Читать книгу Слон, который украл Аллу. Моя жизнь – приключение с рассеянным склерозом - - Страница 24

На первом курсе, к концу осени, я почувствовала в универе, что нога стала просто неподъёмная и тащится за мной. «Ну вот опять, ну почему… Я же вылечилась?» – наивно думала я. Из деканата позвонила бабушке:

– Бабуль, встреть меня около метро. Что-то как-то я опять сдуваюсь…

Любимая бабушка встретила меня и под руку довела домой. Опять дозвоны маме в лицей, опять госпиталь, опять помощь Константина. Опять месяц капельниц, уколов, таблеток и процедур. И, конечно, опять всё по кругу: Большая Ленка, которая уже стала родной и знакомой, бойцы, знакомства, друзья…

С Димкой мы остались друзьями, и он всегда был в курсе событий, где я, что я… Короче, кореш. Ну, думаю, какие-то любовные узы-то остались. Просто мы были совсем с разным образом жизни, тем более я жила уже в Москве, а Димон постепенно опускался на дно… Так бывает, но это другая история.

Опять сорвались планы с медицинским. Я даже на курсах месяц отучилась при Третьем меде. В те годы уж очень меня занимала стоматология. Мои девчонки даже придумали, что «Коломенская у нас будет лечить нам всем зубы, Галюня и Светка будут после пищевого открывать рестораны, а Ольга с Жанной будут подсчитывать денежки». Короче, детский сад, дурочки молодые.

Опять я выписалась без последствий и остаточных явлений.

Месяца через три в универе я поняла, что нога опять вихляет, тащится и заплетается. Я подошла к другу из группы, Кириллу, зная, что он на машине, и попросила его отвезти меня домой. Он согласился.

Компания универская у меня была, как бы так сказать, очень многонациональная: два абхаза, один коренной москвич, но армянин, очень выраженный армянин, мы с Анютой – русачки и Кирилл – еврей. Все дружно попрыгали в машину и сообщили, что Аллу повезут все вместе. Когда мы подъехали к подъезду, бабушка моя разговаривала с соседкой, неся из магазина две огромные сумки.

Когда машина остановилась, из неё начали по очереди вылезать зачем-то все: Лаврентий, Дима, Эдик, Аня, Кирилл, последней вылезла хромая я. При этом все по очереди здоровались с бабушкой:

– Добрый дэнь, Лубофь Матвеевна!

– Здрасте, Любовь Матвеевна!

– Добрый день, Любовь Матвеевна!

Бабушка от неожиданности даже сумки на землю поставила, увидев, как я, держась за Кирилла, поднимаюсь на бордюр.

– Алла, что случилось? И откуда вы такие красивые?

Мои ребята были и есть действительно очень красивые – национальности, сами понимаете.

– Вот, принимайте, бабушка, принимайте вашу Аллочку, ножка у неё опять…

Ну а дальше всё по тому же сценарию.

В этот раз в отделении случился даже роман. Долго и пристально за мной смотрел молодой человек. Ну как молодой – как окажется потом, на четырнадцать лет старше. Ну раз улыбнулись, ну два, а потом что-то и здороваться стали, а потом и в столовку пошли вместе. Звали его Андреем.

В моей семнадцатилетней голове просто случился взрыв. Человек старше! Тогда это не было таким уж обычным, как сейчас. Я влюбилась как идиотка. Мне казалось, что никого на свете нет красивее и обходительнее. Вот, наверное, о таких чувствах пишут всякие истории – когда крышу сносит, вот прям совсем… Хотя, вспоминая сейчас этого человека, я сомневаюсь: а адекватная ли я была в тот момент?

Тревогу забили мой лечащий врач с начальником отделения: пригласили мою маму с отцом в кабинет и порекомендовали провести беседу, поучительную – короче, вправить мне мозги, которые унеслись в неведомые дали.

Дело в том, что Андрей лечился, как бы да, от алкоголизма… Синяком он не выглядел, но вот такая история была. Родители строго-настрого запретили нам прогулки по госпитальному парку и вообще всякое общение:

– Он намного старше. И вообще, не позорься. Ты в госпитале лежишь. О чём ты думаешь вообще?

С Андреем мы, конечно, виделись тайком, болтали ночи напролёт и договорились, что, когда выпишемся, он обязательно приедет к нам в городок. Ладно я, молодая, а его-то что тянуло ко мне, не знаю. Постелей, естественно, никаких не было (мама воспитала, слава богу). Ну смазливая, ну молодая. И всё?

Как-то он приехал к нам и позвонил на первом этаже к Наташке, чтобы она меня вызвала. Как окажется потом, он в госпитале имел серьёзный разговор с врачами: мол, к Алке больше не подходи, оставь девушку в покое. А потом ещё и мой папа под мухой высказал ему своё мнение – такой разговор на равных.

Наташка, щепетильная, как обычно, принеслась ко мне и сообщила:

– Выходи, там твой Андрюха приехал. Иди, пока отец не видит.

Дурынды две. Она, конечно, как старшая подруга, была в курсе событий. Я спустилась, и мы часа три безостановочно болтали в его машине. Когда я пришла домой счастливая, как слон, что типа всех провела, мама меня успокоила и предупредила:

– Давай первый и последний раз, чтоб я этого больше не видела. У тебя что, головы совсем нет?

Конечно, был и ещё раз, и ещё. Он мне всё время говорил, что давно в разводе – ну классика же жанра! О чём я думала, не знаю. Понимала же, что жизнь свою с ним связывать не собираюсь. Ну блин, влюбилась…

Склероз мой тогда был ещё поддающийся: жрал «Церебролизин» с «бэшками», употреблял раз в неделю «Т-активин» и в общем помалкивал. Редко давал какую-то мягкость и головокружение, и я не обращала на это внимания. И вот в один из таких приездов Андрей приехал с друзьями и сообщил Наташке:

– Мы идём на шашлык, забирай Алку, одевайтесь теплее, пойдём на поляну.

Мы и помчались. Я, влюблённая, порхала как бабочка. Пили шампанское, было весело. Заиграл медленный танец, и Андрюхин друг пригласил меня танцевать.

– Блин, у Андрея сейчас такие проблемы. Жуть.

– Что случилось? Какие? – не унималась я.

– Да с женой.

– Что?

– Ну у них же давно…

– Ах… Проблемы… Ну да, ну да…

И тут меня осенило, что друг прям очень выпивший, не совсем в теме и разговаривает со мной как со старым другом.

С головы как будто сняли шапку, что ли. Совсем пропала любовь. «И не такой уж он и красивый, да и вообще старый. Да какой-то фу!»

Я подошла к Наташке и села рядом. Натали ела шашлык.

– Наташ, он женат!..

– Кто?

– Андрей. Ага.

– Что, уходим?

– Естественно!

Мы встали и начали врать какую-то непонятную хрень, что нам надо уходить и прочее… Народ не понимал, что случилось, начали нас отговаривать, но мы победили и ушли.

В подъезде нас встретил Руся:

– И где это мы ходим? Блин, вы чё, ещё и пили? Нормально вы так…

– Ой, тут такое случилось… Короче, ты не поймёшь…

Я пришла домой как ударенная пыльным мешком. Да, опыт, блин…

«Как хорошо, что ничего не случилось серьёзного, – думала я. – Да, мама была права…»

Классика жанра.