Читать книгу Книга третья: зеркало и пустота - - Страница 7

Три дня они шли на юг, не останавливаясь надолго. Гул в ушах Марии постепенно стихал, оставляя после себя фантомный звон – как эхо от удара по медному тазу. Он смешивался с другими звуками: с хриплым дыханием, со скрипом веток под ногами, с тихим, методичным шуршанием шагов Алисы впереди. Но гул был не самым страшным. Хуже были тишины между шагами. В них всплывали образы: грубое лицо Лехи, горячий запах перегара и пота, боль, острая и унизительная, тени на стене хижины.

Мария шла, уставившись в спину Алисы, как в единственный маяк. Алиса почти не говорила. Она шла, словно не человек, а некий механизм выживания – сканирующий местность, выбирающий путь, замечающий следы зверя или, что хуже, людей. Иногда она останавливалась, прикладывала ладонь к земле или к стволу дерева, закрывала глаза, словно прислушиваясь к чему-то, что Мария не могла услышать. Потом кивала про себя и шла дальше. Она была похожа на стрелку компаса, которую ведёт не магнитный север, а невидимая, раненная магнитная аномалия.

На четвертый день они наткнулись на ферму. Вернее, на то, что от неё осталось: сгоревший остов дома, покосившийся сарай и странно целующуюся, маленькую баньку на краю поля, заросшего бурьяном в рост человека. Алиса, осмотрев территорию, махнула рукой: «Можно на ночь. Стены целы».

Банька пахла сыростью, золой и давней смертью – в углу лежал рассыпавшийся скелет какого-то мелкого зверька, возможно, лисы. Но крыша не текла, дверь закрывалась, и это было лучше, чем спать под открытым небом, на земле, гудевшей, как барабанная перепонка.

Пока Алиса раскладывала скудные припасы и проверяла, не тлеют ли ещё угли в старой печурке, Мария, движимая смутным желанием отвлечься, стала осматривать баньку. Она ковыряла палкой золу в каменке, сдвинула полено, покрытое слизью. И под ним что-то блеснуло.