Читать книгу Искра. Зов Пустоши - - Страница 3

Зал Совета, некогда тронный зал лорда Игниса, всё ещё дышал подавленной роскошью и скрытой жестокостью. Гигантский чёрный базальтовый стол, за которым когда-то вершились судьбы империи пиромантов, теперь был уставлен не золотыми кубками, а глиняными кружками с мутной водой и потрёпанными свитками. На стенах, где висели огненные штандарты, теперь зияли пустые крючья, а единственным источником света служило несколько тусклых магических сфер, отбрасывавших нервные, прыгающие тени на лица собравшихся.

Элис сидела во главе стола, чувствуя себя неловко, как школьница, усевшаяся на трон. Прямо перед ней лежала её собственная, ещё не остывшая чашка. Она смотрела на пар, тонкой струйкой поднимающийся в холодный воздух, и думала о том, что это тепло – лишь иллюзия, оно испаряется, не согревая.

«Начнём», – её голос прозвучал тише, чем она хотела. Все взгляды устремились на неё – тяжёлые, ожидающие.

Первым поднялся Алекс. Его одежда была в пятнах машинного масла, под ногтями – чёрная грязь мастерской. Он говорил резко, отрывисто, тыкая пальцем в разложенную перед ним схему.

«Система фильтрации воды в восточном квартале вышла из строя. Полностью. Запасных частей нет. Я могу попытаться собрать аналог из того, что есть, но это займёт две недели. Минимум. А люди пьют из колодцев, которые уже загрязняются. Нам нужно или вводить жёсткий лимит на воду по всему городу, или рискнуть эпидемией».

Слово «эпидемия» повисло в воздухе, как ядовитый газ.

«Жёсткий лимит? Это вызовет панику!» – это была Илма, пожилая целительница, чья некогда белая мантия теперь была серой от пепла и крови. Её лицо, испещрённое морщинами, выражало безграничную усталость. «Люди и так на грани. Дети, старики… они не выдержат».

«А выдержат ли они холеру?» – парировал Алекс, его щёки покраснели. «Без порядка мы все погрязнем в хаосе! Нужны чёткие правила, обязательные для всех! Я предлагаю создать комитет по распределению ресурсов с расширенными полномочиями».

«Комитет? Это звучит как первое правительство новых тиранов», – раздался насмешливый голос справа. Это была Рин. Она сидела, откинувшись на спинку стула, её ноги в потрёпанных сапогах были заброшены на стол. В руках она вертела серебряную монету, заставляя её исчезать и появляться в самых неожиданных местах. Её глаза, острые и проницательные, скользили по присутствующим, словно она видела не их лица, а скрытые мотивы.

«Мы свергли одних бюрократов, чтобы завести своих?» – она уронила монету, и та с глухим звоном покатилась по столу. «Людям нужна не комиссия, им нужна еда в котле и безопасность на улице. Дайте им возможность самим решать свои проблемы, а не создавайте новую папку с указами».

«И как, по-твоему, они решат проблему с водой? Будут друг у друга воровать котлы?» – Алекс ударил кулаком по столу. Его чертежи вздрогнули. «Без централизованного управления мы – просто стая крыс в тонущей клетке!»

«Может, и стая. Но свободных крыс», – Рин пожала плечами, поймав монету и сделав её снова невидимой.

Элис чувствовала, как голова начинает раскалываться. Они оба были по-своему правы. И оба не видели ничего, кроме своей правды.

«Лиан, что скажешь?» – Элис обратилась к великану-геоманту.

Тот сидел ссутулившись, его массивные руки сложены перед собой. Он редко говорил на советах, и его молчаливое присутствие обычно успокаивало. Но сейчас он выглядел подавленным.

«Ополчение… держится. Но люди устали. Они видят, что старые мастера-серры, те, кто строил барьеры, теперь просят милостыню. А бывшие пироманы, которые гоняли их плетями, теперь получают такой же паёк. В народе ропщут. Говорят, мы слишком мягки к побеждённым. Что скоро они снова захватят власть».

«Это несправедливое обвинение», – тихо, но твёрдо сказал Кай, до этого молча наблюдавший. Он сидел напротив Элис, его поза была прямой, военной, но тени под глазами выдавали напряжение. «Пироманты, присягнувшие Авалону, такие же его граждане. Они несут службу в страже».

«Несут службу? Им нельзя доверять!» – взорвался Алекс. «Они смотрят на нас, как на узурпаторов! Кай, ты сам видишь, что творится на плацу!»

«Я вижу, что творится в городе, Алекс! – голос Кая зазвенел, как сталь. – И если мы начнём делить людей на «своих» и «врагов», гражданская война начнётся до того, как мы успеем починить твой водопровод!»

Спор перерос в хаотичный гвалт. Алекс кричал о необходимости порядка, Рин язвительно парировала, Илма пыталась призвать к миру, а Лиан мрачно молчал. Кай и Алекс обменивались взглядами, полными взаимного разочарования.

И сквозь этот шум Элис чувствовала на себе другой взгляд. Спокойный, невесомый, но невероятно тяжёлый. Это смотрела Ашана, Хранительница Племён Свободных Земель.

Она сидела в стороне, в тени, её тёмное, испещрённое ритуальными шрамами лицо было непроницаемым. Её одеяние из грубой ткани и кожи выглядело чужеродно в этом зале. Она не произнесла ни слова, лишь наблюдала, и в её тёмных, глубоких глазах, казалось, отражалась вся эта суета, вся эта мелкая, отчаянная борьба за выживание. И в этом отражении она видела что-то своё, известное только ей.

Элис поймала её взгляд, и ей показалось, что Ашана вот-вот улыбнётся. Не насмешливо, а с бесконечной, вселенской грустью. Будто смотрела на дерущихся щенков, не понимающих, что над ними занёс ногу слон.

«Тише!»

Голос Элис не был громким. Он не был и грозным. Но в нём прозвучала такая усталая, бездонная боль, что спор стих сам собой. Все снова смотрели на неё.

Она медленно поднялась с места, опираясь ладонями о холодный базальт стола.

«Мы здесь не для того, чтобы выяснять, кто прав, – сказала она, и её голос дрожал, но не срывался. – Мы здесь, чтобы найти решение. Алекс прав – нам нужен порядок. Рин права – люди не должны чувствовать себя винтиками. Лиан прав – народ устал и напуган. Кай прав – мы не можем строить новое общество на старой ненависти».

Она обвела взглядом их лица, одно за другим.

«Алекс. Собери добровольцев из числа тех, кто разбирается в механике. Пусть они обходят кварталы, помогают чинить насосы, кто может. Илма, выдели ему своих учеников – пусть проверяют качество воды, учат людей кипятить её. Мы сделаем и то, и другое. И лимит, и помощь».

Она перевела взгляд на Рин.

«Рин. Твои люди знают каждый переулок. Найди тех, кто недоволен. Выслушай их. Узнай, чего они боятся на самом деле. Не как шпион, а как… слух города».

Затем – на Лиана.

«Лиан. Проведи с ополчением беседы. Объясни, почему мы не можем мстить. Не приказом. По-человечески».

Наконец, её взгляд встретился с взглядом Кая. В его глазах она увидела не поддержку, а вопрос. И усталость, зеркальную её собственной.

«Мы попробуем», – тихо сказал Алекс, собирая свои чертежи.

«Это займёт больше времени», – заметила Рин, но уже без ехидства.

«Я попробую», – кивнул Лиан.

Совет медленно, нехотя, разошлись, оставив в зале гулкую тишину и тяжёлый воздух, наполненный несбывшимися ожиданиями. Элис снова опустилась в кресло, чувствуя, как её тело стало ватным. Она закрыла глаза, пытаясь заглушить пульсирующую боль в висках.

Она не заметила, как Ашана бесшумно подошла к столу. Хранительница Племён остановилась напротив.

«Интересно», – её голос был низким и шершавым, словно скрипом старого дерева. «Муравьи, чей муравейник разорили, тоже сначала суетятся. Но потом они просто начинают строить заново. Без споров. Без советов».

Элис открыла глаза. «Мы не муравьи».

«Нет, – согласилась Ашана. В её взгляде мелькнуло что-то древнее и безжалостное. – У муравьёв нет амбиций. И нет страха перед будущим. Им неведомо бремя выбора. Вам же, дитя, предстоит нести самое тяжёлое».

Она повернулась и вышла из зала, её бесшумные шаги не издали ни звука.

Элис осталась одна в огромном, холодном зале. Предложенные ею решения были лишь каплей в море проблем. Она чувствовала себя не лидером, а жонглёром, который из последних сил подбрасывает в воздух десяток ножей, зная, что вот-вот один из них упадёт и поранит кого-то насмерть. И самое ужасное было в том, что эти ножи были не стальные, а живые – судьбы людей, которые доверились ей, Искре. Искре, которая с каждым днём горела всё тусклее.