Читать книгу Жест двух сердец - - Страница 4

Весна, следующая за той дождливой осенью, пришла в Эльсфорд с подчеркнутой, почти дерзкой красотой. Вишни зацвели так пышно, будто торопились, будто знали что-то, чего не знали люди за стенами. Воздух в саду снова был густым и сладким, но теперь в него вплетались иные запахи – дым кузниц, работающих день и ночь, запах кожи от новых уздечек и стягов, терпкий аромат конской сбруи, которую готовили для дополнительных отрядов конницы.

В замке царило странное, двойственное настроение. С одной стороны – предвкушение большого праздника: день рождения Иларии исполнялось тринадцать лет, возраст, когда девочка начинала считаться девушкой. Готовился скромный, по королевским меркам, но всё же пир для своих. С другой стороны – как тяжёлый камень на дне чистой воды, лежала тревога. Вести с Востока становились всё хуже. Королевство Валерон, молодая и голодная держава, жаждавшая расширения, перешло от пограничных стычек к открытым захватам приграничных крепостей. Иллюзий не оставалось: война стучалась в ворота.

Лиана, теперь тринадцатилетняя, ощущала эту двойственность каждой клеткой своего тела. Её обязанности при Иларии стали почти что обязанностями фрейлины, хотя титула ей, разумеется, не полагалось. Она помогала принцессе облачиться в новое, изысканное платье для пира – синее, цвета ночного неба, с серебряными нитями по подолу, символизирующими звёзды.

– Тяжело, – проворчала Илария, стоя неподвижно, пока Лиана застёгивала крошечные пуговицы на спине. – И неудобно. Я как закованная в праздничные доспехи.

– Ты выглядишь как настоящая принцесса, – отозвалась Лиана, ловко управляясь со шнуровкой. Сама она была одета в простое, но чистое серое платье служанки, её единственное украшение – грубая нитка на шее, под платьем, на которой висела её половинка деревянного сердца. – Почти как королева.

– Почти – не считается, – вздохнула Илария. Она ловила взгляд Лианы в зеркале. – Я бы лучше надела старое платье и пошла с тобой в сад. Сегодня там должно быть особенно красиво.

– После пира, – пообещала Лиана, но в её голосе прозвучала фальшивая нота. Она знала, что после пира у принцессы будут обязательные беседы с гостями, с матерью, с отцом. Времени на побег в сад не найдётся. Это был, возможно, последний их общий праздник в старом, понятном мире, и он был расписан по минутам церемониалом.

Пир в Большом зале был светел и шумен. Горели сотни свечей, отражаясь в полированных щитах, развешанных на стенах в знак готовности к обороне. Звучала музыка, но и под неё прорывался низкий гул мужских разговоров – о поставках зерна, о мобилизации, о прочности стен. Король, могучий и седеющий, сидел на своём троне с улыбкой, но глаза его, устремлённые куда-то в пространство над головами гостей, были жестки и озабочены. Королева, рядом с ним, держалась с ледяным, безупречным спокойствием.

Илария исполняла свою роль безукоризненно. Она сидела прямо, улыбалась, благодарила за поздравления, отвечала на вопросы взрослых с достойной умеренностью. Но Лиана, стоявшая в тени колонны среди прочей прислуги, видела, как пальцы принцессы время от времени судорожно сжимают край скатерти. Видела, как её взгляд, скользнув по лицам советников, говорящих с отцом, тускнел от непонятной ей, но ощущаемой опасности.

В самый разгар пира, когда жар от свечей и тел стал почти невыносимым, Илария вдруг подняла глаза и нашла в толчее слуг Лиану. Их взгляды встретились. В глазах принцессы была не детская просьба, а отчаянная, тихая мольба о спасении. Хоть на мгновение.

Лиана, не раздумывая, сделала едва заметное движение. Под предлогом поправить складку своего платья, она поднесла руку к груди и, скрытая от посторонних глаз телом колонны и полутьмой, быстро воспроизвела их жест. Два сердца. Тук-тук.

Илария увидела. Мгновение – и её лицо преобразилось. Напряжение спало, плечи расправились. Она едва кивнула, уголки её губ дрогнули в почти неуловимой, но самой настоящей улыбке. Она была спасена. Их клятва, их тайный язык работал. Он был сильнее давящего груза платья, важности пира и нависшей в воздухе угрозы.

Позже, когда пир пошёл на спад и гости начали расходиться, им удалось украдкой выскользнуть в почти опустевший внутренний дворик. Ночь была тёплой, звёздной. Воздух, наконец, был чист от запахов еды, пота и воска.

– Спасибо, – выдохнула Илария, прислонившись к прохладной стене. – Я там чуть не задохнулась. Все смотрят, все ждут… а папа думает о чём-то своём. О страшном.

– Не за что, – тихо ответила Лиана. Она вытащила из-под платья свою половинку пуговицы на нитке. – Вот. Наш талисман. Работает.

Илария последовала её примеру, доставая свою половину. Две части деревянного сердца лежали у них на ладонях, бледные в лунном свете.

– Знаешь, мне сегодня подарили шкатулку, – сказала Илария. – Внутри бархат. Идеальное место, чтобы хранить целое сердце. Если бы оно было целым.

Она соединила половинки. Они идеально сошлись, шероховатые срезы образовали единое целое. На мгновение оно было завершённым. Затем Илария разъединила их.

– Нет. Пусть лучше так. Каждая хранит свою часть. Пока мы не встретимся, чтобы сложить его снова. В мирное время.

Она протянула Лиане её половину. Их пальцы встретились, и Лиана почувствовала, как что-то сжимается у неё в горле. Предчувствие. Острое и леденящее.

– Лари… – начала она, но не знала, что сказать. Будь осторожнее? Не бойся? Всё это было бессмысленно.

– Всё будет хорошо, – сказала Илария, как будто угадав её мысли. Она сделала их жест, уже открыто, под сенью ночи. – Пока у нас есть это. Два сердца, один стук. Никто не отнимет.

Она была так уверена. Так безрассудно, так по-детски уверена в силе их тайной клятвы. Лиана повторила жест, стараясь вложить в него всю свою преданность, всю немую обеспокоенность.

Им пришлось вернуться. Прощаться они не стали – это было бы слишком похоже на прощание, а они ведь должны были увидеться утром, как всегда. Как всегда, но уже никогда.

Проводив принцессу до дверей её покоев, Лиана пошла в свою каморку на нижнем этаже. По дороге она услышала обрывки разговора двух стражников в нише у поста:

– …гонца из Крепости Ясеня не дождались. Опоздание на трое суток.

– Тише ты. Не для всех ушей.

Лиана прижалась спиной к холодной стене, сердце бешено колотясь. Крепость Ясень была ключевой на восточном рубеже. Если она пала…

Она сжала в кулаке свою половинку сердца. Дерево впивалось в ладонь, напоминая о боли, которая может быть острее и реальнее любой детской клятвы. Она посмотрела в узкое окно-бойницу в конце коридора. На чёрном небе горели те самые звёзды, что были вышиты на платье Иларии. Но теперь они казались ей не украшением, а холодными, бесстрастными точками, взирающими на мир, который вот-вот должен был перевернуться.

Той ночью Лиана заснула, не выпуская из руки деревянную половинку. Ей приснился вишнёвый сад. Но деревья в нём были чёрными, обугленными, а вместо запаха цветов стояла тяжёлая вонь гари. И она одна бежала по этому саду, крича имя Иларии, но в ответ слышала только эхо собственного голоса и далёкий, нарастающий гул, похожий на топот тысяч копыт.