Читать книгу Девушка друга. Мой ночной кошмар - - Страница 11

Они шагают по ночному городу вчетвером.

Соня так рада, что Марк идет с ней рядом, и что его плечо то и дело касается ее плеча. Это как раньше. Как в детстве. Словно и не было этого месяца молчания.

Они просто идут, без какой-либо цели, у Сони в голове шумит алкоголь и отзвуки шумного концерта.

Периодически Дина ноет о том, что Казанцев ушел. Она делает грустные губки и тяжело вздыхает.

– Он не был пьян. Думаю, я его достала…

И они все втроем пытаются убедить ее, что это не так. Даже Марк, хотя он толком не знает ни того, ни другого.

Соня не хочет слушать нытье про Казанцева, ей слишком хорошо для этого.

И Дина приседает на уши Марку, уводя его далеко вперед.

Когда они с Даном остаются одни, становится немного неловко. Соня чувствует, как он близко, расстояние между ними сокращается очень резко, и Дан то и дело касается мизинцем ее руки.

Господи, ей словно снова пятнадцать.

Она улыбается, не в силах удержаться, прячет руки в карманы…

Это игра.

Точно игра, но как с ним не играть, ведь он такой хорошенький!

Какое-то время они идут молча. Потом Дан говорит:

– Может, ты что-нибудь расскажешь о себе? Ну, кроме того факта, что ты мастерски можешь разбивать лица – это мне и так известно.

Он никогда не успокоится.

Рассказать о себе. Кажется, это самое банальное, что могут сказать друг другу люди в такой ситуации, но, в то же время, и самое логичное.

– Что ж, мне восемнадцать, у меня есть мама и младший брат, и люди, которые меня окружают в данный момент – все примерно раз в сто успешнее меня. Что не может не приводить в уныние. Но я не отчаиваюсь, ведь я мастерски умею разбивать лица, как ты сказал…

– И сердца, я полагаю, – шепчет Дан, но Соня слышит это и смотрит на него, не отводя глаз.

– Нет, в этом я тоже не преуспела. Чаще всего сердце разбивают мне.

Она снова опускает взгляд на свои кроссовки, Дан останавливается, и ей приходится остановиться тоже.

Они смотрят друг на друга.

Так неловко. С одной стороны – не самый подходящий момент для романтики. А с другой…

Дан такой красивый.

Соня в жизни не видела таких людей, ей нравится то, как его губы изгибаются, словно он вот-вот улыбнется, как блестят его глаза. И как он смотрит на нее – тоже нравится.

Он вытаскивает ее руки из карманов и сжимает пальцы в своих ладонях. Становится горячо и уютно.

– Надеюсь, ты врезала ему? – спрашивает он.

Соня непонимающе сводит брови.

– Кому?

– Тому парню, что разбил тебе сердце.

Она смеется.

– О, да! Врезала! Еще как!

– Исаев с тобой не ошибся.

Напряжение уходит, и они продолжают идти. Марк и Дина уже совсем-совсем впереди, Дан все еще держит пальцы Сони в своих, и ей кажется, что такого звездного неба, как сегодня, она еще ни разу не видела.

***

Так странно. Куда-то уплывает стена, за которую он держался. Уплывает, и за ней только воздух, а Теме срочно нужно за что-то схватиться…

Поэтому он падает.

Падает и падает.

Но он прекрасно помнит, куда он шел, так что поднимается на ноги и хлещет себя по щекам.

Сейчас не время спать. Не время.

Он помнит, что где-то здесь у теплотрассы тусуются бездомные. Они оборудовали себе шалаш, застелили его тряпками и завешали со всех сторон, чтобы не было видно со стороны дороги.

Но все они там, ясное дело, не помещаются. Кто успел, того и тапки.

Тему видят издалека. Когда он приближается на подкашивающихся ногах, к нему выходит самый взрослый. Ему лет пятьдесят, мужик с огромной гривой колтунов на голове и в рваных перчатках.

Почему-то взгляд Темы цепляется за эти перчатки. Как будто, отведи он глаза, и сознание уплывет, как та стена из-под пальцев.

Мужик смотрит на него устало. Даже как будто брезгливо. Смешно, пиздец. Артем достает из кармана свернутый в трубочку штукарь и протягивает ему.

Тот мотает головой.

– Уходи, парень.

– Тебе че, деньги не нужны?

– Нужны. Но не так.

Артем смеется, но это больше похоже на лающий кашель, потому что ему больно, блять, ему так больно!

– Бери, я сказал. И делай, что говорят.

– Иди домой.

– Мне не нужна жалость от бомжа!!

Тема толкает его в грудь. Провоцирует, злит. Его жалеют бездомные, ебаный в рот, докатился! На его крик выходят другие бомжи, все они помятые, пьяные и не представляют никакой угрозы.

Тема сильный. При желании он их всех раскидает на раз-два, даже в таком состоянии.

А еще он злой.

Но он здесь не бить.

Он здесь, чтобы били его…

Мужик снова мотает головой, но на протянутую тыщу косится.

Артем вздыхает, прекрасно понимая, как он выглядит. Вздыхает и просит:

– Пожалуйста.

– Ты больной, парень. Тебе лечиться надо.

– Да понял я, понял, дядь. Давай без нотаций.

Косарь скрывается в порванной перчатке.

Мужик размахивается и…

Первый удар по лицу, он как глоток воздуха. Тема чувствует боль – настоящую физическую боль, и это чистый кайф, потому что внутри на время все застывает.

Но этого мало.

Так мало.

– Еще! – просит он.

И мужик бросается на него, уже не щадя.

Удары летят на него один за другим, а он не падает и не прикрывается. Принимает их покорно, с благодарностью, с дикой, животной улыбкой, ведь он и правда больной, он свихнулся от этой боли, ему пора в дурку!

Его бьют по лицу, по ребрам, пинают по ногам. Кажется, к мужику присоединяются другие бомжи, и это прекрасно, ему это нужно, лучше так, чем…

Больнее, еще больнее, пока кровь не начнет хлестать изо рта. Пока не хрустнет что-то под кожей. Пока не останется мыслей вообще.

Когда удары заканчиваются, Артем лежит на земле и смотрит на небо.

Столько звезд. Очень много. Как мелкие мушки на черном небе мигают и ждут рассвета.

А Тема ничего не ждет.