Читать книгу Тень Короны - - Страница 8

После того, как Рохус ушёл, Хеллен села в машину и вернулась во дворец. Королю, конечно, обо всём уже доложили, и он был в гневе. Сейчас Аппермост напоминал минное поле. Ещё один неверный шаг или слово, и произойдёт взрыв. Близняшки, Алекс и Бонни сидели в гостиной Сью и ждали, что она принесёт хоть какие-то новости, но она лишь улыбнулась им и всё. Старшие устроили совет, на который сестёр уже не пригласили. Ньюта вообще не было в замке, поэтому подруги решили скоротать время в библиотеке за изучением книг о воронах.

Библиотека оказалась действительно огромной. Первый этаж с бежевым мраморным полом, где было изображение карты звёздного неба. Деревянные полки с искусной резьбой набиты старинными и новейшими книгами. Всюду столы со стульями из красного дуба и лампами. С большого потолка с искусной лепниной свисали две золотые люстры, прямо между ними на полу стоял большой старинный глобус. Девушки пришли в такой восторг, что блуждали по библиотеке с восхищением уже больше получаса. Но, взявшись за дело, погрузились туда с головой. Расположились они на первом этаже, на столе нашлись тетради для записей, и каждая взяла по паре книг, найти которые им помог хранитель библиотеки по имени Самуэль Дроздов. На первый взгляд, совсем старый, но помнил почти по каждой книге её внешний вид и автора. Миссис Брук и мисс Сэнди принесли девушкам парочку пирожных и кофе, гадая при этом, зачем им понадобились зоологические книги и книги с мифами и легендами.

– А вдруг мы ищем то, чего нет? – задала вопрос Алекс.

– Дело не в том, что мы ищем то, что есть. Мы ищем факты, которые могут привести нас к ответу, – сказала Бонни, записывая что-то в тетрадь.

– Говоришь так, будто я задала глупый вопрос.

– Нет, я тоже задавалась этим вопросом, – сказала Рав.

– И я, – поддержала их Сью.

– Но в этом-то и есть ваша проблема. Вы думаете, что ответ найдётся где-то здесь, хотя на самом деле здесь только факты. Прямого ответа никто не даст, – сказала Бонни и подумала, что подруги не совсем поняли её.

Она взяла в руки коричневую книгу и пролистнула пару страниц, прежде чем остановиться и показать её подругам. В книге было изображение мужчины в шлеме с двумя воронами на плечах.

– К примеру, это Один, царь Асгарда, а это – его вороны, что могут летать во всех девяти мирах, смотреть и слушать всё, что там происходит. Они его шпионы. Но вы ведь в это не поверите исходя из одной только книги? Однако их тысячи, как и легенд о нём. Они все могут отличаться деталями, но эти два ворона присутствуют всегда. Если бы у нас вместо одного ворона было два, мы могли бы считать их воронами Одина. Это привело бы нас к тому, что и сам Один мог быть реальным, как и Асгард, и его сыновья. Но Азазель у нас один.

– Вороны-шпионы, это уже слишком, – улыбнулась Рав.

– Разве? Этот факт мы записываем в тетрадь.

– Но зачем? Это всё слишком фантастично. Асгард – это миф.

– Да, Рав. Но не забывай про голубей-почтальонов.

– То есть, по-твоему, это дрессировка? – задалась вопросом Алекс.

– Именно. Мы не должны упускать мелочей.

Девушки впервые видели подругу такой взбудораженной за книгами. Она буквально горела мыслью узнать, что за собой скрывает Азазель. Подруги переглянулись и, улыбнувшись, продолжили штудировать книги.

В гостиной же сейчас даже сам воздух накалился. Хеллен упустила и мать, и её верного слугу. Пит был рад, что с женой всё в порядке, но узнав о давнем неприятеле, которого она упустила, даже он принял сторону монарха, впрочем, как и все остальные. Пит выпил уже третий стакан бурбона и всё никак не мог успокоиться.

– Я знаю, что оплошала.

– Сколько ты ещё будешь повторять одну и ту же ошибку, чтобы мы наконец смогли избавиться от него?!

– Пит, прошу тебя, тише, – сказала королева, сделав глоток виски, и Пит закрыл лицо ладонями.

– Кроме этих фото – ничего? – спросил король.

– Нет. Больше ничего, – соврала она. Может, это будет ещё одной ошибкой, только теперь у неё есть свой план, в который они не входят. Меньше людей – меньше проблем. – Рохус передал всё, что хотела сказать она. Мы знали, что план у нас проверочный, и проверка провалилась.

– И что теперь? – спросил мистер Уолесс.

– Ничего. Никаких попыток, никаких встреч. Будем игнорировать её. Ещё пару дней и девушки отправятся в школу, а там они под такой же защитой, как и здесь, – сказал король и встал.

– А что насчёт Её Светлости? – спросила мисс Кампер. – Как она себя чувствует?

– Сьюзен под присмотром лекаря. Он даёт ей нужные настои, но её организм мучается. У нас что-то одна новость хуже другой, – нахмурилась Королева.

– Есть одна хорошая, – объявил старик. – Наши ряды пополнились.

– Кем же? – спросил мистер Маклагин.

– Лидия. Вчера ночью. Они прибудут к нам на ужин.

– Мы знали, что организмы девочек будут терзать с двух сторон, знали и ничего не сделали. Теперь же мы блокируем её боли, а она ничего не подозревает. Думает, что просто что-то подцепила, глотает травы и надеется, что выздоровеет до школы. А мы надеемся, что она выдержит хотя бы до завтрашнего утра. – Пит говорил это, глядя в свой полупустой стакан и словно сквозь него, да и говорил всё это как для людей в гостиной, так и для самого себя. Он корил себя, что не подготовился ко всему, зная о неизбежном. Сожалел, что ничего не может сделать.

– Если в ней возьмёт верх кровь матери, тогда им с Равенной придётся расстаться. Возможно, навсегда, – объявил король, направившись в свой кабинет.

Хеллен могла возразить, как и тогда, но здесь на кону стоял риск жизни обеих девушек. И она промолчала.

Король сидел в своём кабинете, на деревянном стуле с мягкой обивкой, за большим дубовым столом с чернилами, ручками и принадлежностями для печати. Также в кабинете были две полки с его любимыми книгами, пара стульев для посетителей и шкаф для хранения письменных принадлежностей. Высокий потолок был украшен барельефами геральдических символов, с темно-бежевых стен свисали портреты его матери, бывшей королевы страны, а также семейный портрет, где король был ещё молод, и портрет его нынешней семьи, на котором он видел своего старшего сына. Эта картина не позволяла ему забыть о своём долге перед ним, как бы ни было ему больно смотреть на своего мальчика, он не позволил Диане убрать этот портрет. Сейчас король чувствовал, что подводит своего сына.

Сьюзен направилась в спальню, куда в скором времени должна будет прийти сестра Маргари, что принесёт ей снадобья. Уже на половине пути она почувствовала, как голова так резко разболелась, что Сью с трудом дошла до дверей. Миссис Брук в это время наводила порядок в гостиной и помогла ей добраться до постели. Она хотела сообщить о новых болях королю, однако Сью не позволила, и уже через пару минут в спальню вошла девушка.

На ней была такая же ряса, как и у лекаря, но уже серого цвета, и чепчик на чёрных волосах, которые она собрала в строгий пучок. Сделав реверанс, она сразу открыла свой чемоданчик и вытащила ненавистное девушке лекарство. Сью не знала, из чего именно оно состоит, а когда спрашивала, ей говорили, что трав в его составе так много, что все без рецепта и не вспомнишь.

Сью нравилась эта девушка. Она была тихой, но не отводила глаз и не смотрела в пол, глядя на принцессу, даже наоборот, сестра Маргари улыбалась. Помимо приготовления лекарства, она проверяла у Сью давление и температуру, а потом всё записывала в свой толстый кожаный блокнот. Закончив процедуры, она собралась покинуть комнату, когда вошла Рав. Сестра Маргари, сделав реверанс, шагнула к двери, однако Равенна остановила её.

– Скажите, пожалуйста, каково состояние моей сестры?

– Я дала ей лекарство, и оно уже начало действовать. Сейчас Её Светлости нужно отдохнуть.

– Хорошо. А какой у неё диагноз?

– Мигрень.

– Мигрень? – Рав прекрасно знала, что это такое, и нет, просто на мигрень это похоже не было. – Разве это касается только головы, а не всего тела?

– Рав, успокойся, – вмешалась Сьюзен, чувствуя, что что-то идёт не так.

– Я просто о тебе волнуюсь. Простите, что задерживаю вас.

Девушка вновь сделала реверанс и наконец смогла уйти. Сью посмотрела на сестру с укором, но та лишь повела бровью.

– Вы закончили?

– Нет. Оставили на завтра. У нас у всех уже глаза болят, – ответила Рав, опустившись на постель рядом с сестрой.

– Заметила, как тётя Хеллен стала себя вести после того, как приехала? – девушка кивнула, глядя в потолок. – Видимо, всё прошло плохо. Дядя злится, Король тоже, бабушка занята, как и Ньют.

– Им, видимо, есть ещё, что скрывать. Мне не даёт покоя комната учёта. Мы должны добиться права туда войти.

– Рав, твоя напористость порой бесит!

– Настолько, что ты сделаешь всё, чтобы я отстала?

– Именно.

– Так, может, применить мой напор к королю? – сказала она с довольной ухмылкой, зная, что на это сестре возразить нечего.

Они впервые подходили к двери в кабинет монарха, которую им сразу же открыли гвардейцы золотого ранга, так как хозяин ждал их внутри. Как оказалось, у короля уже были посетители. Герцогиня Александрит с дочерью. Они были очень рады, ещё бы, ведь сам король держал руки своей племянницы и улыбался. Две дамы, увидев девушек, сразу встали и сделали реверанс.

– Добрый вечер, Ваше Высочество и Ваша Светлость, – приторно сказала Герцогиня, недовольная тем, что их прервали.

– Добрый вечер, – ответила Равенна, словно не обратив внимания на смену тона. – Надеюсь, мы вам не помешали? Видимо, у вас хорошие новости.

Сама того не понимая, девушка почувствовала укол обиды из-за отношения короля к своей племяннице. Он был к ней нежен, а Рав даже не знала, как получить от него искреннюю похвалу или чем вызвать его гордость. Сьюзен тоже почувствовала это, но сразу отбросила этот порыв. Она корила себя за то, что думает, как получить любовь человека, который не сможет стать её дедушкой. Поскольку сам он таким желанием не горит и, наоборот, всячески отталкивает от себя внучек.

– Честно сказать, помешали. Прежде чем входить, надо бы стучать, ведь это правила приличия, – сказала она, снова напоминая сёстрам об их месте.

Впрочем, Равенна знала своё место и напомнила о нём сама:

– Правила протокола велят открывать передо мной все двери, в которые я захочу войти, что и сделали золотые гвардейцы.

Это был первый раз, когда Равенна пользовалась своим положением, и это ей понравилось. В отличие от герцогини, которая сразу покраснела, то ли от злости, то ли от осознания собственной ошибки. Сьюзен понравилось, как сестра обыграла эту женщину, но она всё же хотела избежать надвигающейся бури.

– Принцесса Лидия, вы сегодня выглядите просто прекрасно. Куда веселей, чем на балу.

– Спасибо, Ваша Светлость, за комплимент. Я слышала, что вам нездоровится. Как вы себя чувствуйте?

Девушки были удивлены манерам Лидии, ведь, по словам Ньюта, Лилия – бунтарка, хотя, возможно, она не выставляет себя перед королём в невыгодном свете.

– Спасибо королевскому лекарю и сестре Маргари, сейчас я чувствую себя намного лучше. Вы ведь останетесь на ужин?

– Да, – ответила она, и её телефон зазвонил. – Простите, пожалуйста.

– Ничего, милая. Идите в гостиную и подождите нас там, – сказал король, встав, чтобы поцеловать с племянницу.

Сью и Рав заметили, что монарх что-то нашептал ей, и её улыбка стала шире. Они наконец ушли, и теперь Равенна готовилась к наступлению.

– «…Открывать перед до мной все двери, в которые я хочу войти?» – процитировал он девушку, вопросительно подняв левую бровь.

– Ну, почти… – Ответила Рав, уставившись в мраморный пол.

– Почему мне кажется, что я уже знаю цель вашего визита?

– Ваше Величество, прошу вас, – начала Равенна, усевшись. – Дайте нам разрешение.

– Допустим, я разрешу. Но мне-то от этого какой резон?

– Рав обещает не капризничать, – сказала Сью, отчего получила по руке от сестры. – Ай! Нам с тобой больше нечего обещать.

– Хорошо.

– Что?! – хором спросили девушки.

– Я согласен. Равенна станет послушней и с большим желанием отправится послезавтра на ужин к графине Верест. А в субботу отправится на своё первое собрание в Палату Визирей, и при этом я не услышу никаких возражений или злобных проклятий в свой адрес.

– Но… Хорошо, – сдалась девушка. – А что же Сью?

– Сьюзен… будет тебя контролировать, – сказал он, и Сью улыбнулась в знак согласия. – Можете идти. Гвардейцы вас впустят.

Не особо довольная условиями, Рав всё же направилась в комнату учёта с большим вдохновением. Первой они решили посетить ту комнату, что находится на их этаже. Как и пообещал король, их впустили.

Большая комната представляла собой зал с большим количеством полок, набитых книжками и шкатулками. Мраморный пол в виде шахматной доски, стен даже было не видно за полками, потолок с таким же рисунком вишнёвых ветвей и с двумя люстрами, а в середине зала стоял шестиугольный деревянный стол с лампами и стулья.

Королевские документы были подшиты в книги с гербом и именем владельца на обложке. Письма и дневники хранились в деревянных шкатулках, также с гербовкой и именем. Людей в зале не было из соображений безопасности и сохранности конфиденциальности. Окон тоже не было

– Чтобы найти то, что стоит внимания, нам нужно будет просидеть здесь месяц! – буркнула Сью, оглядывая полки.

– Если мы будем искать книги и шкатулки с моим гербом, мы упростим задачу.

–То есть ты хочешь найти документы именно про отца? Я думала, мы с тобой ищем то, что касается всех. Давай не будем забывать, что нам нужно то, что может дать нам рычаг давления. Раньше мы могли сопротивляться, сейчас каждая просьба может стать приказом. А я терпеть не могу, когда мне приказывают, – сказала Сью, понизив голос.

– Секреты, что передаются по наследству? Скандальный случай? Что именно тебя интересует?

– Всё сразу. Если бы здесь были девочки, нам было бы проще и веселее.

– Но мы одни. Разделимся. На них – библиотека, на нас – всё вот это и ещё одна комната учёта. К тому же Бонни так увлеклась, что, боюсь, её за уши не оттянешь, – сказала Рав, потянувшись за бордовой книжкой, а Сью – за чёрной.

Так и прошёл этот вечер, как и следующий день. Вечером они посетили дом Топаз, поужинав там в весьма спокойной обстановке. У герцогини характер был схож с королём, а её муж оказался довольно приветливым, как и их дети. В пятницу Рав не смогла изучить даже пары документов. До ужина в доме Верест оставалось всего ничего, и девушки готовились.

Равенна повторяла про себя слова сестры снова и снова, мечтая о том, чтобы ужин отменили. Она надела туфли на шпильках, изумрудное шёлковое вечернее платье прямого кроя на серебристых бретельках, с вырезом на спине и груди, свисающие бриллиантовые серьги, колье и кольцо с браслетом, волосы же были заплетены на затылке и закреплены гребешком в виде веточек с шипами. Весьма довольная своим видом, девушка спустилась в гостиную.

Сьюзен же надела чёрное шифоновое платье ниже колена на корсете. Волосы были собраны в свободную косу, на ногах туфли со шпильками, а из украшений надела серебряные серьги-гвоздики и пару колец.

С ними отправились, как всегда, лишь король с королевой. Все остальные пожелали остаться, так как смысла в их визите не было.

Машина подъехала к небольшому поместью в елизаветинском стиле, находящемуся недалеко от реки. Проехав через ворота с гербом графов, они остановились у дома, где их сразу же встретили хозяева дома, а также граф Монард. Они решили совместить два ужина в один, так как в дальнейшем учёба будет отнимать время, как у принцесс, так и у лорда Питера.

– Надеюсь, мы смогли удивить вас ужином? – спросила графиня Верест, когда все сидели в зале со множеством картин.

На столе стояли свечи и цветы, из еды им подали «пастуший пирог» с салатом из шпината, пару закусок, английское вино, соки и знаменитый напиток страны.

– Самые простые блюда создают особый уют. Мне очень нравится, – сказала Сьюзен, и все одобрительно закивали.

– Ваше Высочество, мы не успели поздравить вас с вашей новой должностью в Парламенте, – обратился к ней граф Монард.

– Спасибо.

– Честно сказать, я удивлён. Обычно члены королевской семьи, в особенности наследники, сразу получают членство в палате Баронов, – прокомментировал молодой лорд.

Рав сдержала порыв облить парня вином, и только сжала стакан, сделала глоток и, не дожидаясь новых нападок, перешла в наступление, не глядя на собеседника.

– Таково было решение короля. Стоит ли мне, как и вам, сомневаться в его решениях?

Король вопросительно поднял бровь, а королева от удивления дерзостью обеих персон чуть не подавилась салатом.

– Нет. Конечно, нет. Я просто боюсь, что это вызовет у народа сомнения.

– Сомнения в чём?

Рав понимала, что этими вопросами подливает масла в огонь, ведь она уже чувствовала напряжения за столом. Но ведь не она это начала.

– Питер лишь хочет сказать, что народ усомнится в необходимости вам находиться на первой ступени, когда всё же ваше место ближе к баронам. Но вы правы, это решение нашего короля, а значит, оно имеет свой смысл, – вмешался граф, подняв бокал.– Выпьем же за короля и за то, чтобы наши страны были верными союзниками до конца времён.

Все встали и подняли бокалы.

– За короля! – воскликнули все и сделали глоток.

Последующее время за столом пошло спокойней. Питер молчал, как и девушки. Рав чувствовала его взгляд на себе и видела, какой взгляд на него бросает его отец. Он явно был недоволен им. Когда ужин окончился, все решили немного посидеть в гостиной и лишь после этого вернуться во дворце.

Равенна почувствовала, как глаза начали гореть, а зубы – сводить от боли. Узнав у прислуги, она направилась в ванную, никому ничего не сказав. Ей нужно было побыть одной. Девушка открыла окно, которое, на её счастье, там было, и вдохнула свежий воздух. Как обычно к краю окна к ней подлетел Азазель и громко каркнул, как бы приветствуя её.

– Что такое со мной происходит?

Она задавала себе этот вопрос уже не раз. Как только приходила боль, к ней подлетал ворон. Равенна не стала никому говорить о своих недугах, чтобы не попасть под надзор лекаря и короля, зная, что тогда не сможет видеться с Азазелем и подругами.

Сейчас она присела на край ванны и, закрыв глаза, попыталась сосредоточиться на чём-то другом, чтобы уменьшить неприятные ощущения. Как всегда, это прошло не сразу. Долгое её отсутствие могло вызвать вопросы, но выходить не хотелось. Будь её воля, она бы провела время здесь, пока не придёт момент отбытия.

– Азазель, лети во дворец. Я скоро буду там, – сказала она, встав и погладив его перья.

В ответ он каркнул и улетел, а девушка вышла. Коридор был почти тёмным, на полу был расстелен красный ковёр, а стены покрыты деревянными щитами Электрического света не было, были лишь подсвечники с отблесками пламени и лунный свет, что исходил из больших окон.

Из-за того, что Рав плохо соображала, когда шла сюда, она забыла, как ей теперь вернуться обратно. Она наугад выбрала левый проход, но всего через несколько шагов пожалела об этом. За углом она увидела через боковое зеркало силуэты двух мужчин и услышала знакомый голос графа:

– Что ты творишь?

– Отец…

– Какого чёрта!? Я тебя спрашиваю! Твоей задачей было говорить только тогда, когда я тебе велю. Ты нагрубил девчонке, которая станет королевой!

– Почему ты так в этом уверен? Лично мне кажется, что она – просто девчонка, не имеющая и капли королевской крови. То, что она так одета, и эти её манеры для меня лишь оболочка, не скрывающая простушки.

– Твоё личное мнение никого не интересует. Если её объявили, значит, так оно и есть. Тебе придётся терпеть присутствие и выходки этой «простушки» до конца твоих дней. Ясно?

– Ясно, отец.

Мужчина резко обернулся, и Рав отскочила, спрятавшись за нишей, куда свет уже не доходил. Он прошёл мимо, на её счастье, но вот лорд – нет, и уже через пару секунд она почувствовала сильную хватку за запястье, и её вытянули на свет.

– Достаточно услышала? – спросил он, находясь в паре сантиметров от неё.

– Достаточно, чтобы понять, как ты и твой отец похожи, – ответила девушка, прямо глядя ему в глаза, в которых отражались отблески пламени свечей. – Отпусти.

– Что ты тут делаешь?

– Я заблудилась. Отпусти меня.

– Это отчаянная мольба или приказ? – спросил он, и на его лице растянулась ухмылка.

– Это приказ, – ответила Равенна, сделав лицо достаточно серьёзным, и он исполнил приказ.

Девушка сразу отвернулась и зашагала прочь, всё ещё чувствуя его хватку на запястье. Она не была из тех, кто сразу же бросается в слёзы, но вот сейчас они всё же её настигли. Дело было не только в боли, но и в обиде. Он с самого начала не проявлял ни капли доброты, и лучше бы вообще не обращал на неё внимания. Так было бы лучше во всех смыслах.

Протерев слёзы и глубоко вдохнув, она вошла в гостиную. Первым, что она услышала, оказался смех. Все смеялись, и только Сью заметила, что с сестрой что-то не так. Сев, она сразу убрала ладонь, что скрывала покрасневшую кожу.

– Откуда это?

– Ниоткуда, – ответила Рав, бросив взгляд на парня, что зашёл следом за ней и сел в кресло возле камина.

– Это он?

– Нет, – соврала она, не глядя на сестру.

– Значит, он, – уже самой себе дала ответ Сью.

В порыве гнева девушка встала, но сестра её остановила, схватив за руку, и посмотрела на неё с мольбой, умоляя этого не делать.

– Что-то случилось, Ваша Светлость? – задала вопрос графиня.

Сью метнула взгляд с сестры на лорда и солгала:

– Я плохо себя чувствую. Мы можем вернуться? – обратилась она к королю, и тот на радость ей, встал, а за ним встали остальные.

Хозяйка не сочла это за грубость, понимая, что молодой девушке сейчас нездоровится.

Попрощавшись, они расселись по машинам, а провожать их вышел персонал, которого гости не забыли поблагодарить за чудный английский ужин.

Злость Сьюзен кипела в каждой клеточке её тела, ей хотелось остановить машину и дать хотя бы пощёчину. Она так сжала кулаки, что почувствовала острую боль от ногтей. Раскрыв ладонь, она увидела, что из отпечатков ногтей шла кровь, но её ногти были коротко пострижены. Словно это были вовсе и не ногти девушки.

– Сью… – взволновано обратилась к ней сестра. – Как ты?

– Ничего, – отрезала она.

Она была зла на парня и на Рав. Ей было плевать на кровь, её волновало, что кто-то смеет доводить сестру до слёз и при этом оставаться безнаказанным. Они молчали до самого конца, пока обе не оказались в своих покоях.

– Ваша Светлость, – поприветствовала её миссис Брук, сделав реверанс.

– Вы можете идти.

– Но…

– Миссис Брук, сегодня я хочу побыть одной. Прошу вас, – сказала девушка, и женщина, молча попрощавшись реверансом, ушла.

Сьюзен забежала в ванную и начала смывать кровь. Раны были глубокими, но кровь перестала идти быстро. Сняв платье и распустив косу, она забралась в душ. Тёплые струи воды накрыли тело приятной волной, и разбушевавшиеся нервы начали приходить в себя. Она была всё ещё зла, однако только теперь поняла, что Рав правильно поступила, остановив её.

Случился бы огромный скандал, и не только личный, но и скандал двух стран. Если бы не всё это, он бы уже ходил с разбитым лицом. Эта картина Сью очень даже понравилась. Она вновь обратила внимание на ладони. На чистые ладони – без единой раны и даже царапины! Девушка зажмурила глаза, а потом открыла в надежде, что ей почудилось, но ран не было. Быстро накинув халат, она выбежала из своих покоев и зашла к сестре, которая стояла на балконе с вороном.

– Рав, Рав, скажи, что они были? Ты ведь видела кровь?

Сью начала думать, что сходит с ума. Сестра проходила по ладоням холодными пальцами, вновь и вновь рассматривая их и пытаясь найти то, что видела прежде. На её лице отразился ужас непонимания.

– Что за чёрт с нами творится? – это всё что она смогла произнести.

Она проходилась пальцами по ладоням снова и снова, желая нащупать хоть какие-то признаки того, что следы от ногтей были. Через несколько минут Равенна вытащила из тумбочки пару бутылок пива. Сью не любила это пойло, но сейчас она была готова принять что угодно, лишь бы притупить этот комок страха в сердце.

– Откуда они у тебя? – спросила Сью, усевшись на край кровати.

– Взяла у Ньюта во время наших посиделок, – ответила та, выпив половину бутылки. Потом села рядом и допила остальное.

– Ворон, раны, что исчезают и сумасшедшая семейка. Кажется, мы попали в дурацкий фантастический фильм. Что-то явно здесь не так. Только мне теперь чертовски страшно.

– Как и мне. Мы с тобой попали не совсем туда, куда хотели, и делаем не то, что когда-то хотели. Но это предел… Мне уже кажется, что я не выдерживаю. – Рав считала, что причина её недугов – всего лишь нервы. С момента переезда её посещали по большей части негативные мысли. – Если так и дальше пойдёт, что от нас останется? От прошлых нас.

– Ничего. Я полагаю, – ответила Сью, сжимая и разжимая ладонь, и при этом делала маленькие глотки. – Но одно знаю точно: мы не станем говорить им всем об этом.

– Оставим всё между нами.

– Да. Мы должны сначала понять, что с нами, иначе они просто запрут нас здесь. Но если они будут знать, что у нас с тобой есть тайна, тогда мы взамен попросим их. Чем не дипломатический ход? – выдавила улыбку Сью и наконец её пойло закончилось, позволив ей немного расслабиться.

За это время Рав пила уже вторую бутылку, и ей было плевать, что завтра у неё первое собрание. Она и не сразу заметила, как сестра расположилась на середине кровати.

– Миссис Брук будет тебя искать.

– Мисс Сэнди скажет, что я у тебя, но тебе завтра больше достанется, – усмехнулась сестра, на что девушке, к сожалению, нечего было ответить, и она погрузилась в сон.

Как и ожидалось, у камеристки Сью была паника, а Равенне пришлось мириться с бранью своей камеристки. Впрочем, женщины решили всё же умолчать о ночных посиделках своих хозяек. За завтраком подруги расспрашивали о вчерашнем визите в дом Верест, Рав отвечала на это наигранной ложью, а Сью и вовсе молчала, каждый раз меняя тему.

– Как ты себя чувствуешь, малышка? – поинтересовался дядя Пит, когда она со Сью поднималась по ступеням после кофе, выпитого в гостиной совместно с королевой.

– Хорошо. А что?

– Ничего. Просто скоро в школу, а твоё здоровье важнее.

– Со мной всё хорошо, а школа… Миссис Брук хуже, чем мне. Она говорит, что её завалят работой по дворцу, а она хочет заботиться обо мне.

– Надо же, я даже представить не могу, что будет с мисс Сэнди.

– Её ждёт обучение на позицию главной камеристки. Думаю, с ней всё прекрасно. А вот ты какой-то встревоженный.

– Всё хорошо, – на автомате соврал он.

– Разве? Тётя Хеллен нам ничего не сказала…

– Не бери в голову. Отдохни с Алекс и Бонни, – сказал он, похлопав её по спине, и ушёл к себе.

Сью ещё какое то время стояла, гадая, что могло так сильно изменить его. Раньше он был весёлым, и даже когда дела были плохи, он старался оставаться оптимистом, а сейчас он поник. Сью почувствовала себя никчёмной, ей нужно было отвлечься, поэтому она быстрым шагом направилась к Равенне, чтобы поддержать сестру.

Девушка сидела смирно, пока её камеристка суетилась над её причёской и бормотала, как ей следует себя вести. А именно «быть вместе с ними, но при этом выделяться». Обе девушки задавались вопросом, как же это можно сделать. Сделав две косички на боку, мисс Сэнди соединила их на затылке заколкой, а потом сделала Рав нежные локоны. Дальше последовал лёгкий макияж и платье цвета неба, доходящее до колена, с рукавами-бабочками и белые лакированные туфли. Тяжёлый бронзовый коллар украшал шею.

Рав надеялась, что наденет браслет и кольца, но мисс Сэнди остановила её, сказав, что ничто не должно отвлекать внимания от девушки и перстня, тем самым подчёркивая её титул. Сью взяла эту информацию себе на заметку, а Рав лишь слабо улыбнулась. Ей было страшно. Она будет одна, ни Сью, ни подруг, никого больше.

До Парламента она добралась на машине. Само собой, у здания собрался народ и пресса, а за дверьми её встретили наместник Клайв Симонс, глава Палаты Уполномоченных Визирей, пэр и ещё множество работников. Миновав пару коридоров, они остановились у массивной деревянной двери с монограммой буквы «V».

– Прошу прощения, но как нам вас представить? – задал вопрос немного полноватый мужчина небольшого роста, лысый, но с очень доброй улыбкой, тот самый наместник. До Равенны не сразу дошло, что она первая, кто войдёт через эти двери в качестве одного из членов. Однако, вспомнив слова своей мудрой камеристки, она ответила:

– Думаю, как полагается.

Мужчина улыбнулся и кивнул пэру, который сразу начал свою работу. Он постучал, двери открылись, и его голос разнёсся по залу:

– Её Высочество кронпринцесса Равенна Сангер, герцогиня Рубин, графиня Розы и Уполномоченный Визирь Палаты. Уполномоченный Наместник Палаты Визирей Клайв Симонс!

Небольшой зал напоминал собой некую арену со множеством столов и стульев, окрашенных в чёрный цвет. Просторное место посередине с монограммой флага страны. В глаза сразу бросалось почётное место главы, где свисал гобелен. Люстры в виде шаров свисали с потолка, находясь чуть выше сидящих на самой вершине. Люди, одетые в строгую одежду из однотонных платьев и костюмов без каких либо стразов и украшений, встали, делая приветственные поклоны и реверансы, когда Равенна первая прошла внутрь, а за ней, ровно на один шаг позади, шёл Наместник.

– Для нас огромная честь, что член королевской семьи теперь и член нашей Палаты, – сказал мужчина, когда они оба дошли до середины.

– Как и для меня. Честно скажу, что очень волнуюсь. – Равенна не стала притворяться, ведь от мужчины веяло добротой и неким восторгом оттого, что она сейчас здесь.

– Ну, что вы. Сегодня ваша задача – слушать и не более. Мы, как вы уже знаете, занимаемся мелкими делами. Такими, как помощь обучающим учреждениям, больницам и тому подобное, по большей части тем, что не входит в юрисдикцию короны, а также улучшением маленьких городов и деревень.

– Разве это мелкие дела? По мне, улучшение жизни народа – самое важное на данный момент.

Наместник был безумно польщён словами девушки, а она, в свою очередь, даже не лукавила. Он помог ей сесть на первую ступень, рядом с каким-то высоким мужчиной с рыжими волосами, веснушками и сероватыми глазами. Как правило, Равенна не должна ни перед кем стоять, как и ждать кого-либо кроме монарха, поэтому, пока все стояли, она сидела и ждала.

– Добрый день. Я объявляю еженедельное заседание Палаты Визирей открытым, – провозгласил Наместник, заняв своё место, и все сели.

Он начал разбирать бумаги, что лежали на столе, пытаясь найти то, что ему необходимо, при этом недовольно поглядывая на сидевшую рядом молодую девушку с короткими рыжими волосами.

– Ох, Китти, ты снова… – сказал мужчина рядом с девушкой.

– Видимо, вы её знаете?

– Простите? – словно не поняв вопроса, спросил он.

– Вы её знаете? – вновь повторила Рав.

– Ах, это, да, я её знаю. Она – моя сестра, двойняшка. Честно говоря, я и не думал, что сегодня вы со мной заговорите.

– С чего бы это? – с лёгким смешком спросила кронпринцесса.

– Не думал, что буду удостоен такой чести.

Его ответ ввёл Рав в ступор, и в голове промелькнула мысль, что неплохо было бы подучить таким же манерам лорда Питера.

– Спасибо, но раз я сижу рядом с вами, нам нужно будет почаще открывать свои рты.

– Приму это на заметку. А могу я задать вам вопрос, Ваше Высочество?

– Прошу, говорите «Равенна».

– Боюсь, не могу, – отрицательно помотал он головой.

– Можете. Я даю вам разрешение. Вы же не станете мне перечить?

– Как скажете, Равенна.

– Как же мне обращаться к вам?

– Дамьен Прат. Можете называть меня, как хотите.

– Так что у вас за вопрос?

– Почему именно сюда вас отправил король, да ещё в столь юном возрасте? Хотя, конечно, мне всего двадцать один, но в шестнадцать я жил на полную!

Точно и честно Рав ответить на это не могла, а поскольку врать ей тоже не хотелось, она ответила так:

– Я – будущая королева. Годы летят, а мне ещё столько предстоит узнать на личном опыте. Первая ступень в политике для этого подходит в самый раз.

– Мудро.

– Так вам же двадцать три. Некоторые люди в этом возрасте только начинают искать себя, да и в политику стремятся не все.

– Наш дед был пэром Палат. Не думаю, что у нас с Китти был выбор, – сказал он ей, грустно улыбнувшись, и девушка улыбнулась такой же улыбкой, прекрасно зная это чувство. – О, кажется, я наконец разобрался. После заседания все начали расходиться, а Равенна в сопровождении Дамьена направилась к Наместнику и его секретарше, которая попросила прощения за путаницу листов.

– Надеюсь, вы довольны? – просил Наместник, перестав хмуриться.

– Да, но почему герцогини здесь нет?

– Герцогиня считает, что мы и сами прекрасно справляемся, да и деревушка небольшая, её внимания не требует, – сказал он, слабо улыбнувшись.

– Ясно, – выдавила она.

Девушку вновь охватил гнев к этой женщине. Видимо, она был эгоистичной ко всем окружающим.

– Китти, реверанс, – зашипел Дамьен своей сестре.

– Словно я не знаю, – зашипела она в ответ, сделав при этом весьма нежный реверанс.

Рав этот момент позабавил.

– У нас со Сьюзен почти такие же отношения.

– Её Светлости здесь не хватает. А король не желает добавить в наши ряды и принцессу Сьюзен?

– Честно вам скажу, его мысли мне неведомы, но я и сама хотела бы видеть сестру здесь.

– Так поговорите с ним! – заявил мужчина, воодушевившись.

Равенна и раньше думала об этом, но она не хотела, чтобы и сестра мучилась тем, что потеряет подростковые годы.

– Я подумаю, – всё же сказала она, чтобы его не расстраивать.

Попрощавшись и с ними, она, по-прежнему в сопровождении Дамьена, вышла из здания. Люди всё ещё стояли там и при выходе Равенны вновь радостно замахали руками, а она махнула им в ответ.

– Они вас любят, – послышался голос со спины.

– Возможно, но они меня не знают по-настоящему, чтобы любить, – ответила девушка, повернувшись.

– Поверьте, чтобы влюбиться в вас, достаточно одной вашей улыбки.

От этих слов у Рав незаметно покраснели щёки. Он поклонился на прощание, и Равенна, поблагодарив за всё, уехала во дворец куда более радостной, чем приехала сюда.

У дверей её встретили Сью, Бонни и Алекс, которые заметили приподнятое настроение девушки. Они потребовали от неё объяснений, но она заверила их, что расскажет всё только после того, как сменит это платье на удобные ей джинсы с футболкой. Тётя с дядей были не менее удивлены её улыбчивости, как и Ньют. Королева же отсутствовала, находясь на заседании своего ордена, а король потребовал от неё прибыть в его кабинет.

– То есть тот парень, которого мы видели по телевизору, с тобой флиртовал? – задала вопрос Бонни, когда Рав всё рассказала, и они валялись на кровати после того, как она побывала у короля и ответила на его вопросы.

– Нет же…

– Рав, это называется флирт! – скептически произнесла Сью. – Сказать «чтобы влюбиться в вас, достаточно одной вашей улыбки» и не иметь этого в виду, слишком глупо, а он, очевидно, не из глупцов.

– Рав, они правы, – поддержала Алекс.

– Допустим, это так. Я всё ещё учусь, нам с вами учиться ещё два мучительных года, а он уже работает в Парламенте. Мы будем видеться только на заседаниях.

– Печально это всё, – пробормотала мулатка.

– Может быть. Забот у нас и так хватает, давайте лучше займёмся тем же, что и вчера, и позавчера…

– Согласна! – воскликнула Бонни, вскочила и побежала в библиотеку, а за ней не так быстро направились девушки.

Проштудировав ещё парочку книг и отказавшись от обеда, подруги отправились в конюшню, где впервые сели на коня. Бонни это развлечение очень даже пришлось по душе, а вот Алекс, немного побоявшись, всё-таки села, и потому радости ей это принесло меньше. Но, в общем, прогулка вышла удачной, как и весь последующий вечер, пусть он прошёл без тёти Хеллен, что уехала по делам в город.

Сама же Хеллен в это время находилась на мосту. Солнце уже садилось, и небо окрасилось в огненные, но одновременно нежные цвета. Холод подступал, но её не касался, зато дрожь ненависти проникла в каждую клетку её тела. На дороге появилась чёрная машина её матери, заставив Хеллен сжать кулаки и набраться смелости.

Первыми вышли водитель и Рохус, оба одетые в кожаные куртки с золотыми брошками в виде круга. Потом вышла она. Высокая и стройная женщина с чёрными кудрями, сильно выделявшимися на фоне белоснежного лица, алых губ и золотого ошейника с гравировкой ворона. А в чёрных глазах её едва виднелись красные крапинки. Одета она была, как всегда, в лучший костюм из серых брюк и пиджака поверх белой блузки, на ногах красовались лакированные туфли. Она шла уверенно, как ей и полагалось, с лёгкой ухмылкой.

– Здравствуй, мама, – сказала Хеллен, глубоко вдохнув, когда та подошла к ней.

– Милая доченька, безумно рада видеть тебя спустя шестнадцать лет. Ты ни капли не изменилась. – Чётко выговоренные слова были словно заучены, а высокий тон заставлял мысли улетать в далёкое прошлое.

– Глупая шутка, как и всегда. Ну, так, и?

– Ты стала ещё грубее. Где девочки?

– Во дворце. Ты же не думала, что я и правда приведу их сюда? Ты не настолько глупа.

– Это верно. Но ты помнишь, что я написала? Ты не сомневаешься во мне, знаешь, на что я способна, как я могу создавать и разрушать одним лишь словом. Раньше и ты была такой же. Сильной и безжалостной.

– И радости мне это не принесло. Что тебе нужно от девочек по-настоящему?

– Семью, которой нет уже слишком долго. Руперт и Диана забрали у меня слишком много. Мою дочь, затем внучек, и вот на их стороне уже ты. Меня удивляет, что ты вообще терпишь их присутствие, этих надменных стариков.

– Они их защищают и любят…

– Защищают и любят?! Ты же не серьёзно? Лучше скажи мне, чья же кровь сильнее? – Хеллен и забыла, как резко меняется настроение этой женщины.

– Мы не знаем, – ответила она, стараясь добавить голосу твёрдости, но всё же от матери не удавалось скрыть беспокойство и страх.

Женщина посмеялась, взяла своими гладкими и ледяными пальцами запястье Хеллен и надавила острым ногтем так сильно, что из небольшой раны пошла кровь. От боли Хеллен поморщилась. Она всё ещё не могла дать матери личный отпор.

– Защищать враньём – решение бессмысленное. Любить и врать – тоже. Ты потакаешь их слабостям. Я хотела поступить хорошо и исполнить твоё желание, как полагается матери. Ты не сделала того, что я просила. Жди последствий.

И Шарлотта, бросив напоследок презренный взгляд, направилась к машине.

– Так тебе это и нужно было? Причина? – выкрикнула Хеллен ей вслед, и та, обернувшись, ухмыльнулась и кивнула в знак согласия.

Её машина отбыла, а Хеллен перебирала в голове все худшие деяния матери, чтобы понять, что именно она собирается делать. Когда бросила взгляд на запястье, её пробрала дрожь. В голове звенело лишь одно: кровь.