Читать книгу Мятежный ангел - - Страница 7

Снова бессонница.

Душ не помог, еда из круглосуточной доставки не полезла в горло. Плохое предчувствие все грызло и грызло голову, а утром постучали в дверь.

С ватной от недосыпа и нервотрепки головой я даже не сразу поняла, кто стоит на пороге.

– Ты что тут делаешь? – тру лицо и отступаю в сторону, чтобы впустить незваного гостя. – Без предупреждения.

Улавливаю, что Дэнни как-то вяло усмехается, заходя в номер. Я закрываю дверь на замок и возвращаюсь к кровати, чтобы сесть. Хьюз же останавливается посреди комнаты с засунутыми в карманы джинсов руками.

– Мы договаривались не отсвечивать лишний раз в ближайшее время, – напоминаю я ему. – В чем дело? Ты хочешь еще денег?

Дэнни продолжает сохранять молчание, пялясь куда-то себе под ноги. Скулы на осунувшемся – даже больше, чем у меня – лице то проступают, то скрываются под немного заросшей щетиной кожей.

– Мне жаль, Адель, – наконец тяжело выдыхает Хьюз, на секунду прикрыв глаза.

Грубые невидимые путы мгновенно сковывают все тело. Я смотрю на Дэнни в упор, пока взгляд не проседает сквозь, куда-то в пустоту от догадки, за что конкретно Хьюз пытается извиниться. И почему-то голос чуть ли не пропадает, когда хочу озвучить это вслух.

– На тебя вышел мой отец.

Молчит. Не соглашается, но и не отрицает. Значит так оно и есть.

Руки снова леденеют. Я поджимаю губы, стараясь дышать ровно и глубоко.

– Он тебе угрожал?

– Ты ведь знаешь, как это работает! – раздраженно отвечает Дэнни, проведя ладонью по лицу, после всплеснув руками. – Думаешь, я бы пришел к тебе, не будь ситуация дерьмом?

– Когда это произошло?

– После того, как вывез тебя из лечебницы. Люди Говарда разворотили мою машину в хлам, но меня не тронули в качестве предупреждения. Твой отец хочет, чтобы я привез тебя домой.

– И что? – не успеваю сконтролировать резко взлетевший на эмоциях голос. – Ты собираешься это сделать? Прямо сейчас?

– Да.

Раскрываю рот, не зная, что сказать. Ожидание другого ответа крошится в одно несчастное, паршивое «да».

– Нет, – отрезаю я, закипая от злости.

– У тебя нет выбора, Адель, как и у меня. Мне правда жаль.

– Я заплатила тебе деньги, мать твою! У нас была договоренность! – я резко вскакиваю с кровати и подлетаю к Хьюзу, пригрозив указательным пальцем. – Мне плевать, чего хочет отец. Даже не думай меня вот так кидать!

– Прости.

– Да засунь ты свое прости себе в задницу, Дэнни! – кричу и толкаю его в грудь. – Пошел нахрен из моего номера! Вон! Я не собираюсь никуда с тобой идти!

– Успокойся! – взывает он и хватает меня за руки. – Адель!

Я со всей силы дергаюсь, сопротивляюсь, в конце концов бью Хьюза ногой по колену. Тот выругивается и отскакивает, согнувшись к месту удара. Воспользовавшись моментом, я хватаю со стола стакан и замахиваюсь, чтобы разбить его об голову парня, как он вдруг примирительно вскидывает руки.

– Выслушай меня! Адель! Блять, Адель!

Дыша, подобно загнанной лошади, я замираю с поднятой рукой. Будто здравая часть меня отвешивает мне затрещину, чтобы я пришла в себя и успокоилась.

Я дергаю головой и опускаю руку. Возвращаю стакан на стол и наполняю его минеральной водой в ожидании речи Хьюза.

– Тебе нужно поехать к отцу. Без сюрпризов. Послушаешь, что он скажет. Я по-прежнему на твоей стороне.

– Был бы ты на моей стороне, то не нес бы сейчас этот бред и не приехал бы за мной, чтобы преподнести моему папаше как трофей.

– Он спрашивал про Пейдж, – быстро произносит Дэнни и отворачивается с перекошенной от недовольства гримасой.

Пейдж – младшая сестра Дэнни. Проблемная оторва с пагубными зависимостями, на которых Хьюз ее не раз ее ловил и вытаскивал изо всякого дерьма. Но, помимо этого, он любил ее с почти отеческим трепетом, о котором только можно мечтать, был ее единственной опорой, которую девушка не собиралась признавать или хотя бы немного ценить. Их родители погибли от алкогольной интоксикации, а Пейдж, по всей вероятности, унаследовала ярую тягу к вредным привычкам.

Дэнни злился на сестру за легкомыслие, однако неизменно помогал ей и старался оберегать, насколько это было возможно. Когда он пришел на «собеседование» на роль очередного вышибалы к моему отцу, то рассказал ему о возникающих время от времени проблемах с Пейдж и о ее наклонностях. Это правило нельзя обходить – босс должен знать все о твоей семье от тебя самого, потому что если внезапно вскрывались неприятные подробности личной жизни и это могло поставить под удар других людей в команде или даже целый бизнес…

Отец всегда знал, на что давить. И это самое существенное его преимущество передо мной.

Заставлять Хьюза выбирать между мной и сестрой будет просто бессердечно. Я ведь не мой отец.

Правда?…

Но и если не поступлю так, как он хочет – с высокой вероятностью пострадает Пейдж, как самое уязвимое, что есть у Дэнни. Иначе бы отец про нее не спросил.

– Хорошо, – обреченно выдыхаю я и берусь за полы футболки, потянув ее через голову прежде, чем до Хьюза доходит, что я собираюсь переодеться.

Придется действовать по ситуации и менять изначальный, возможно и так заведомо гиблый план. А пока…

Едем домой.

▿▿▿▿▿▿▿▿▿▿▿▿▿▿▿

Дэнни не становится спокойней от того, что я пошла на встречу и не стала сопротивляться, молча села в машину, перед этим пихнув в багажник единственную спортивную сумку с вещами. Наоборот, кажется, будто Хьюз напрягается только больше, стоит нам подъехать ко владениям нашего семейства.

Высокие ворота. Идеально выстриженный газон. Просторный двухэтажный дом с бежевой кирпичной кладкой. Кусты раскидистой гортензии – белой, нежно-розовой, лиловой и глубоко фиолетовой.

Сейчас эти цвета не кажутся такими яркими. Как и сами растения не выглядят живыми.

Их выращивала мама.

Сердце сжимается, затем начинает биться слишком остервенело, как только в поле зрения попадается мой отец. Не понимаю, то страх или чистейшая ярость, однако я не отрываю взгляда даже тогда, когда Хьюз останавливает машину.

– Адель, – зовет он.

– Что? – глухо отзываюсь я, испепеляя своего кровного родственника взглядом за затонированным стеклом машины.

Отец сидит на крыльце в плетеном кресле и курит сигару. В руках какие-то бумаги. Хмурится. Тянется за чашкой кофе. Спокойный, сосредоточенный.

Полный бред. Выведенная маска умиротворения, которая легко может пошатнуться.

– Если он попытается причинить тебе вред – я вступлюсь. Клянусь своей жизнью.

Наконец отворачиваюсь от окна и иронично усмехаюсь.

– Ты не смог-то обойти его, Дэнни, а еще говоришь о том, что вступишься за меня, если он захочет что-то мне сделать. Давай впредь без несбыточных обещаний. Что есть, то есть.

Понимаю, что он не виноват. Понимаю, что бессилен перед моим отцом. И все же все равно больно, неприятно, отвратительно. Мы явились сюда как сраные подростки после какого-то позора!

Хьюз смотрит на меня дольше необходимого. Зрачки бегают, пытаясь зацепиться за что-то одно. Стыд, волнение, разочарование, злость на резкость моих слов – не знаю, что конкретно сейчас одолевает Дэнни. Это и не имеет значения.

– Хватит отсиживаться. Пойдем, – заключаю я и вылезаю из автомобиля.

Отец не подает и виду, что замечает мое появление. Его помощник, стоявший все это время позади, – Феликс – также не сдвигается с места, молча следя за каждым моим движением.

Когда мне остается всего пара шагов до невысокой лестницы, я останавливаюсь. Феликс моментально реагирует и в прикрепленный к пиджаку микрофон что-то коротко произносит. Тогда и отец снисходит до того, чтобы поднять голову и посмотреть на меня.

Надменно. Презрительно. Будто я – ошметок лошадиного дерьма.

Делаю несколько шагов назад. Отец приподнимает голову, выдохнув столб сигарного дыма, и через плечо передает документы Феликсу. Тогда же к крыльцу с заднего двора подходят еще два верных бешеных пса в обличии верзил с мерзкими физиономиями.

– Что ты делаешь? – доносится из-за спины голос Дэнни.

Что я делаю? Я всего лишь хочу поздороваться и напомнить себе, ради чего вынуждена очернить душу и ступить на тропу, где не место нормальным людям.

Пальцы невесомо касаются маленьких лепестков одного из пышных бутонов гортензии. Нежных, хрупких, напоминающих о маме. Не улавливаю момент, когда щеку окропляет первая горячая слеза, а за ней еще несколько.

– Привет, мама, – дрогнувшим голосом шепчу я.

Не даю себе расплакаться окончательно – быстро стираю с лица влагу. Шмыгаю носом, поднимаю глаза к небу в попытке прийти в себя, заправляю волосы за уши и наконец поднимаюсь на крыльцо, где сталкиваюсь с насмешливым отцовским взглядом.

– Что, с отцом не будешь с такой же нежностью здороваться?

Я сжимаю челюсти и вновь задаюсь вопросом: как. Этот. Ублюдок. Может. Быть. Моим. Отцом?