Читать книгу Час ангела. Роман о странностях любви - - Страница 5

Был день как день. Нина с Андреем возвращались после лекций в общежитие, торопились в столовую, до закрытия которой оставалось тридцать минут. И тут навстречу им из-за угла выпорхнула стайка первокурсниц. Девчонки, видно, решили по городу прогуляться, полюбоваться красотами Ленинграда.

Ради выхода в свет вновь испечённые студентки изрядно потрудились: завили в локоны волосы, подкрасили глаза. Нарядные платья и туфли на каблуках подтверждали намерения девчонок покорить мир.

Нина невольно придержала шаг, любуясь вчерашними школьницами, ведь совсем недавно она сама была такой. Ещё по-детски округлые лица, жадно распахнутые глаза, милый девичий щебет, улыбки. Так улыбаются в ожидании счастья, зорко вглядываясь, оглядываясь по сторонам: ты моё счастье? или ты? а может, он?

Взор Нины остановился на одной из девушек. Высокая, тоненькая, в легких туфлях на плоской подошве, она шла, как будто не касаясь земли. Летящая походка в туфлях без каблуков дана немногим, очень немногим. Глухарёва знала это. А каблуки для того и придумали, чтобы отрывать юных и не очень юных особ от поверхности, заставлять их вытягиваться ввысь и парить – ведь женская плоть, женская натура тянет к чреву матушки-земли.

Но удивительной в этой девушке была не только походка. Светлая лавина волос, синие глаза, чуть вздернутый нос, так счастливо нарушающий безупречность красивого лица, яркий рот при полном отсутствии косметики создавали впечатление необыкновенно притягательной свежести и чистоты. Юная пастушка! Её бы на луг, венок из цветов на голову.

Нина оторвала глаза от пастушки, повернула голову к Андрею и оторопела: как Романовский смотрел на эту девушку! Никогда и ни на кого он так не смотрел! У Нины сжалось сердце, ревность больно хлестнула её, уцепилась за горло, перекрыла дыхание. Кровь пульсировала в висках, жаром заливала щёки: как он смеет?! Зачем ему глупая наивная девчонка? Она ведь ещё ребенок!

* * *

Андрей с трудом пришёл в себя. Вот это зигзаг! Циник и ходок Романовский ослеплён вчерашней школьницей? И что в ней особенного? Свеженькая – да, хорошенькая – да, пожалуй, даже красивая. Её и курносый нос не портит, наоборот, придает лицу девчонки особую прелесть и оригинальность.

Но… почему Андрею показалось, что он давно знает эту симпатичную девчушку? Её изгиб бровей, милую манеру морщить в улыбке губы, как будто владелица их смущается и осторожничает – чтоб не растянуть рот до ушей и не расхохотаться во всё горло, как во вчерашнем беззаботном и безоглядном детстве. И почему он так долго не мог оторвать от юной незнакомки глаз? Наверное, так же грезивший о далёком прекрасном крае путешественник с восторгом разглядывает волшебный город: грёзы оказались бледнее действительности!

– Так что, Романыч, ты тоже мечтаешь об Ассоль? – усмехнулся Андрей.

– А кто не мечтает?

– Дела… А она точно Ассоль?

– Не сомневайся.

– Откуда ты это знаешь? И когда успел?

– Достаточно одного взгляда, чтобы это понять.

Вот только не готов был Андрей к этому зигзагу. Учиться ещё два года. Серьёзные ухаживания не входили в его планы. Не мог пока он себе это позволить. Дома, в Североуральске, больная мама и сестра-школьница. У Андрея каждая копейка на счету. Спасибо Нине, вытягивает его сессия за сессией, если бы не её помощь, не видать Романовскому стипендии, как своих ушей. А так – степуры[13] ему вполне хватает, а заработанные деньги можно отправлять маме.

Но сердце Андрея не хотело слышать никаких доводов. Он должен видеть её, ощущать запах волос, чувствовать вкус губ… Сейчас, немедленно и всегда! Каждый день, каждый миг! Эта девушка создана для него, и больше ему никто не нужен!

…Как же долго он шёл к любви! Хотел её, ждал. Ведь были девчонки, к которым он тянулся. Но – не время, нужно подождать. Вот отслужит в армии, окончит институт… Какая любовь, когда за душой ни гроша! Не на что девчонку в кино пригласить. Три года в одних и тех же брюках, ботинках. Да ничего ещё ботинки, лишь бы не развалились.

– Так ты решил появиться перед Ассоль нищим оборванцем? Не испугаешь?

* * *

Нина с трудом узнала Андрея. Как же он изменился! Перед ней был другой человек, красивый и совсем чужой. И денег ведь где-то достал на вельветовый пиджак, песочного цвета брюки и в тон им туфли.

Хотя деньги понятно откуда: в стройотряде заработал. Но ведь он должен был жить на них весь учебный год… Подстригся, побрился. Незнакомец. Исчез раздолбаистый и охламонистый Андрюша, небрежно одетый и редко бритый. Но тот был родной, а этот… Холодный, отстраненный. Что, все валентные связи оказались заняты?

На лекции Андрей, как всегда, сидел с Ниной, но его не было рядом. Смотрит куда-то перед собой, и вдруг глаза оживают таким светом…И весь он начинает лучиться. Лицо становится мягким, губы невольно улыбаются. Проклятая девчонка! Что она с ним сделала! Заглотила этого влюбленного болвана вместе с ботинками. И пиджаком.

– А, сколько уже было таких Стелл, – постаралась успокоить себя Нина. – И эта исчезнет, как и другие Андрюшины мимолетные «любови».

Конечно, она чувствовала, что на этот раз всё намного серьёзнее. С его стороны. А Стелла… Ей всё весело и смешно. Очаровательное дитя. Нина хорошо знакома с таким типом девиц. Приличная девушка из хорошей семьи, обречённая на счастье, и внимание воспринимает как должное.

Так обычно ведут себя те, кого обожают близкие. Заласканные, избалованные и непуганые, они позволяют себя любить, а вот сами-то любить умеют? Большой вопрос. Только кавалеры такими вопросами не задаются. Прутся напролом и в остервенении стучат рогами, олени.

Судя по всему, Андрюша тоже готов вступить в схватку за олениху. Хорошо бы, чтоб ему там обломали рога. И намяли бока. Может, образумится, поймет, что Стелла пассивна, как всякая добыча. Пресная и неинтересная.

И ведь никому не указывает на дверь: хорошо воспитанная девочка не может никого обидеть. Сегодня согласна идти в кино с Сашей, завтра с Димой. Интересно, Романовский тоже ждёт своей очереди? Идиот.

Как же мужики глупеют, когда влюбляются! Конкуренты лишь подстёгивают интерес и теребят ретивое: ты ж победитель! лучший! она должна быть твоей! И долго у Андрея это будет продолжаться? С его опытом – не понять, что к чему? Что в одночасье придёт какой-нибудь, предложит девчонке всё и сразу и увезёт в счастливую жизнь – в ту жизнь, к которой она привыкла.

Мужчины – тщеславный народ. Каждый из них влюбляется и добивается именно той девушки, которая, по мнению кавалера, чем-то лучше других девчонок. Чтобы все друзья-приятели обзавидовались. Мужчине нужно восхищаться своей избранницей: ах, она балерина! Или – ах, она музыкантша! У сильной половины не бывает так, как у дам: «она его за муки полюбила». Молодой человек никогда не полюбит серенькую неудачницу. Они такие, мужчины.

А вот Стелле достаточно быть просто Стеллой, пастушкой, чтоб за ней гонялись все кому не лень. Как же глупо устроена жизнь. Да пусть гоняется, кто хочет! Только чтоб не Романовский.

* * *

Ко всему была готова Глухарева, только не к этому. Они с Татьяной вышли из кинотеатра и на углу столкнулись с Романовским и Стеллой. Каким счастливым выглядел Андрей! Как нежно и бережно он держал за руку свою спутницу, как восторженно глядел на неё… Сердце Нины дрогнуло и упало во тьму – во тьму злобы и отчаяния.

– Нин, ты что? – испугалась Таня. – У тебя сейчас такое лицо было… Помнишь, ходили на спектакль «Медея»[14]? Так ты была прямо как Медея, когда узнала, что Ясон женится. А что это за бледная немочь? Ты её знаешь? Откуда вылетела эта моль?

Горячим толкнуло в сердце Нины: «Милая Танька! Верная подружка! Готова покривить душой, лишь бы её поддержать. Но все зря. Битва проиграна».

Только дома, в общежитии, Нина дала волю своим чувствам.

– Ну, хватит уже, не смотри на меня, как больная собака! Не стоит этот засранец таких мук! – рассердилась Таня.

– А кто стоит?

– Никто не стоит! Пусть они рыдают!

– Тебе хорошо говорить, у тебя Василий.

– Удивляюсь. Как ты терпела… Три года.

– А что мне оставалось делать? Вешаться ему на шею, как дешевые девки? И потом делать вид, что ничего не произошло? А по ночам выть в подушку? Я хотела, чтоб он меня любил! Как ты не понимаешь! Ждала. Дешёвых девок в расчёт не принимала. Это гормоны. Как у вас в деревне говорят? «Играй, гармонь?» Играй, гормон. Да, он мне никогда ничего не обещал, даже намёка не было, мы просто дружили. Но я же ему нравилась! Я видела, чувствовала это. Андрею приятно было наблюдать, как на нас все смотрели. Ему льстило внимание мужчин ко мне, их зависть.

– Еще бы! Такую девку урвал! Ну, и скотина же он! Собака на сене. Ты говоришь – ничего не обещал? Но ведь и не подпускал к тебе никого! Три года топтался рядом, глазки пучил, бычок, чтоб ему пусто было!

Нина попыталась рассмеяться:

– Ты уж определись, кто он: бычок, собака или просто скотина.

– Скот! – рявкнула Таня в её опрокинутое болью лицо. – Он же намеренно держал тебя при себе! Потому что выгодно было. Если б я только знала, что этим всё закончится…

– И что бы ты сделала?

– Ошпарила бы пару раз кипятком, чтоб облез и неровно оброс да заодно дорогу в нашу комнату забыл.

Нина усмехнулась:

– Членовредительство карается законом.

– Жаль, что душевредительство не карается этим законом. А Андрюху есть за что наказывать. Какой негодяй! – не могла успокоиться Таня. – Но если рассудить здраво, и хорошо, что так получилось. Или тебе не терпелось откусить с ним солёной краюхи? Вот только вместо соли в той краюхе была бы твоя слеза горючая. Все, складывай свои шикарные брови на подушку! Спи!

* * *

Андрей уже второй час сидел в комнате Стеллы, ждал. Она опять забыла о назначенной встрече, гуляет с подружкой по магазинам. Что с неё взять – ребенок ещё совсем. Ребенок-то ребенок, но с характером. Сразу дала понять, что приехала в Ленинград учиться, а не амуры крутить. Даже поцеловать не позволяет. Что ж, он потерпит. Хотя поделать с собой ничего не может, его постоянно тянет к ней, на второй этаж. Ему и нужно всего ничего – просто видеть Ассоль.

Начиналось всё хорошо. Хотя… всего три свидания. А всё остальное время просидел в комнате Стеллы, стараясь понравиться её подружкам – в надежде, что замолвят за него словечко.

Первокурсницы сначала офигели – такой мэн подвалил, но быстро смякитили: Романовский на всё готов ради Стеллы, вот пусть и впухает. В три утра встретить Сашу, подружку Ассоль, на вокзале? – Нет проблем. Сгонять ночью в дежурный магазин – девочки проголодались – ноль проблем. Принести-отнести, встретить-проводить, починить. Что ещё? Девчонки Романыча уже обожали, вот только Стелле его подвиги были по барабану.

Время шло, Андрей мрачнел. Наконец, Стелла появилась, с «подружкой» – с не известным Романовскому парнем.

– Знакомьтесь, мой одноклассник Виктор, – жизнерадостно сказала Ассоль. – У нас билеты в БДТ[15]! Идём на Татьяну Доронину!

Да, Андрюха, тебе указали на дверь. Зря старался. Не оценила. Не поняла.

* * *

Романовский опустился рядом с Глухаревой:

– Привет! Что у нас первой парой?

– Привет. Семинар.

– А эта что так сияет? – покосился Андрей на Нину. – Чему радуется? Узнала о его размолвке с Ассоль?

Уж от кого-кого, а от Глухарёвой он такого не ожидал. Друзья всё-таки. А тут – откровенное злорадство. Или девчонки все одинаковые? Любят создавать себе свиту из друзей-вздыхателей, нужен-не нужен – пусть будет. На всякий случай. А как только кто-то отколется – ревность: как он посмел! Глухарёва тоже такая? Да нет, на безмозглую кокетку она не похожа. Значит, он до сих пор ей не безразличен? А ведь казалось, что всё в прошлом. Да и кем нужно быть, чтобы три года на что-то надеяться.

Он-то думал, что эта дурь у Нины прошла. Неужели нет? С её умом не понять, что если парень не захмелел от девчонки сразу, то не захмелеет никогда. А, кто их поймет. Но Нинка классная и по-своему дорога ему. Такого друга, настоящего друга, и среди парней не часто встретишь. А все остальное перемелется.