше, хотя странно, ведь Клэр и без мастера знала это.

– Я не такой видел тебя на вступительных. Тогда ты была совсем другим человеком. У тебя что-то произошло после них?

– Нет.

– Складывается ощущение, что ты боишься себя.

Плотно сжав губы, Клэр опустила глаза. Как неприятно слышать правду за пределами собственного разума.

– Органическое молчание далось тебе куда легче, чем полагается на первом курсе. Поэтому вопросов к твоему таланту у меня нет. Мне даже интересно, куда он может привести тебя.

В черных глазах и вправду мелькнула искра. Выдержав паузу, мастер продолжил.

– В твоей тени огромный потенциал, поэтому я надеюсь успеть тебя кое с кем познакомить. Но это должно остаться тайной, Клар. Ради твоего же блага.

Через десять минут Клэр вышла из мастерской. В телефоне значился новый контакт, а в заметках – адрес, куда ей предстояло пойти уже завтра. Тогда, в коридоре, направляясь в аудиторию на следующую пару, Клэр еще не знала, что этот день станет чертой между до и после.