Читать книгу Час ангела. Роман о странностях любви - - Страница 1

Двое суток в душном вагоне, бессонные ночи. Нина устала. Поезд тормозил почти на каждом полустанке. Гул голосов новых пассажиров, сумки, баулы. Бесцеремонные яркие вспышки света в спящем купе. Всё это уже позади. Теперь скорее добраться до общежития университета и завалиться в кровать. Выспаться! Но сначала хоть немного освежиться, а то эти дорожные запахи… Девушка поморщилась, представив, какие ароматы она источает. Наверняка вагонный смрад пропитал её одежду, волосы. От приличных людей лучше держаться подальше.

Поезд подходил к Ленинграду. Мелькали пейзажи предместья. Солнца не было видно. Середина июля, а за окном – серое небо, низкие тучи. А потом и вовсе посыпался дождь. Тяжёлые капли били в стекло, стекали вниз, оставляя после себя грязные полосы. Унылая картина. Сердце Нины невольно сжалось: как ни бодрись, а тоска по дому – тут как тут.

В том, что поступит в университет, девушка не сомневалась. Золотая медаль выпускницы Севастопольской средней школы номер двадцать четыре позволяла надеяться на успешную сдачу вступительных экзаменов.

Угораздило же её так набить чемодан учебниками! Он был неподъёмным. Девушка остановилась отдохнуть на ступенях лестницы, ведущей в подвал студенческого общежития. Где-то там внизу обитала кастелянша. Взять матрац, постельное белье, умыться и растянуться на кровати. Блаженство!

– Вам помочь? – раздался за спиной Нины весьма приятный мужской голос.

Владелец голоса был ему под стать: высокий, сероглазый, плечистый. Открытое, простоватое лицо, русые непослушные волосы. Молодой человек был в военной форме, ладно сидевшей на крепкой фигуре. На плечах лычки – то ли сержант, то ли старший сержант – в воинских знаках различия Нина была не сильна. Не дожидаясь согласия девушки, военный, скорее всего, уже бывший, перехватил у неё ручку чемодана.

– Андрей Романовский, – представился молодой человек.

– Нина. Глухарева.

– Вы куда поступаете?

– На химбиофак.

– Надо же! – обрадованно расплылся в улыбке новый знакомый Нины. – Я тоже! Вот демобилизовался, решил сразу поступать, пока льготы есть для отслуживших.

– А я после школы, – как ни старалась сдержаться девушка, всё же расцвела ответной улыбкой.

– Вы-то мне и нужны! – решительно сказал Романовский, ободренный этой улыбкой. – Может, возьмёте на буксир? А то я порядком всё подзабыл.

– Заходите, – легко согласилась Нина. – Я буду жить в пятьдесят седьмой комнате.

Так вот для чего, вернее, для кого, тащила Нина учебники!

– Андрей, а Вы уверены, что правильно выбрали факультет? – осторожно спросила Нина на первом занятии.

– Хотите сказать, что я ноль? Слушай, Нин, давай на «ты», надоело выкать. А выбор у меня прост: в математике и физике я не просто ноль, а твердый минус, и там мне точно ничего не светит. А здесь… Биологию можно просто выучить, с химией придётся попотеть, но ведь ты мне поможешь? Для поступления мне достаточно сдать всё на тройки.

– Так вы с ребятами поэтому ходите в военной форме, чтоб сразу было понятно, что вы льготники?

– Догадливая, – усмехнулся Романовский.

Первый курс пролетел, как захватывающий фильм в кинотеатре: вроде только начался, а – раз – и кончился. Дни мчались сами по себе, исчезали за поворотом и обратно не возвращались. Массу времени у Нины Глухаревой отнимали занятия с Андреем. Голова к голове, просиживали они вдвоём в холле общежития до полуночи. Сначала шпарили по шпалам школьной программы химии и биологии, потом догоняли поезд университетского курса…

* * *

Нина почти закончила контрольную работу, когда в комнату вошла её однокурсница, соседка по комнате Таня Симонова.

– Опять готовишься к семинару – за себя и «за того парня»[1]? Нин, тебе не надоело? Думаешь, оценит?

Нина с удивлением посмотрела на подругу:

– Ты о чем?

– Как будто не знаешь! – фыркнула Таня. – Ты же влюблена в Романовского, вот и стараешься.

– Ты так думаешь? – спокойно спросила Нина, стараясь не показать подруге, что разговор этот ей неприятен; неприятно было чувство стыда и досады – как будто её поймали врасплох, уличили в чём-то неприглядном, в том, что она старательно от всех скрывала. Вот только нечего Нине скрывать!

– А ради чего тогда такие жертвы? Вы с ним как сиамские близнецы, неразлучны.

– И что, бросить его, не помогать?

– Я бы бросила.

– Так его выгонят.

– А тебе какое до этого дело?

– Жалко. Да и времени на него столько ухлопала.

– Мой тебе совет: помогла и хватит. Он же просто использует тебя.

Нине всегда нравилась прямота подруги. Таня, не стесняясь, умела лепить правду – прямо в лоб. И теперь хочет залепить этой правдой в её лоб?

– Мы с Андреем друзья.

– Ой! Держите меня семеро! Друзья! Ты такая наивная? Думаешь, у него никого нет?

– Опять загадками говоришь, – Нина из последних сил держала оборону, страшась услышать то, что хотела сказать Татьяна. Но Таню уже несло:

– Романовский же по ночам дежурит в детском саду? А сменщиком у него Толик со второго курса? Так вот у них там хоровод из девок – нянечки, воспиталки.

Нина не ожидала, что её так больно заденут слова подруги. Заденут и рассердят. Кто ей позволил лезть Нине в душу?

– Ты просто завидуешь, – ледяным тоном ответила она.

– Кому? Тебе? Дуракам не завидуют, – в конец обозлилась Таня. – Ладно, я в столовую.

Нина осталась одна. Неужели Татьяна права? Нина до сих пор, до этого разговора, особо и не задумывалась о чувствах к Романовскому. Какие чувства? Они с Андреем однокурсники, друзья. И связывает их только учёба да общежитие. Почему же тогда она так взбеленилась от слов Татьяны и почему всякий раз радуется, как ребёнок, когда видит Романовского? Все разговоры и мысли – когда он придёт, какие задания сделал, какие нет. Возможно, это привычка? Быть всегда рядом – на занятиях, в общежитии.

А кроме этого – что?

– Кроме этого – ничего, а ей больше и не надо.

– И не задевает равнодушие? То, что Андрей не видит в тебе девушку?

– Почему не видит? Еще как видит! Всегда оценит и новое платье, и причёску. Ведь и косы стала носить лишь потому, что они нравились Андрюше. И он всегда прислушивается к её советам, какую рубашку надеть.

– И куда он ходит в нарядной рубашке? К кому? Что ты знаешь о Романовском? Таня права: ничего ты не знаешь. Опять будешь прятаться за слова «мы друзья»? Какая-то однобокая дружба.

– Неважно, главное, чтоб она была.

– Вот ты и выдала себя! На все согласна, только чтобы Романовский был рядом!

– Это плохо?

– Это не плохо, это ужасно.