Читать книгу Гори и сгорай - - Страница 3

Глава

1

4 июня 2015 года. Более двух лет назад

Возможно ли оставаться спокойной в решающее, судьбоносное мгновение своей жизни? Просто смотреть в окно, сливаться с природой? С мирным колебанием травы, с едва заметным покачиванием деревьев. С безмятежным уголком, над которым вот-вот прольется дождь.

Клэр смотрела, как золотистые поля сплелись контрастом с фиолетовыми облаками, и упорно продолжала взращивать в душе гармонию. Все портила надежда. И сомнения. Надежда и сомнения норовили лечь на чаши весов тщательно возводимого ею баланса. Слова сами сорвались с губ.

– А что, если я не поступлю?

– Никуда? – безукоризненно нейтрально произнесла мама, все так же не отрывая взгляда от дороги.

– Никуда.

– Пойдёшь работать.

Тишина уже предвкушала вновь окутать собой воздух.

– Просто я пытаюсь представить это и не могу. Ощущение, что я просто умру, если останусь в Туле.

В короткую паузу, пока салон «инфинити» заполонял лишь гул автомобилей с соседних полос, Клэр вновь нарисовала себя в декорациях старой жизни. Представила, как видит призраков прошлого у каждого здания, сквера, бутика, бывших одноклассников. Встречается с ними взглядом.

Обычно яркое воображение враз сделалось мутным. Клэрпочти физически стало плохо. Глубоко вздохнув, она отвела глаза от окна. Лишь теперь заметила взгляд мамы в зеркале заднего вида.

– Происходит лишь то, к чему мы по-настоящему готовы. Ты знаешь это.

Клэр кивнула, тут же стиснув зубы. Этот прохладно участливый тон обычно означал одно – о чувствах и проблемах Клэр в последующие полчаса не будет идти речи.

– В твои годы со мной происходило нечто подобное, – оживилось лицо матери светом ностальгической улыбки. – Мне тоже хотелось в Москву, хотелось в МГУ, потому что это престижно и так далеко от всего проблемного, привычного. А потом я прошла мимо ТулГУ и поняла – моё место здесь. Да, амбиции и сегодня зовут меня куда-то вдаль, но я, как могу, реализую их в работе…

– Это другое, – перебила её Клэр. – Ты всё равно поступила на юридический, как и хотела. Но с актёрским-то всё иначе.

– И что? – не сдавалась мать. – Мне все говорили, что стать престижным адвокатом может только выпускник академии. Что даже после нее ждёт бумажная волокита за пятнадцать тысяч рублей. И это в Москве! Можешь себе представить?

Клэр кивнула. Заметила лишь теперь, что все это время пальцы кропотливо распутывали наушники. Тщетно призывали ее к побегу от реальности.

Мамины воспоминания о работе захлестнули Клэр с головой в совершенно не понятный ей мир юридических практик, хоть и давно уже облачённый иллюзиями о том, что она и сама является его частью. Так продолжалось до самого Аннино.

Вечером они заселились в просторный номер с двумя смежными комнатами. В одной из них располагалась спальня, в другой – рабочий кабинет, в котором Клэр собиралась провести весь завтрашний вечер.

Зеркало во весь рост с минималистичной чёрной рамкой представлялась ей цепким, хоть и утомлённым, взглядом жюри. Пока Клэр всматривалась в него, мама раскладывала вещи в шкаф, открыв соседнюю дверцу. Она что-то говорила и говорила, но Клэр видела перед собой лишь толпу абитуриентов, напоминавшую страшный суд по накалу суеты и шепотом произносимых стихов вместо молитв.

– А Лида куда собралась поступать? – вернула Клэр в реальность эта фраза. И тут она вспомнила, что больше не списывалась с единственной подругой после того, как ушла с церемонии вручения аттестатов. Выпускной Клэр решила пропустить, чтобы как можно быстрее забыть лица одноклассников. А вместе с ними и Лиду. Их пути разошлись уже слишком давно, и даже одна парта в последний учебный год едва скрепляла их общее прошлое.

– На инженера.

– Ну, какая молодец. Чемпионка мира, так ещё и с престижным образованием. Представляю, как родители гордятся ей. У нас инженером был прадедушка, ему казалось, я занимаюсь по жизни чем-то неважным. Но он был хорошим человеком…

Весь следующий вечер Клэр донимала зеркало собой под едва слышное звучание Шуберта. Мама что-то читала на диване.

***

Первый этап отбора Клэр прошла с блеском еще в апреле. Ее не могли не пропустить дальше все мастера «Золотой пятерки».

Они видели высокую девушку с грустными синими глазами, видели в них стаявшие ледники Антарктиды, вместо слез, и впадали в транс с первых строчек ее программы. До Клэр неизменно доносились перешептывания в комиссии: «Откуда у юной девушки такой драматизм?», «Читает о смерти так, словно видела ее», «Я когда вижу таких абитуриентов, сразу думаю, в чем подвох?»

Подвох был.

Все началось со ВГИКА, пятого по значимости для Клэр вуза. Она мечтала о театре, не о кино, но всё равно нервничала. Полоска самых ярких ребят страны образовалась чуть ли не с первыми лучами солнца. Все знали – шансы поступления будут куда выше, если успеть показаться комиссии на глаза в первой половине экзамена. Клэр удалось это.

– Проходите! – раздался чуть надменный голос в начале очереди.

Все стали продвигаться вперёд. Лёгким перестало хватать воздуха. В голове разом пронеслись все тексты стихов, басен, переплетённых между собой, настроение всех ожидающих Клэр образов.

Пять человек скрылись за дверью. Потом ещё пять. Клэр смотрела, как наступает ее очередь. Она, как и все, провожала жадным взглядом каждого сотрудника ВГИКа, вслушивалась в каждую доносившуюся до нее фразу. Всё казалось важным, относящимся к ней, важным-важным.

Наконец, впереди прошла последняя пятерка. Взгляд мужчины у дверей обратился к Клэр. Она первая в группе. Ей предстояло первой выходить на сцену, читать басню, прозу, делать все, о чем ее попросят. Первой.

Лестница, лестница, лестница и, наконец, пятерку провели на академический расстрел в полутёмную студию. Мастер и три преподавателя по актёрскому мастерству восседали за столом перед невысоким выступом сцены. Пять абитуриентов расположились на стульях позади них в ожидании своей очереди.

– Невская.

Колени Клэр свело мелкой дрожью. Но она встала.

– Хотим послушать что-то драматическое из вашего репертуара, – обратилась к ней худощавая старушка в шали.

Клэр с натугой кивнула, не веря своей удаче. Все, как на первом туре. После краткой сводки информации о себе ее сознание тут же стерло ФИО, возраст и город рождения. Ее не было здесь. Все исчезло.

– Я давеча смотрела вниз через решетку, у меня закружилась голова, и я чуть не упала…

В ту минуту Клэр не волновала ее актёрская судьба, пометки, что члены комиссии ставили, согнувшись над своими тетрадями на столах, судорожное дыхание абитуриентов, их взгляды. Лариса хотела умереть, и Клэр каждой клеткой тела чувствовала это.

– Достаточно, – оборвал утробный голос уже начавшую искриться магию со сцены. – Следующий.

Клэр собиралась что-то сказать, за секунду вернуться к действительности, нависшей над ней правдой. Но слова из нее не шли. Ей так же молча показали на единственное пустое место в зале. Мастер заговорил со следующим абитуриентом.

Клэр ненавидела каждого в этом зале. Все шло просто мучительно долго, и каждая шутка педагогов, добродушный комментарий, выбивал ее из привычного хода времени. Смотреть на наигранную радость ей помогало кольцо с выпирающим краем металлической проволоки. После каждого прослушивания Клэр отмывала его от крови.

Наконец, всех абитуриентов попросили выйти за дверь. Темная студия с софитами у сцены, парой настольных ламп на столе членов комиссии стала казаться сном. Кошмаром.

Здесь, в светлом коридоре с летним пейзажем из окна Клэр предстояло еще пять минут сновать из стороны в сторону, все прокручивать в голове контраст обращения мастера к ней – такого пренебрежительного, равнодушного, и к другим – такого теплого.

Что изменилось с прошлого тура? Она замазала синяки у глаз еще более плотным слоем консилера, утром слушала те же песни, нанесла тот же естественный макияж, ее вес – все те же 55 килограмм на 177 сантиметров роста…

Послышались шаги. В коридор вышла худощавая старушка. Ребята тут же бросились к ней. Клэр же не сдвинулась с места, продолжая с досадой смотрела себе на туфли.

– Клара Невская, – отчеканила она. – Ждём вас на третьем туре.

С губ ошарашенной Клэр сорвалась улыбка. Все в недоумении смотрели на нее, эту замкнутую аристократку, ставшей простой жизнерадостной девочкой по щелчку. Правда, лишь на миг. Пока старушка не опомнилась.

– И да, Клар, Олег Юрьевич просил передать, чтобы вы готовились к импровизации. Настрой ищите юмористический, – как-то по крысиному извильнулись морщинки у ее рта при улыбке.

Клэр выдавила из себя некое подобие благодарности и, попрощавшись, с ровной осанкой направилась к выходу. Она и понятия не имела, что ее страх в такие мгновения отражался холодной маской на лице, так пугающей окружающих. Никто из ребят не решился ее поздравить, заговорить. Тишина оплела всю их компанию при спуске с лестницы, до самого выхода к шумной толпе у дверей. Клэр быстро исчезла в ней. Исчез и смог давящей на незрелые души правды.