Читать книгу Тень Короны - - Страница 12

– Поместье Клинтон —

Небольшое поместье располагалось на юге от главного города и принадлежало оно Глав-Маршалу Александру Клинтону. Главнокомандующему всех рангов гвардии и члена курфюрста, а также лучшему другу короля. И сейчас, сидя в своём кабинете, он открыл письмо с печатью короля, которое ему только что передали.

Александр служил ему с двадцати четырёх лет. Сначала как гвардеец, представленный к тогда ещё кронпринцу Руперту, затем как глава гвардейцев, а после ему дали место в Парламенте. Их дружба началась ещё во время обучения в академии, и он всегда знал, что обязан своему месту и богатству именно другу, который всегда его поддерживал. Впрочем, и сам он готов оказать Руперту любую помощь. Только в одном моменте Александр не смог с ним согласиться. Брак его сына с выродком, что питается кровью. Король не возненавидел его, зная, что он прав. Александр твердил о последствиях, говорил о худших сценариях, которые могут ждать их и страну. И был прав.

Моя надежда не оправдалась. Потому прошу тебя, как моего верного друга, помочь Равенне покинуть страну и сделать так, чтобы об этом никто не узнал до тех пор, пока я сам того не пожелаю. Знаю, что ты сейчас думаешь, но поступить так, как ты хочешь, я не смогу.

Избавься от письма сразу же.

Король Руперт Сангер

Даже при всём своём уважении, Александр не собирался останавливаться на идее короля. У него и самого есть внучка, которую он любит всем сердцем, и он хочет, чтобы она жила в безопасности в любой точке мира.

Александр давно занимался истреблением вампиров. Можно сказать, это дело передавалось у них по наследству. Первым был его прадед, живший когда-то в Мадриде. Его невесту убил вампир. Убийцу найти не смогли, и тогда в дело вмешался он сам. И нашёл. Убить чудовище сразу он не смог, но найдя способ, всё же покончил с ним. После чего такая охота стала частью его жизни.

Во время одного из рейдов он встретил девушку, которая хотела лишь показать свою страну. Голд-Силвер стал для них обоих домом, но дело своё Александр не бросил. Сейчас же возможностей стало куда больше. Сам Александр возглавляет четырнадцать охотников по всему миру, можно сказать, он их покровитель. Для любого охотника существует одна цель: убить вампира любой ценой.

– Сьюзен —

Стук. Ещё один стук. И ещё один. Тихий скрип ручки двери и…

– Ваша Светлость, ради всего святого, что здесь произошло? – говорила миссис Брук обо всём сразу: и обо мне самой, и о состоянии моей спальни.

Повсюду осколки графина, который я осушила, и стаканы. Всего этого в моей комнате не было, и вчера, ковыляя к себе, я наткнулась на лакея с подносом этого чуда и он не смог мне отказать. Сама же я валялась на краю кровати в той же одежде что и вчера. Миссис Брук впервые видела меня такой, как и я сама, в принципе. Не скажу, что я чувствовала похмелье, но расслабиться вино мне явно помогло, да и уснуть тоже.

– Доброе утро, миссис Брук, – пролепетала я, пытаясь встать.

– Я бы не сказала, что оно такое уж доброе, – процедила женщина.

Мне не нравилось, когда она меня осуждала.

– Прошу, не злитесь.

– Я знаю, у вас сейчас тяжёлые дни, но…

– Вы знаете?!

«Неужели даже она в курсе всего?» – пронеслась суматошная мысль в моей голове.

– Да. Иначе бы я здесь не работала.

– Верно. Не удивлюсь, если весь дворец об этом знает, – сказала я, сев.

– Нет. Только самые приближённые к семье. А именно: я, мистер Хорван, миссис Себастьян, мисс Сэнди и камердинер принца Ньюта, а также личная охрана. Ох, и, конечно же, лекарь.

– Это многое объясняет, – сказала я, встав.

После чего я отправилась в ванную, а прислуга позвонила другим, чтобы те убрали устроенный мною бардак. Знаю, что когда выйду, она будет меня уговаривать спуститься на завтрак, и лишь болван выйдет к ним так, словно ничего не случилось. Нет уж, я предпочту остаться.

Набрав ванну и закинув в неё те травы, которые были мне по душе, я окунулась в тёплую воду. Аромат обволакивал воздух вокруг, добираясь до моего разума и создавая наконец иллюзию покоя, которого мне так не хватало. Тишина настораживала и одновременно давала чувство защищённости от пугающих последствий нашего перерождения и того, что происходило вокруг.

Видимо, покой позволил моим мыслям течь без всплесков гнева, сейчас они стали более чёткими, словно летняя река, что брала своё начало в высоких горах, покрытых зимним снегом. Хотелось окунуться в этот снег и очиститься. Чтобы вода смыла с меня эту проклятую кровь и оставила лишь земную, человеческую.

Секунда… и я осеклась, осознав, что её вовсе и не было. Ни капли человечности. Мы с Равенной сотканы из проклятой крови, и нам теперь с этим жить.

– Ваша Светлость, у вас всё хорошо. Я подготовила для вас платье и кофту, сегодня немного прохладно, – послышался голос женщины. – Вам уже давно пора спускаться на завтрак.

Медленно я полностью погрузилась в воду. Она заглушит всё. Стуки, вопросы прислуги. Оставляя лишь стук моего сердца. Звук, который я не хочу потерять…

– Равенна —

Хотя я теперь отчасти мертва, сон у меня был. Недолгий, но всё же был. Первое, что я почувствовала, это, конечно, зверский голод. Солнечный свет не проливался в комнату, а подойти к окну я боялась. Со слов тёти Хеллен, Солнце может меня убить.

Сейчас мне это казалась не таким уж и плохим вариантом. Жизнь важна и это бесспорно. Но важна ли жизнь человека, который может навредить другим, сам того не понимая? Действуя по своей природе. Убийца убивает невинного и несёт соотвествующие наказание. Хотя лично для меня за отнятую жизнь должны платить жизнью.

Вот только наш мир всё ещё считает, что порой человек совершает преступление, потому что он душевнобольной, и ему требуется помощь врачей и психиатров. Но ведь порой бывают случаи, когда обвиняют невиновного человека, и казнь его тоже будет преступлением. Даже справедливость порой спотыкается.

Мисс Сэнди не пришла, что, конечно, было хорошо. Видимо, её предупредили, что приближаться ко мне нельзя. Хотя охрана у моих дверей стояла, и что-то мне подсказывает, что там не совсем люди.

– Милая, как ты? – спросил дядя Пит, находясь за дверьми.

– Ты можешь войти.

Я не видела смысла не впускать его. Это ничего не изменит и не исправит.

Он вошёл очень тихо. Не знай я, что это он, я бы и не заметила, что кто-то вообще вошёл в спальню, даже с моими новыми способностями.

– Почему ты не принёс мне еды? Тётя Хеллен уже бы давно это сделала, —заявила я, даже не повернувшись к нему.

– Не вредничай. Почему ты не спустилась на завтрак? Мисс Сэнди не пришла, но ты могла бы спуститься и сама, – сказал он, опустившись на кровать.

– Не думаю, что омлет или вафли избавят меня от голода.

– Кровь там, кстати, была. А Сью тоже не спустилась, – сказал он после недолгой паузы.

Дядя Пит – вампир, но какую роль он играет в этой королевской пьесе, где сценарий оставляет желать лучшего, а актёры вообще никуда не годятся? Было время, когда я доверяла дяде и тёте всецело. Доверяла им так, как доверяла бы родителям…

– Сью не вышла, потому что она пока ещё единственный «настоящий человек» в этой семейке.

Не знаю, может, это и причинило боль дяде, вот только сейчас мне было всё равно, кто и что чувствует.

– Не говори так, будто мы чудовища…

– А разве это не так?! – прервала я его, привстав. – Скажешь, что мы не можем убить или навредить.

– В этом ты права, но мы – не чудовища, – продолжил он отрицать.

– Тогда кто мы? Мы – не люди и не чудовища. Кто мы? Я знаю, кто я. Монстр и кронпринцесса. Трон будет принадлежать убийце. Я готова была стать королевой, потому что верила, что я человек. Что я рядом с хорошими людьми, которые не дадут мне сделать неправильный выбор, не дадут уничтожить страну! Вы давали нам веру в себя, хотя и лгали нам о том, кто мы…

– Чтобы понять, кто ты такая, ты должна позволить себе узнать саму себя. Семья и корона за тебя решить не могут.

Дядя Пит говорил это искренне, и мне хотелось верить ему всей душой.

– Как? Как я могу узнать себя, если от одной мысли меня выворачивает наизнанку. Признать себя вампиром! Скажи, а как ты это принял? – прозвучал мой голос очень тихо.

Дядя посерьёзнел, а потом присел рядом со мной. Большими и грубыми руками дядя сжал мои ладони. Он делал так и раньше, только теперь не было тепла.

– Я жил с этим с самого детства, в окружении таких, как мы. Не могу сказать, что мне было просто, как и сложно. Расти и видеть, как мать, отец и брат убивали других на моих глазах и на глазах моей младшей сестры… Видеть их довольные лица, когда они насытятся, и знать, что когда придёт моё время, я и сам буду таким же. Я стал. Но я контролирую себя, свои эмоции, и это делает меня тем, кем я сейчас являюсь. Они были хорошими родителями, и поэтому я их люблю.