Читать книгу Талантливый Дом. Книга 2. Два солнца, сладкое и солёное, освещают путь - - Страница 30

♫ God Is An Astronaut – From Dust to the Beyond

Дженсен сидит за своим столом в очках, внимательно читает текст важных разноцветных бумаг. Арти стучит в дверь и, не дожидаясь ответа, заходит. Директор снимает очки и с улыбкой смотрит на вошедшего. Обзор лихо кружит вокруг них. Музыка становится громче.

– Мне нужно поговорить с вами, – сквозь музыку обратился Артур Браун к директору. – Это касаемо масок.

– Масок, Арти?

– Масок. И бала-маскарада, сэр.

Дженсен азартно смотрит на очень серьёзно настроенного юношу. Нервная мелодия стучит по голове, становится чуть громче.

– Что с вами, Дженсен?

– Ты мне напоминаешь одного очень упрямого молодого человека, Арти, – выдержал молодой мужчина любопытствующую паузу. – Продолжай! Я жду подготовленного рассказа-доклада ко мне о… бале-маскараде?

Проходит десять минут, директор украдкой соглашается на интересную идею, поданную Джузеппе в медпункте, слышит бесхитростную и пылкую историю о падениях всех в Талантливом Доме, смущается, издаёт лишь: «Дух Талантливого Дома бесится…» и кивком отправляет Арти в медпункт к друзьям.

– Про Дух Талантливого Дома – это вы серьёзно, Дженсен? – не собирался Бэ-классник уходить. – Вы в него верите?

– Это семейная традиция, а исповедоваться и объясняться – это долго, я, пожалуй, промолчу.

– Пожалуйста, расскажите мне, почему вера в дух школы – семейная традиция?

– Нет, прости.

– Умоляю вас! Что за… долгая история? – помедлил двенадцатиклассник. – Попросить ещё? Упасть на колени?

– Любознательность одаривает и убивает, Арти.

– Это как-то связано с вашей двоюродной сестрой, которая до мисс Джессики была главной учительницей музыки?

– Эх… Ты, наверное, мне не поверишь, но до гибели мисс Доминики, моей сестры, я не знал, в душе не чаял о существовании Вертфлеста, – помедлил и тяжестью на сердце продолжил Дженсен. – Доминика верила в Дух Талантливого Дома, написала о нём в дневнике, завещала дневник мне, она… она попросила меня прилететь и приплыть сюда, на остров Шолотля, в Студию Талантов, попросила через строки в завещании соответственно, ох… попросила посмотреть на это жёлто-белое солнце собственными глазами, услышать шум листвы того леса, в котором умерла, – замолк на бесконечно тянущуюся минуту молодой мужчина. – Зачем меня, именно меня, с кем не общалась много лет?! Видимо, она была уверенна, что я пойму её, не захочу или не смогу судить. В дневнике было написано, что Духом Талантливого Дома вместо призрака Сены Паон станет она, а душа Сены Паон убредёт в оное место обитания – в музей у лимонного сада, полагаю? В общем, так я оказался здесь, по просьбе погибшей сестры, которая, по её дневниковым заверениям, дух школы теперь. С тех пор я защищаю школу, как могу, стал её лицом, я защищаю нас каждый день… и мою сестрёнку в том числе. Я не сумасшедший, пойми, я просто верю словам дорогого мне человека – верю до сих пор, спустя годы, и я имею право верить в то, что здесь мы с ней, в Талантливом Доме, делаем одно и то же. Всё-таки безумно прозвучало.

– Из всех, кому она могла написать, она написала лучшему кандидату, и я верю, что она может защищать нас, как и вы нас защищаете. Мы ценим вас, Дженсен!

– Спасибо, Арти. Прошу, пусть эта история останется между нами.

– Я обещаю, однако у меня возник небольшой вопрос: если вы с мисс Джесс росли вместе, то где вы познакомились, если не в Вертфлесте?

– В месте, кхм, крайне далёком отсюда. Как ты думаешь, что сейчас с нами происходит? – наклонился Дженсен над бумагами сердито.

– Что происходит? – смутился Арти.

– Ничего особенного, – сделал директор вид, будто последнего вопроса не было. – Иди! – приветливо улыбнулся он.