Читать книгу Там, где тёпел пепел - - Страница 3

Чем дальше они шли, тем сильнее менялась погода. Голубое небо сменилось серым полотном, солнце едва пробивалось сквозь завесу.

Ветер поднимал пыль, играл с волосами детей, цеплялся за подолы одежды. Каливанор шёл первым, опираясь на посох; его взгляд внимательно скользил по горизонту, будто он искал не путь – а знак.

Мира и Кай держались чуть позади: то обгоняли друг друга, то задерживались, чтобы рассмотреть редкое дерево, перелётных птиц или странный камень у обочины.

Ровенхольм не давал Каливанору покоя.

Слишком бедно.

Слишком тяжело.

Слишком темно.

Одно слово – слишком.

Люди здесь были беспокойны, насторожены, будто постоянно ждали удара. Но вера в них всё ещё жила – слабая, едва заметная, как огонёк под толстым слоем золы. И это было важнее всего.

– Смотри, – сказала Мира, указывая на редкий куст с тёмно-красными ягодами. – Он будто растёт только здесь.

Каливанор отвлёкся от мыслей и кивнул:

– Вероятно. Такие вещи напоминают: даже в трудные времена природа иногда бывает щедрой.

– А вы часто находите такие места? – спросил Кай, оглядываясь по сторонам. – Ну… где всё спокойно?

Каливанор улыбнулся уголком губ.

– Бывает. Но мир редко остаётся спокойным надолго. Главное – уметь замечать такие мгновения и не забывать о них.

Он видел это повсюду: любящих супругов, сидящих на лавке у дома; мальчишек, гоняющих палкой старое колесо; бабочек на полевых цветах. Мир всё ещё был полон тишины и красоты – просто нужно было протянуть руку. И коснуться.

Дети шли молча, затем Мира наклонилась ближе:

– А вы никогда не боитесь, что… что люди будут злиться на вас? Вы ведь чужак.

– Злиться? – удивлённо переспросил Каливанор. – Нет. Они могут быть осторожными. Недоверчивыми. Но злость – это другое.

Кай нахмурился:

– Я видел, как торговцы злятся на бездомных собак и прогоняют их от лавок.

Каливанор остановился и посмотрел вдаль. Горизонт был пуст: серое небо, тёмная земля, и лишь одинокая ворона, лениво взмахнув крыльями, пролетела мимо.

Эти дети были ещё так наивны. Любая несправедливость казалась им катастрофой, любое резкое слово – раной. Но так же быстро они отпускали обиды. Они не знали человеческой природы – и оттого были счастливее многих в этом уставшем мире. Их души были наполнены светом, который взрослый, сломленный заботами, уже редко способен удержать.

Детей нужно беречь. Их свет. Их веру.

Хотел бы он сам вернуться в детство?

Пожалуй, нет.

Ему было куда ближе его нынешнее место – идти рядом и видеть то, что другие давно перестали замечать. Красоту среди увядания. Тепло там, где принято ждать лишь холод.

– На собак ли злятся торговцы? – наконец сказал Каливанор, приглаживая бороду. – Будь у торговца толпа покупателей, заметил бы он тогда несчастное животное?

Дети переглянулись и неуверенно покачали головами.

– Значит… – Кай задумался, – дело вовсе не в собаке?

Каливанор загадочно подмигнул.

Они пошли дальше. Пустынные поля постепенно сменялись домами. Хижины стояли низкие, покосившиеся, из труб тянулся редкий дым. По дороге встречались торговцы с телегами, женщины с вёдрами воды, старики у дверей. Каливанор приветствовал каждого – коротко, без навязчивости. Иногда помогал, иногда просто кивал. И этого было достаточно.

Дети шептались:

– Он помогает просто так…

– Да, не ради награды.

Детям нравились такие путешествия, несмотря на усталость. Каждое новое место было непохоже на предыдущее. И даже когда новизны становилось меньше, они не расстраивались. Каливанор научил их ценить редкие мгновения – те, которых со временем становится всё меньше.

Он часто говорил им:

– Что бы вам ни сказали и ни сделали – попробуйте встать на место другого. У каждого свои тяжести. Не будьте жестоки в суждениях. Будьте добры. Это всегда возвращается.

И они это усвоили.

Солнце клонилось к закату. Небо медленно окрашивалось в розово-золотые тона, но вокруг становилось неестественно темно – будто свет гас раньше времени. Дорога вела к окраине деревни, шаги становились тяжелее. Каливанор оглянулся на детей – они шли легко, словно не чувствовали усталости.

– А у вас есть конечная цель? – спросила Мира, глядя на закат. – Или мы просто идём куда глаза глядят?

Каливанор остановился. Опёрся на посох. Его взгляд медленно скользил по домам и узким улочкам.

Темно.

Слишком темно.

– Дорога сама приводит туда, где мы нужны, – тихо сказал он.

Будто приняв решение, Каливанор поправил пояс и двинулся дальше.

Кай задержался на мгновение, всматриваясь туда, куда только что смотрел сказитель.

Что-то почувствовал, – понял он.

Значит, мы задержимся.

Они больше не разговаривали. Каливанор был сосредоточен, и дети это знали. Он нашёл то, что искал – самое тёмное и тоскливое место. Там, где люди больше не справлялись. Где надежда тлела на самом дне сердца.

Таким местам нужен Проводник Веры.

– Остановимся здесь.