Читать книгу Хроники Стражей. "Огненная буря". Алькасар - - Страница 6

Выйдя в большой зал, где на ступенях стояло пять стражей (у всех, кроме Рейта, по одному золотому кольцу), я, узнав среди них девушку, что вчера называла мой номер, и парня рядом с ней, провожавшего нас в лабиринт, а еще того водного стража, что пытался меня убить вместе с Аргосом, посмотрев на них двоих, магия дернулась внутри. Блеск моего кинжала на бедре у Аргоса только подтолкнул ее к горлу, из которого вырвался пар холодного дыхания.

Взгляд Аргоса нашел меня мгновенно. Как игла находит север. Что ж, я и правда была маяком в этой толпе – белое пятно на тёмном камне. Я не отвела глаз. Его лицо было высечено из гранита, и мне почудилось, будто я вижу, как по каменным щекам ползут невидимые трещины от одного этого взгляда. Камень против льда.

– Курсанты! – разнесся громкий голос Аргоса, и все затихли. – Вы уже знаете ваше отделение и отряд. Каждому отряду нужно выбрать командира. На это у вас есть день, и выбранный курсант подойдет к командиру отделения и получит серебряный значок. Сегодня мы проверим, как вы подготовлены.

– А вчера что было? Пробежка? – прошипел Данн рядом с Леей.

Аргос вёл взглядом по строю. Слово «пробежка» заставило его взгляд резко метнуться – сначала к Данну, а затем, по какому-то звериному чутью, ко мне. Его пальцы скользнули по рукояти моего кинжала у его пояса. Ласково. Уверенно.«Смотри, твоё – теперь моё».

Я впилась в него взглядом.«Временное заявление». Нормально он лежит, зачем лапать его! Я смотрела четко в его глаза.

– Пробежка… – Аргос посмотрел на Данна, и тот захлопнул рот так, что я услышала. – Каждое отделение построится и отправится на площадку со своим командиром, там и получит дальнейшие указания.

Он сделал шаг назад.

– Первое отделение! – сказала девушка, сделав шаг вперед. Ее прямая спина и убранные руки назад так и веяли самоуверенностью. Короткие светлые волосы чуть ниже мочек ушей, заплетены в дреды, в них блестели мелкие кольца, и выбритая бровь. – Меня зовут Арлин, – она кивнула всем нам.

– Второе отделение! – сказал водный маг. Так же сделав шаг вперед и улыбнувшись. Симпатичный засранец. Конечно, не такой, как Аргос, хотя… ну ладно, нет, не буду врать сама себе. – Я Крис, – сделал шаг назад.

Так у нас осталась девушка, парень и Рейт. Ну, блять, нет, пожалуйста…

– Третье отделение! – Твою мать!!!!! Голос Аргоса прозвучал для меня как похоронный колокол. Он даже не сдвинулся с места, только его губы тронула едва заметная, ледяная складка.Нет-нет-нет. Только не он. Любой, но не он.

Ну, великий Маур, ты решил от меня избавиться в первый же день! Я посмотрела на потолок. После вылетевших слов из рта Рейта я прямо почувствовала его взгляд, так что мне даже не нужно было смотреть на него.

– Ну что, Аргос, что выживает в огне войны и лапах химер, с отравленной кровью. Либо мы станем неубиваемыми, либо умрём в попытке. Ничего скучного, – сказал Эрик сбоку от меня…

– Тут я не уверена, – прошептала Леа.

Я смотрела куда угодно – на старый шрам на колонне, на трещину в камне, на профессоров— только бы не встретиться с тем взглядом, который, я знала, ищет мою слабину.

– Четвертое отделение! – парень, что провожал нас в лабиринт, вышел вперед. – Джефри, – он кивнул и вернулся на свое место.

– Пятое отделение! – девушка, что называла мой номер, вышла вперед. – Дэнис, – девушка осмотрела зал и шагнула назад.

– Командиры, забирайте отряды, встретимся на площадке.

Аргос спустился вниз с остальными стражами, и мы последовали за ними. Выйдя на улицу, разбились на отряды и отделения в своеобразный строй. У нас было десять человек.

– Я слышал… – начал Эрик, смотря на Аргоса, который ждал, пока остальные отряды разойдутся по своим местам. – Что Аргос прикомандирован в академию из-за ранения на линии боя, у границы Бортузы, на западном форпосте в Шелесе. Что-то пошло не так. Вроде как его ранили, и он около недели провел без сознания.

Эрик стих, когда наткнулся на взгляд холодных глаз Аргоса. Шелес? Почему я первый раз слышу о стычке там? Это довольно большой форпост. Но для того, кто сильно ранен, он слишком быстро бегал и отлично дрался в лабиринте. В Конкрипсе, где я провела последние полтора года, довольно быстро расходятся слухи, а тем более о любом столкновении.

Переодевшись в тренировочную одежду, мы стояли во внутреннем дворе. Помимо меня и Леи, в нашем отряде было еще две девушки, но все поголовно косились на меня.

– Третье отделение, посмотрите друг на друга, – сказал Аргос. Ну, отлично, вместо этого все задержали взгляд на мне.

– Командир, – голос в первом ряду прозвучал громко и чётко. Парень обернулся, и его взгляд, полный брезгливого огня, прошёлся по мне с ног до головы.

– Можно убрать грязь с нашего отделения? Чтобы не воняло предательством. – спросил парень, стоявший в первом ряду, оборачиваясь на меня. Его темные глаза смотрели искоса, а грудная клетка, явно поднимавшаяся чаще, чем нужно, показывала всю его раздражительность! Магия опять холодом пробежалась до пальцев, заставив сжать кулаки. Тишина стала абсолютной. Аргос медленно повернул к нему голову, будто тяжёлый механизм.

– Интересно, – голос Аргоса был тихим, почти задумчивым. – Ты спрашиваешь моё мнение или даёшь приказ? Потому что явроде здесь командир. А значит, я решаю, что здесь воняет. И сейчас, курсант, – он сделал паузу, давая каждому слову упасть как камень, – воняет твоей наглостью. Сделаем вид, что я этого не слышал. В последний раз.

–Ваше отделение – это монета, два отряда – две стороны. Между отрядами соперничайте, но отряд – это ваша уверенность в бою. Пока вы здесь – это все, что вы должны ценить! – Страж осмотрел нас. – Плохо одному – плохо всем. Победил один – победили все. Сейчас мы проверим, с каким багажом вы перешли через лабиринт.

Взгляд Аргоса скользнул по мне и осмотрел остальных. Как гласят правила, отряд – нерушимый костяк. Все остальное… это уже остальное.

Мы разбились на пары для тренировки. Во дворе, помимо разных снарядов и непонятных приспособлений, был ринг и площадки с матами. В Алькасаре было тепло почти круглый год, что давало возможность тренироваться на улице. Отлично…

Что ж, в рукопашном я была хороша. Годы тренировок и природная ловкость давали мне несколько баллов вперед. Хоть я и была чуть меньше ростом, чем остальные девушки, но не сильно. Мышцы, натренированные с самого детства, и ум, который давал мне предугадать дальнейшие действия и удары, должны помочь мне в спаррингах.

«Отголоски воспоминания»

Прошло около недели, может, еще больше, когда человек явился снова. Нет, кроме него было довольно много посетителей, но все они в основном использовали мое тело в качестве реквизита для опыта. Резали руки разными ножами. Особенно мне запомнился светлый мужчина-менталист, который умело копался в моей голове, ковыряя каждое воспоминание детства, сопровождая все это такой болью, будто заливал в меня раскаленный металл. После сознание покидало меня.

Раз в день приходил страж, который приносил мне воды и что-то похожее на еду. Но с кандалами на руках и ногах особенно не поешь и не попьешь. Сил не было совсем. Хотелось отправиться за грань, в голову даже начали приходить варианты, как приблизить этот момент.

***

Все парни стояли в майках по плечи, открывая вид на руки. Наверно, для того чтобы в последующем знаки магии, что проявляются, были видны всем на тренировке. Как у стражей, что стояли и обсуждали, видимо, кого с кем поставить в спарринг.

Руки Аргоса от запястья до плеч исчерчены завитками и узорами, убегая под ткань майки и кожу одетых ножен. Остальные же, например, Арлин – ее след от магии с зеленоватым отливом доходил до середины предплечья. А вот у Криса была покрыта только одна рука. Вообще, метка появляется после слияния с драконом, и ее размер зависит не только от дракона, но и от силы стража. Ее начало всегда начинается от одной из рук. Или двух, как у Аргоса.

Перспектива открытой одежды не радовала на тренировке – теперь соперник за несколько секунд может увидеть места свежих ран. И это правда. Но из всех раны были только у меня. И это дерьмово.

Под краем топика на животе остался большой фиолетовый синяк, по краям уже меняя цвет. Мазь помогала, боли не было, но вид показывал другое. На щеке уже почти затянувшаяся царапина, как и на бедре. Но вот плечо, которое прямо вопило «бей сюда», было все такое же бурое, от него шли тонкие линии такого же цвета, как паутина. А вот еще один момент. Уже пять лет я обладаю клеймом на спине. И сейчас, сквозь переплетенные ремни на ней, клеймо сияло во всей своей жути. Между лопаток был ожог размером в четыре мои ладони, руна, смысла и обозначения которой так никто и не знал. Но выглядела она так, будто меня использовали вместо стола в кузнице. Мало приятного. Но хуже еще – взгляды курсантов, пока я шла по коридору на улицу до площадки. Правда, вот Леа, Эрик и Данн слова не сказали, что было для меня огромным облегчением.

– Разбейтесь на пары, отправляйтесь на маты! – Аргос скрестил руки на груди. Мышцы предплечья перекатились, а выражение отстраненного лица прямо пробивало отвернуться. Но не меня.

Мы с Леей переглянулись и пошли на мат. Эрик и Данн стояли справа от нас.

– Ты не была у целителей? – спросила Леа.

– Ходила, – я пожала плечами.

– А почему тебя не вылечили? – спросила девушка, показывая на свою скулу, где вчера красовался след от удара.

– Вылечили то, что доставляет неудобства. Остальное заживет.

Мы встали в стойку и начали примеряться друг к другу.

– А плечо? Оно выглядит не очень! – сказала Леа, кивнув в сторону плеча, делая замах, а я увернулась.

– Только так выглядит! – пришлось соврать. Но последнее, что я пойду делать, – это просить у Аргоса помощи.

Я нанесла два удара. Леа заблокировала лишь один, и, поменявшись местами с ней, я столкнулась с глазами за спиной девушки. Рейт смотрел на нас и изучал. В этот момент кулак Леи прилетел мне точно в ребро, и боль отвлекла меня. Хоть я и пыталась сдержать лицо. Но вот воздух вылетел из груди, и удар сердца прозвучал будто через минуту, и боль отступила.

– Прости, Ари, – Леа сделала шаг назад. Я мотнула головой и двумя руками позвала ее на себя. Калечить девушку не хотелось, и после нескольких моих отраженных и предсказуемых ударах голос Аргоса снова раздался эхом по залу.

– Размялись! – он обвел всех глазами. – Отлично! А теперь покажите то, что действительно можете, а не эти танцы.

Все переглянулись, как и мы с Леей.

– Крис, давай! – Аргос обвел нас глазами и, не размыкая рук за спиной, повернулся к Крису. Тот развернул список и назвал два имени:

– Алан Батлер и Нол Фачер!

На ринг в середине площадки вышел первый, Алан, коротко стриженный парень с шрамом на правой руке, и Нол – тот, который пересел от нашего стола в столовой сегодня утром. С Аланом они были почти одного роста и комплекции.

– Без магии. И сегодня… без оружия. Но если ваш соперник случайно умрет – такое случается! Начали! – с улыбкой крикнул Крис. Значит, ребята были со второго отделения. Вот как. Они были с разных отрядов. В спарринги не ставили курсантов с одного отряда. А значит, соперник может тебя убить.

Бой начался. Командиры отрядов ходили вокруг ринга, ловя каждое движение. Рейт и Крис о чем-то переговаривались, и Аргос кивнул одобрительно, когда Нол кинул соперника на лопатки так легко, будто тот ничего не весил. Алан нанес Нолу несколько ударов по печени. Но Нол перевернулся и захватил соперника в удушающем приеме. Алан сделал несколько попыток вывернуться, но, когда он начал задыхаться, а Крис крикнул ему сдаваться, он ударил три раза о мат, что означало поражение. Нол сразу отпустил и вскочил на ноги, подав руку Алану. Тот принял, все еще кашляя и хватая воздух. Соперники кивнули друг другу.

А я смотрела на них, склонив голову, запоминая тактики боя. Моей главной чертой, что спасала меня не раз в поединках, было то, что я улавливала стиль бойцов. У каждого он неповторим. Да, в каких-то деталях мы все выполняем одни и те же движения, но их порядок и изгибы тела, даже взгляд, может предупредить об ударе противника.

Я почувствовала на себе взгляд и сразу встретилась с глазами Аргоса. Он следил за мной, разговаривая с Крисом, и он заметил, что я слежу так же за рингом внимательно, как и стражи. Могу поклясться, увидела, как одна его бровь задралась вверх. Я не отвела взгляд, пока Крис вызвал других курсантов. Задумалась и не расслышала их имен. Когда мое внимание привлек громкий удар, я перевела взгляд на ринг, на котором высокая девушка с выбритыми висками наносила удары парню чуть выше себя. Тот стоял в защитной позе, парируя и блокируя ее удары. Она довольно хлестко и быстро перебирала руками, уклоняясь и делая шаг назад перед каждым ударом. Это ее ошибка. Я ухмыльнулась. Бой закончился ее выигрышем, но тут дело скорее в парне. Уверена, что его уровень рукопашного ниже среднего. Тот, кто имел хорошие навыки, замечает такие особенности поведения, и точно ей не проиграет. Интересно…

Я прошла чуть в сторону, чтобы было лучше видно. Арлин, командир первого отделения, назвала двух соперников. Две девушки боролись долго и грязно, что стало скучно смотреть, больше напомнило катание по полу и попытки выцарапать друг другу глаза.

Плечо загорелось, и за спиной раздался голос:

– Адрастос.

Его голос за спиной был тише скрипа снега под сапогом, но я не вздрогнула, не знаю как, но сдержалась. Он подошёл так близко, что его дыхание, тёплое, коснулось моего затылка.

– Ты решила устроить для всех экскурсию по своим слабым местам? – спросил он почти шёпотом, так, чтобы слышала только я. – Или ты просто хочешь поскорее отправиться к своим родителям?

– Я лечу только смертельные раны, капитан, – выдавила я, держа голос ровным. – Всё остальное – просто напоминания. О том, что я ещё жива.

– Ты прямо указала противнику места, куда стоит ударить, – сказал страж.

А меня почему-то начала раздражать такая, глупая что… забота?

– Я починила то, что стоит починки. Если я не буду чувствовать боль, то я перепутаю это со смертью, – сказала я, пытаясь сохранить ровный, бесстрастный голос.

– Наивно. Боль ослепляет, курсант. А ослеплённый солдат мёртв. Только дурак носит свою боль как украшение.

Не дожидаясь ответа, он развернулся и ушёл. Увидела лишь, как Аргос обошел справа курсантов, возвращаясь на свое место.

Спарринг закончился тем, что одна участница ушла с кровоточащей раной на щеке, довольно глубокой, но в ответ нанесла отличный удар правой, чем вырубила соперницу. Вот это было самое интересное за бой. Девушку отнесли к целителям.

– Эрик Кэл и Рик Ларсон! – сказал Аргос…

– Ну, наконец-то… Болейте за меня, – чуть подпрыгнул Эрик, улыбнувшись нам, и вышел на ринг…

– Я хочу драться с Адрастос! – голос Рика прозвучал как удар кнута.

Аргос медленно, очень медленно повернул к нему голову. Не моргнул. Просто смотрел, пока самодовольная ухмылка не сползла с лица курсанта.

– Повтори, – попросил Аргос так мягко, что стало страшно.

– Я… я вызываю Адрастос, – уже без прежней уверенности пробормотал Рик.

– А, – Аргос кивнул, как будто только что понял что-то очень простое. – Тыхочешь. А я приказываю. Видишь разницу? Она фундаментальна. Я сказал. На. Ринг. – Хочет драться со мной? Такой показательный вызов мог означать только одно – эта история закончится смертью. Вот только вопрос – чьей. Я покачала головой.

– Я так понимаю, у нас появился враг? – спросила Леа. Слова «у нас» отразились приятным уколом где-то в районе солнечного сплетения…

– Пусть станет в очередь, – сказала я, сложив руки на груди. Вот этот спарринг я точно посмотрю внимательно.

– Хотя… – остановил его Аргос. – Ты так рвёшься в бой, Ларсон… Ладно. Исполню твоё желание. Следующий спарринг. А сейчас…

Твою мать! Ледяная волна прокатилась у меня по спине.Нет.

Он посмотрел прямо на меня, и в его глазах вспыхнул тот самый холодный, хищный огонёк, который я видела в лабиринте.

– Анет Ортелла, на ринг!

Рик отошел назад и довольно ухмыльнулся. Сука… На ринг к Эрику вышла девушка с рыжими короткими волосами, собранными в множество кос, и начался бой. Она составила отличную боевую комбинацию, ударив Эрика в ребро, но после того как Эрик явно специально подстроил то, что ее удар нашел цель, он усадил ее на колени, вывернув руку в неестественном положении. Девушка вскрикнула и сделала три удара о мат.

– Рик Ларсон и… – Аргос посмотрел на меня, жутко, очень жутко улыбнувшись, так что у меня прошел холодок от пальцев рук до шеи, и магия нырнула куда-то вглубь, пытаясь спрятаться. – Ариэлла Адрастос. – Он показал рукой приглашающий жест. Я отвернулась, подняв подбородок.

– Твою ж мать! Удачи, Ари, – коснулась больного плеча Леа, и я вспомнила о его боли. Быстрым движением, будто смахивая пыль с плеча, я пропустила магию внутрь бурлящего шара, и та обволокла рану, забирая любые болевые ощущения. Так-то лучше.

Я медленно, на глазах у всей площадки, вытащила отцовский клинок. Лезвие звякнуло, в гробовой тишине. Я не сводила глаз с Аргоса, опуская клинок к ногам Леи. Перед этим демонстративно показав его вверх, как делали все участники перед выходом на ринг. В следующий раз я приду сюда со всеми клинками. Аргос следил за каждым моим движением, его лицо – всё та же каменная маска. Потом рука скользнула к сапогу. Маленький клинок, верный и острый как жало. Я взвесила его на ладони, почувствовала его баланс.

Я резко взмахнула рукой. Не в него. Рядом. Но он даже не шелохнулся. У него вообще есть толика страха внутри? Или он что, бессмертный?.. Так вот, кровь течет во всех нас.

Лезвие с глухим стуком вонзилось в деревянную стойку, ровно в дюйме от его плеча. Искры ледяного инея брызнули от удара.

Он даже не моргнул. Только зрачки сузились на долю секунды, выдавая молниеносную оценку:«Меткий выстрел. Холодная ярость. Контроль. Интересно».

– Красиво, – послышалось сбоку. Эрик. В его голосе звучало неподдельное восхищение.

Я позволила себе лёгкую, ледяную ухмылку. Представление началось. Красивое появление и уход – ох, я училась этому годами. Аргос одарил меня холодным взглядом, в котором я увидела что-то еще. Но сейчас это было не важно – на ринге стоял Рик и ждал, когда сможет меня победить или убить. Я ставлю на второе.

Я прошла и услышала небольшой шепот. Мы с Леей разминались на крайнем мате, и не все увидели клеймо на спине, а вот сейчас я как зверушка в декоративной клетке. Смотрите, но руками не трогайте. Я с невозмутимым лицом перегнулась через канаты ринга и повернулась спиной к Крису и Аргосу. Услышав небольшой присвист. Кажется, Крис все же удивился. Явно Аргос сдержал свои эмоции.

– Адрастос, тебя даже бить жалко, ты и так искалеченная! – сказал Рик, смотря на плечо и живот, но все же принял стойку и махнул несколько раз, сбросив руки вниз.

– Тогда это я сделаю с тобой, – сказала я, делая несколько шагов. Магия внутри была натянута как струна, будто держа меня на тонкой нити.

– Что, меченая? Боишься? – он плюнул на мат между нами. – Ты даже не человек. Ты призрак. Отблеск на клинке.

Я молчала, экономя воздух, считывая ритм его дыхания. Он сделал выпад. Моё тело среагировало раньше сознания. Увернувшись, я отошла в сторону. И увидела вскинутую бровь у него на лице.

– Хочешь сказать еще что-то? – спросила я, обходя его, пытаясь следить за каждым его дыханием и взглядом при движении.

Он сделал несколько ударов, и я блокировала их, нанося удар в печень. Рик чуть сжался, но вернулся в исходную позицию за секунду. Шаг вперед, удар, левая назад, удар правой, в сторону. Он наносил удары, а я блокировала. И ему это явно не нравилось.

– Ты бесцветная, дочь предателей!

Струна внутри растянулась до предела, и я, увернувшись от удара, подпрыгнув, нанесла удар в затылок, правой ногой подбив его под колени, отчего тот сразу упал на спину. Я прыгнула сверху и нанесла отличный удар в челюсть парню, который явно на несколько секунд дезориентировался в пространстве. Ногами зажала его бедра, а предплечьем надавила на шею. Вдох, выдох. Без магии. Главное – не заморозить и так отмороженного на голову. Вот только я чувствовала, как треск на спине уже показывал остальным спину, покрывавшуюся инеем.

-Заткнись! А то я раскрашу твой мир в один цвет. Красный. Понял?

Он дёрнулся, и я усилила хватку.

Он схватил руку и вывернул, прижал меня животом к мату, уперся коленом в спину и схватил мертвой железной хваткой за плечо, которое защищала моя магия. Искры из глаз почти посыпались, но черные точки точно пробегали. Однако из рта вырвалось только что-то подобное рычанию, и свободным локтем я ткнула его в бок. Не ожидая, он откинулся вбок, и хватка ослабла, а струна внутри чуть сбавила натяжение. Скинув его с себя, я вскочила на ноги. Почувствовала, как ледяные концы волос коснулись моей спины. Парень последовал за мной, и мы обходили друг друга по кругу.

– Я буду тем, кто убьет тебя, Адрастос! – сказал Рик, делая обманный удар и попадая мне в только что восстановленное ребро. Но, проигнорировав повторный хруст, я выпрямилась и нанесла удар в то же место. Брызнула кровь. Я сделала шаг назад и ногой с разворота ударила по почкам. Парень шатнулся, сразу успел сделать пару ударов по корпусу. Удар в ребра я блокировала и увернулась от второго, занося левую руку. Я остановила ее в секунде от его лица и со всей силы ударила в грудь, выбив из него воздух. Но он ответил резкой подсечкой, которую я не ожидала, и с громким хлопком упала на спину. Ребро взвыло болью, растекаясь по всему телу, как и плечо. Блять.

Я согнула колени, чтобы он не навалился следом, и перекатилась. Сразу встретившись с его кулаком на левой щеке. Мир крутанулся раз, два и встал на место. А я ответила ему тем же, игнорируя неприятное ощущение в руке от удара. Рик сплюнул кровь на мат. Вокруг только сейчас я услышала крики.

– Давай, Адрастос! – Эрик, это был он. За ним послышался свист. Ну все, поиграли и хватит.

Я выпрямилась и посмотрела на Рика. Он устал так же, как и я. Но у него не было снова сломанного ребра и адски горящего плеча, в котором будто бомба медленного действия вот-вот рванет. Он попытался перекинуть меня через плечо, но я освободилась и ударила в ухо – отличный прием, хорошо глушит соперника. Когда-то ему научил меня отец.

«Ариэлла, бей чуть ниже мочки уха», – говорил отец. Я тряхнула головой. Я не дам какому-то ублюдку меня убить. Точно не сейчас.

Я нанесла несколько ударов, пару из которых парировал Рик. Но вот последний, в горло, угодил точно в цель. Его кровь брызнула на меня. Он упал на колени, и я, обойдя его, взяла за горло.

– Сдавайся!!! – крикнула я. Во мне уже не было никаких чувств, только холодный расчет действий. Я чуть дернула за горло. – Сдавайся!!! – повторила я.

– Пошла ты! Сука!!

Тогда я напрягла руку сильнее. Один, два, три, четыре, пять, шесть… и Рик обмяк. А я, отпустив его тело, которое сразу завалилось набок, осмотрела зал. Все пялились на меня в гробовой тишине. Я осмотрела бегло руки. В крови, костяшки стесаны в некоторых местах. Я повела спиной, услышав хруст инея. Черт, никогда не могу контролировать магию во время боя.

Зал замер. Я стояла, дыша через боль, и искала в толпе единственные глаза, которые имели значение. Аргос. Он не хлопал, не улыбался. Онизучал. Его взгляд скользнул по моим сжатым кулакам, по инею, по капле чужой крови на щеке, будто составлял досье.

Я выпрямила спину, игнорируя пронзительную боль в боку, и шагнула к краю ринга. Не к своему отряду. К нему.

Я перепрыгнула через верхний канат, испытав гребаную адскую боль, но, сжав зубы, выпрямилась, будто меня не заботило ничего. Подошла вплотную к Аргосу и посмотрела на него со всем гневом, что бурлил во мне. Пот стекал по телу вместе с растаявшей магией и кровью. Щека ныла. Но меня это не напрягало.

Не отводя взгляда, Мои пальцы сомкнулись на рукояти маленького клинка, всё ещё торчавшего из стойки у его плеча. Дерево хрустнуло, когда я вырвала лезвие. Наши взгляды встретились в последний раз за этот день. В его – тень чего-то, что могло быть уважением. Или просто азартом охотника, нашедшего достойную дичь.

Я крутанула клинок в пальцах, спрятала его в ножны у сапога и пошла прочь, спиной чувствуя, как его взгляд прожигает мне путь до самого моих друзей.

– Боги, да я бы за такие нервы на представлении в цирке потребовала двойную оплату. Ты его действительно положила на лопатки. Ненадолго, но факт! – смотрела на меня ошарашено Леа, ей явно понравилось представление.

– Я согласен. Ты не выглядишь такой… – замялся Данн, – опасной.

– Тем хуже для врагов! – сказала я, засовывая клинки по местам. Обернувшись на Аргоса, который раскалял взглядом мою спину.

– Ты как? Он хорошенько врезал тебе по ребрам… – И правда, ребро болело сильнее, чем в прошлый раз.

– Я в норме, Леа, – сказала я, развернувшись к залу, который смотрел на ринг, с которого оттащили бессознательного Ларсена и вызвали двоих с нашего отделения. Леа кивнула, и мы продолжили смотреть бой.

Следом вызвали Лею и Джус Марлин. Леа отлично провела бой, было несколько предсказуемых движений, но вот Джус была совсем неопытна, судя по бегающему взгляду. Противник Данна был выше и больше парня и целился в места, которые совсем не нейтрализуют противника, а одним ударом убивают. Когда Данн вышел из очередной смертельной хватки и отошел к краю недалеко от нас, я не выдержала. Сделав несколько шагов, негромко сказала:

– Данн, выход один: или ты, или он.

И Данн это понимал. Он до последнего пытался просто вырубить противника, но тот не сдавался, и тогда он начал наносить такие же удары, как парень в самом начале. На втором ударе противник упал замертво. А Данн, тяжело дыша, опустился на колени. Он мертв. Изначально, выходя на ринг, он, как Рик, не был готов проиграть или получить временную победу. Он шел убивать.

– Молодец! – сказал Аргос, кивнув Данну. Да он может что? Хвалить? За убийство? С другой стороны, за то, что он не дрогнул… Вот как. Данн кивнул в ответ, потрогав челюсть, куда прилетело немало ударов, и подошел к нам.

– Жестко, но справедливо! – сказал Эрик, протянув кулак Данну. Тот ударил по нему и встал к нам.

Когда спарринги закончились, мы отправились приводить себя в порядок. Кто-то – к лекарям, кто-то – в душ. Я решила пойти от обратного плана и отправилась сначала в душ. Заходя в кабинет к Волтеру, я увидела, как его глаза расширились.

– Смотрю, не прошло и дня! – сказал мужчина, приглашая рукой на тот же стул.

– Боюсь, что буду появляться у вас чаще, чем вы думаете, – сказала я, плюхаясь на стул и морщась от боли.

-Я же предлагал всё залатать разом. Зачем терпеть эту боль?

Я сидела, выпрямив спину, глядя в стену поверх его плеча. Его доброта была почти невыносимой – она обнажала всё, что я так тщательно скрывала за льдом и сталью.

– Если я перестану чувствовать боль, Волтер, – сказала я тихо, не глядя на него, – то как я пойму, что ещё жива?

Он замолчал. Его пальцы, тёплые на моей коже, замерли. Ребро вновь с хрустом стало назад и дышать стало проще.

– О, дитя, – прошептал он с такой печалью, что мне захотелось провалиться сквозь землю. – Ты и так это знаешь. Каждым вздохом. Каждой мыслью о мести. Боль – не доказательство жизни. Это её побочный эффект. Иногда – ненужный.

Он протянул мне очередную бутылочку. На этот раз его рука дрогнула.

– Я буду здесь, когда ты передумаешь. Или, когда боль станет сильнее тебя. Обещай, что придёшь.

Я взяла пузырёк, и наши пальцы на миг соприкоснулись. Его прикосновение было отцовским. Того отца, которого у меня больше не было.

– Обещаю, – солгала я, потому что это было проще, чем признать правду:я приду к тебе только когда уже будет некому иному прийти.

– Удачи,– сказал мне Волтер, когда я выходила из кабинета.