Читать книгу Тень Короны - - Страница 6

Беготня по дворцу, шум, радостная суматоха праздника витали повсюду Король, королева и Ньют встали на полчаса раньше, чтобы успеть собраться. В замок прибыли остальные члены королевской семьи. Тётя Хеллен и дядя Пит сидели в своей спальне, а девушкам запретили спускаться, пока кареты не отъедут. Потому они вчетвером завтракали в гостиной Сью, откуда был виден внутренний двор, где стояли пять карет, словно вышедших из сказки.

Колёса были покрыты золотом, а сверху оснащены резиной чёрного цвета с позолоченными краями. Крыша кареты была с золотыми шпилями и короной, которую держали два волка. Со всех четырёх сторон висели фонари. Ниже стекла двери был изображён королевский герб, справа – Орден чёрного волка, высший орден в стране, присуждаемый только членам королевской четы Сангеров. Чёрный геральдический волк стоял на бордовом фоне, окружённый цепью из золотых геральдических лилий и надписью на серебряной ленте «Сила вожака – сила стаи».

Второй орден был изображён слева, это Орден белой луны и меча, присуждаемый только членам королевских семей разных стран. Белое кольцо, символизирующее Луну, пронзённое таким же белоснежным мечом, на острие которого читалась надпись «Будь клинком».

Салон кареты был обшит бежевой искусственной кожей и набит шёлковыми подушками. Роскошью не уступали и другие кареты. Тот же чёрный цвет, только без орденских эмблем и золотой верхушки, вместо них развевались флаги с гербами титулованных особ. Кучер был одет в чёрные брюки, белую рубашку, поверх неё – золотистый камзол и чёрный бархатный жюстокор с золотистыми запястьями. Головным убором служила чёрная треуголка с белоснежными перьями и чёрными сапогами. Тот же костюм носили и младшие кучера, что стояли позади кареты.

– Эй, они выходят! – крикнула Сьюзен, увидев, как король с королевой и принц направлялись к карете.

Король был одет в белоснежный мундир с золотистыми погонами и чёрные туфли. На груди блистали орденские медали, на шее – цепь с геральдическими розами и его гербом, через плечо свисала чёрная лента, а на голове – треуголка с перьями. С бедра свисала золотая рапира с эфесом паппенхеймер и чёрным темляком. Принц был одет почти так же, как и монарх, отличие было лишь в том, что у его рапиры отсутствовал темляк, и медалей на груди было чуть меньше.

Королева была одета в кремовое шифоновое платье с рукавами и перчатками, а сверху была надета белая кружевная пелерина до бедра с бриллиантовой брошью в виде розы.

– Я хочу его! – заявила Бонни без капли стеснения, не отрывая взгляда от принца.

– Бонни, он же наш дядя! – возмутилась Рав.

– Ты думаешь, её это волнует? – сказала Алекс и тут же, увидев старика в чёрном мундире с золотым эфесом и чёрной треуголкой, она спросила. – А кто это?

– Это принц Альфред герцог Аметрин, граф Бургунди. Брат-близнец короля, – ответила Равенна, поедая сэндвич с индейкой.

– А это его сыновья: принц Луи и маркиз Хьюго, – пояснила она, когда вслед за стариком вышли двое мужчин, одетых в красные мундиры с медалями и серебряными эфесами.

Оба были рыжеволосыми, как и их погибшая мать. Она умерла года два назад от приступа. Старшему было лет тридцать, и он пошёл в отца: был таким же весёлым, но одиноким и бездетным, в отличие от младшего, который был женат, и у него была маленькая дочь. Девочки знали всех по фотографиям и генеалогическому древу, которое пришлось зубрить каждый день. Герцог с сыновьями сели в карету с синим флагом, на котором был изображён щит с золотой вазой и бордовым цветком со множеством лепестков, обвязанным чёрной лентой, где сверху была нарисована корона с фиолетовым камнем с жёлтым отливом, а окружали всё вишнёвые ветви.

– А это? – спросила Бонни, увидев женщину средних лет со светлыми волосами, шедшую под руку с лысым мужчиной.

Женщина была одета в малиновое платье ниже колен с короткими кружевными рукавами, белыми перчатками и белыми туфлями. Мужчина был одет в красный мундир без погон, на его груди было лишь две медали, а эфес был серебряным. Вслед за ними шла девушка, одетая в красный мундир с погонами, на груди была одна медаль и серебряный эфес, на голове у неё была треуголка без перьев. Позади шёл парень, одетый точно также, как и девушка, с отличием в одну медаль.

– Это принцесса Эстель герцогиня Топаз графиня Билиция, её муж Герцог Топаз, дочь принцесса Катарин и сын маркиз Джонатан. Сестра короля.

Подруги наблюдали, как все перечисленные сели в карету, где на гербе был изображён букет тюльпанов Билиций, сверху же – корона с жёлтым камнем.

– А почему девушка одета не в платье? – полюбопытствовала Алекс.

– Она – член пешей серебряной гвардии. По приезду в Парламент она будет вместе со многими из гвардии проходить парад, – ответила Сью, а затем, увидев ещё одну женщину, не стала дожидаться вопроса и сразу начала объяснять: – Это принцесса Сиена герцогиня Александрит графиня Камминс. Её дочь, принцесса Лидия.

Женщина была одета в белое плате да колен и шифоновую пелерину с брошью с нежно розовым камнем. Девушка же одета в длинное лиловое шифоновое платье со свободными рукавами до локтя и золотистым ободком с лепестками на коротких белоснежных волосах.

– А она очень выделяется, – пробормотала мулатка.

– И не только видом. Ньют сказал, что она бунтарка. А ещё рассказал, что как-то нашёл её в машине, спящей с каким-то парнем на окраине городка, – сказала Равенна с улыбкой.

– И ей это сошло с рук? – спросила Алекс.

– Не совсем. Но особого внимания ей не уделяют. Она была шестой в очереди на престол, потому ей дозволяли делать то, что она пожелает. Ей восемнадцать, – сказала Рав.

– Молодец, – поддержала её Бонни.

– Согласна, – сказала Сью.

Впереди и позади карет подготовилась шествовать золотая конная гвардия, состоящая из сорока человек, на них мундиры чёрного цвета, фуражки с королевским гербом и золотые шпаги. Гвардейцы не носили эфесов, так как они представляют главную королевскую охрану, и потому им дозволено носить холодное оружие на всех мероприятиях. На груди каждого гвардейца можно было рассмотреть орден золотой гвардии, красную ленту с буквами «GG», через плечо свисала чёрная лента, как и у всех. Далее шли серебряная конная гвардия и бронзовая. Сами лошади также были празднично экипированы, с золотистыми и серебряными узорами, вшитыми в чёрное кожаное седло с позолоченными стременами.

– Почему у вас нет телевизора? – спросила Алекс, приземлившись на кресло.

– Чёрт. Мы были так заняты, что это упустили.

– Сью, ты что, забыла про телик?!

– Находясь здесь, не только про это забудешь. Поверь мне!

– Ты что-то говорила о серебряной гвардии. Так что это? – спросила Алекс, кинув в рот зелёную виноградину.

– В королевстве есть гвардейцы и делятся они на три ранга, – начала объяснять Равенна. – Сначала они проходят обучение в академии, дальше те, кто прошёл, входят в ряды начальной стадии. Это бронзовая гвардия. Если гвардейцы хорошо себя показывают на службе, их могут зачислить в ряды серебряной гвардии, а последний, главный ранг – это золотая гвардия. Попасть туда сложно. Ньют сказал, что в пешей золотой гвардии где-то всего человек пятьдесят, в конной – сорок. В остальных уже больше.

– И сколько длится обучение? – спросила Бонни.

– Два года. Адские два года, – ответила Сью.

– Члены королевской семьи обязаны пройти обучение, – добавила близняшка.

– То есть по окончании школы вы будете проходить обучение в академии, – сделала вывод Алекс. – В колледже нам уже на вас не рассчитывать?

– Кажется, я тоже буду с вами, – сказала Бонни.

– И ты? Вы что, меня бросить решили?

– Боже, Алекс. Нет, конечно. Но папа вчера что-то подобное упомянул. Не думаю, что уворачиваться от пуль и зарабатывать синяки – это по мне. Я бы предпочла колледж с вами, и… завести себе парня.

– Говоришь о парне, как о питомце.

– Рав, не говори, что ты не хотела того же! В особенности ты должна развлечься сполна, прежде чем стать королевой и выйти за прекрасного принца по расчёту.

– Принц. А разве не король?

– Нет. Мужчины привыкли ставить себя выше женщин. Пусть будет ниже тебя по титулу. Твоё слово будет законом, – сказала Бонни .

И зерно истинны в её словах девушки увидели. Но Равенна задумалась и о последних словах «брак по расчёту». Нужно ли ей беспокоиться по этому поводу? Она думала, что обязательно выйдет за богатого человека, чтобы её будущее не осталось туманным, но теперь, уже обретя баснословное богатство, она мечтала о браке по любви.

– Мисс, вы можете спускаться. Они отбывают, – сказала миссис Брук с нотками волнения в голосе.

Девушки немедля спустились с гостиную на первом этаже, где уже были дядя Пит, тётя Хеллен и остальные гости. Как оказалось, слуги уже разместили там телевизор и поставили на столики разные вкусности, чтобы гости не заскучали.

Кареты в сопровождении конных гвардейцев отъехали, пешая гвардия будет ожидать их на пути в город. Трансляция по телевизору началась с того, что показывали, как украсили город, флажки с флагом страны и королевским гербом были повсюду. Цветы украшали не только тротуары и улицу, но также и здания. Люди распевали песни, танцевали и угощались разными яствами и напитками. Дорога, по которой проходит парад, была огорожена, на ней стояли полисмены, готовые охранять порядок. В Парламенте уже собрались все члены общин и послы дружественных стран.

Само здание Палаты было построено в неогреческом стиле, со множеством колонн в четыре этажа и большими окнами. Сейчас у входа в здание свисали гобелены с гербом и флагом. Внутри всё было обустроено со вкусом. Плиточные мраморные полы, высокий потолок, стены толстые, а поверх покрыты красным деревом. Широкие ступени на этажи и лифт для удобства работающих, а также буфет, залы отдыха и медпункт. Главный зал располагался в левом крыле и занимал большое место в здании.

Именно в этом здании собирались все члены Палаты общин. Широкая дверь вела в холл, где с высокого потолка свисали хрустальные люстры, деревянные стулья и столы с барельефами и бархатными сиденьями, что имели подъём наверх в четыре ряда – слева и справа. Ступени наверх шли с начала зала – рядом с дверью, в середине и в конце, чтобы людям было удобнее занимать места.

Курфюрст, он же совет монарха, занимал своё место в середине зала. Восемь столов и стульев – четыре справа и четыре слева – были разделены дорожкой и подняты вверх на пять высоких ступеней, возвышая их, как избранных, среди всех остальных. Чуть дальше стоял ещё один стол, предназначенный для достопочтенного пэра Палаты.

Сама дорожка вела прямо ко второму трону монарха, что стояла на высокой сцене, к которой также приходилось подниматься на восемь ступеней. Но рядом с подъёмом стояли стулья для членов королевской семьи. Деревянный трон с высокой спинкой, где было вырезано вишнёвое дерево, с синим бархатным сиденьем. Справа располагался ещё трон супруги монарха, а слева – трон наследника, спинка которого была намного меньше. Сверху с тронов свисал чёрный бархатный балдахин с королевским гербом.

С двух сторон зала стояли мраморные колонны. Большие окна были лишь с левой стороны, но вместе с люстрами это давало хорошее освещение, ведь сами подвески в виде капель переливались в солнечных лучах, придавая залу волшебный вид

Зал общин. Любое слово, что должно нести силу, не будет действительным, если его не скажут в этом месте. Всё здание было фактически построено вокруг этого зала, в самом сердце политики всей страны.

Королевскую чету приветствовали громкими овациями. Гвардейцы подняли шпаги вверх в знак приветствия и уважения, у главного входа важных персон встретили командоры гвардейцев. Эти три мужчины и женщина – главы гвардейцев и отвечают за каждого из них, ниже маршалы, каждый отвечает за свой отряд.

– Это Сибилла Катберт? – поддавшись вперед, к телевизору, задала вопрос мисс Маклагин, глядя на высокую светловолосую женщину в чёрном мундире с орденами и фуражке, ремень которой держал её шпагу и был красного цвета, с золотой пряжкой и гербом.

– Она. Маршал конной гвардии. Твоя бывшая подруга заняла высокий пост, – пояснил её супруг.

– Спасибо, милый. Я вижу, – процедила она сквозь сомкнутые зубы. – Стерва.

– Мама! Чем она тебе насолила?

– Тем, что была лучшей на курсе, – снова, не подумав, ляпнул мужчина, тут же получив за это по плечу от жены. – Прости.

– Она была лучшей. Но в отместку я забрала у неё твоего отца, – хитро улыбнувшись, сказала женщина.

– Так вот от кого у меня эти качества! – пробормотала мулатка и дала пять Сью, которая сидела рядом с ней.

Они продолжили наблюдать за процессией. В холле королевскую семью встретили работники Парламента, что стояли за краями дорожки, ведущей до самого зала. У дверей стояли гвардейцы и среднего возраста мужчина, пэр. Одет он был в белоснежную рубаху, чёрные брюки и плащ, накидку чёрного цвета, на спине которой белым был изображён герб, голову обрамляла треуголка без перьев, с шеи свисал серебряный коллар из треугольников с кругами. В руках пэр держал золотой посох с наконечником в виде круга. Он поднял посох, а затем с глухим стуком опустил, после чего басом заговорил:

– Я, достопочтенный пэр Никола Капелло, собрал все общины вместе, как требовал закон и право моё, что вы мне даровали.

Он опустился в поклоне, повернулся к двери и поднял посох так, что круг его смотрел вперёд, и постучал им в дверь три раза. Дверь открылась, и пэр отошёл, открыв путь монарху. Все общины встали. Одеты в чёрные плащи с серебряными и золотыми нашивками, на шеях свисал коллар, как и у пэра, но у них была ещё одна деталь, что выделяла их как членов общин. Золотые и серебряные буквы показывали, к какому главенству они относятся.

Члены Курфюрста были одеты в серые бархатные плащи с вышитым позолотой гербом, на шее блестел золотой коллар. Каждый сидящий в зале мечтал однажды занять место в совете монарха. Сейчас два места там были пусты, так как эти места занимают королева и брат короля.

Послы же были одеты в плащи древесного цвета и имели цепи с гербами их стран. Все стояли в зале до тех пор, пока король и королева не заняли свои почётные места, и лишь потом все расселись сами. Таков был протокол, следовать которому были обязаны все присутствующие, кроме пэра, который сел только после того, как ещё раз стукнул посохом об пол. Лишь потом он занял своё место.

– И что дальше? – с некой скучающей миной произнесла мулатка.

– Слово пэра, – ответила Рав.

– Почему говорит только он?

– Он пэр, дорогая, – пояснил ей отец. – Должность, превосходящая Палату общин. Он говорит от имени Палаты, ведь дай слово одному, и другие тоже захотят получить право что-нибудь сказать. Потому и есть такой человек, что скажет всё за всех и пересмотрит желание каждого сидящего, прежде чем обратиться к королю.

– А эти все?

– Это советники, – сказала её мама, когда снова раздался голос пэра.

– Все присутствующие служат стране, семье и вам. От начала времён старых, до начала времён новых. Так было и так будет всегда, пока небо освещает Луна, – сказал он и все общины правыми ладонями постучали по столу семь раз.

– Это больше смахивает на собрание тайного общества, – шепнула Алекс, и никто не смог с этим поспорить.

Всё в действительности было похоже на собрание общества с секретами от государства, а ещё больший антураж создавала полная тишина в зале. Король медленно встал и сделал пару шагов вперёд, чтобы начать речь. Помещение было устроено так, чтобы голос говорящего был хорошо слышен даже без микрофона, даже если человек будет говорить вполголоса.

– Я приветствую всех вас от имени всей моей семьи. Поздравляю жителей нашей великой страны с днём ознаменования нас как государства. Годы уже много столетий приносят нам процветание, но есть и множество ужасных моментов в нашей истории, которые мы не забудем. История – это часть нашей жизни, будь то хоть вчера, но это история страны, и здесь каждый момент важен, каждый житель важен и каждый служащий важен. Я дал обет служения вам и от вас просил лишь верить в меня, в мои решения и действия на поприще слуги народа. И сейчас я прошу вас верить мне, как и прежде…

– Не похоже на поздравления, – заметила Рав.

– Он смягчает падение, – сделала вывод сестра. Взяв сначала печенье с шоколадной крошкой, но тут же поставив его обратно, она почувствовала на себе взгляды окружающих.

– Что? Вы же знаете, что когда я волнуюсь, даже есть не могу!

Они не стали пререкаться и вернулись к просмотру телевизора.

– Чтобы сохранить величие и красоту государства, мы должны ценить наши земли, оберегать их, и в первую очередь оберегать семьи и близких. Ведь страна —это не место, это люди.

Зал наполнило хлопанье ладоней, люди встали и все как один повторяли «Слава королю!». Королевская чета вновь вышла на улицу и направилась на уличную сцену со стульями и красным балдахином, что прикрывал их от солнца. Принцесса Катарина заняла своё место среди гвардии, а остальные заняли места на сцене.

Тут же прозвучал гимн страны, слов он не имел, но даже без них гимн пробуждал некую силу духа и связи с родной землёй. Когда оркестр умолк, начался парад, который королевская семья наблюдала сидя. Девушки впервые до самого конца наблюдали за подобными процессиями, обычно раньше они их утомляли.

Все вернулись в свои дома, а народ продолжил праздновать. После возвращения короля с королевой и принца в замке ненадолго воцарилась тишина, все решили отдохнуть, прежде чем начнётся вечернее торжество. Спали все, кроме девушек, которым было даже тяжело просто лечь. Волнение усиливалось с каждым часом. Они повторяли речь вновь и вновь, повторяли имена гостей, чтобы не забыть их. Обе девушки не могли утихомирить свои мысли о том, что что-то может пойти не так.

Равенна вышла в сад. Сегодня садовников не было, и она сидела, пытаясь выровнять сбившееся от страха биение сердца. Но не получалось, тогда она встала, но и это не помогло. В голове звучал звон, а лёгким не хватало воздуха. Всё началось слишком быстро и закончилось так же. Миг – и всего этого не было. Она опустилась на землю перед скамейкой, куда прилетел ворон. Он смотрел на неё, не отрывая взгляда кровавых глаз.

– Азазель!

Он был настолько близко лишь в день появления. Рав протянула к нему руку. Она хотела его коснуться. Был ли он живым? Тёплый ли он, как ей казалось? Её пальцы были в миллиметре от его матовых перьев, когда голос сестры испугал ворона, заставив улететь.

– Рав, прости.

– Ничего. Что-то случилось?

– Нет. Просто хотела спросить тебя, как ты, но, видимо, я тебе помешала. Он был так близко.

– Мне каждый раз кажется, что Азазель пытается мне что-то сказать. Странно звучит но…

– Я бы так не сказала. Люди порой друг друга понять не могут, так что, может, в скором времени и ты сможешь.

Равенна одобрительно кивнула. Может, на то, чтобы понять природу её друга действительно нужно время. Но сейчас она не стала на этом зацикливаться. Сёстры вместе сели на скамейку. Небо было чистым, солнце ярко светило, а ветер тихо окутывал сад шелестом листьев. Девушки ничего не говорили. Молча сидели и старались запомнить этот момент, когда остались считанные часы до бремени, которое на них возложат. Момент полной тишины, отрешённости от гула людских голосов и пристальных взглядов со спины.

Они просидели так около часа, пока запыхавшаяся мисс Сэнди не нашла их. Она даже смогла побранить девушек за их вечные исчезновения без предупреждения, в ответ на что они лишь посмеялись. Девушки любили эту черту женщины: она умела ругать, но при этом не использовать никаких непристойных слов и оставаться опасной. Медленно направились в комнаты, где их ожидали платья, что сшили специально для них, драгоценные регалии из королевского хранилища и туфли. Так как гости потихоньку начали собираться во дворце, а до начала торжества осталось всего ничего, сёстры начали одеваться.

Платье Рав было из бордового бархата. Не такая уж пышная юбка напоминала лепестки розы, верхняя часть открывала вид на шею и грудь девушки, короткие рукава шли от самого бюста и прилегали ниже плеча. Локоны волос были распущены и аккуратно свисали по спине. На шее блистало ожерелье из золота с крапинками бриллиантов, на ногах красовались открытые позолоченные туфли. Она посмотрела на себя в большое зеркало, что ей принесли в комнату, и не узнавала себя. Её новый вид словно сошел в жизнь из книжки о благородных дамах. Она и прежде надевала платья на балы в школе и вечеринки, но сейчас на ней был бархат и настоящие драгоценности, которым уже больше ста лет.

– Вид будущей королевы, – сказала мисс Сэнди, что стояла рядом явно довольная своей работой.

Она не лукавила. Равенна действительно выглядела сейчас как юная королева и ей это понравилось. Она стала выше, элегантней и при этом чертовски притягательной.

Сьюзен также была в восторге от самой себя. Белая шифоновая юбка платья, подол которого походил на лепестки, синий бархатный верх на бретельках. Серебряное ожерелье с капельками бриллиантов и серебристые открытые туфли, а волосы так же распущены. Девушки не знали, какими будут их платья на вид и цвет, и этому они были даже рады, получилось нечто вроде сюрприза. Но ещё больше сюрпризов ожидало их впереди.

Гости собрались в бальном зале, торжество начнётся через полчаса. Алекс и Бонни с родителями были уже там, король с королевой, принц Ньют, Пит и Хеллен были в круглой гостиной, что находилось недалеко от зала. Мужчины были одеты в чёрные фраки, на плече короля висела шёлковая золотая лента, на груди блистали высшие ордена королевства. У Ньюта была красная лента с двумя орденами, у дяди Пита же ленты не было, как и орденов.

Королева была одета в белоснежное шёлковое платье с рукавами-крылышками до запястий, со стразами на груди, золотая лента, как у мужа, и ордена. Голову обрамлял золотой венок с алмазами. Хеллен была одета в изумрудное бархатное платье с рукавами-фонариками, прямые волосы были собраны гребешком с жемчугами, а на шее свисали бусы.

Тишину перебивал лишь редкий стук об стол хрустального стакана с бурбоном, что пил принц. Король стоял у окна, а остальные сидели и смотрели на телевизор, где было видно всё происходящее в бальном зале. Мужчины во фраках с лентами и орденами, женщины в платьях и драгоценностях стояли и разговаривали друг с другом в ожидании монарха. Зал был полон благоухающими букетами из цветов, что входили в геральдику страны. Бархатные гобелены разных цветов с гербами свисали со стен, на сцене стоял третий трон монарха, его жены и наследника. Через несколько минут на этом троне будет сидеть Равенна, а Сью и Ньют займут место рядом с ними, но лишь после объявления.

– Ваше Величество, пора, – сказал мистер Хорван, войдя в гостиную.

Король одобрительно кивнул ему. Королева, Ньют, Пит и Хеллен встали. Девушки сделали то же самое лишь для того, чтобы обнять родных. Было настолько страшно, что живот скручивало, а колени подгибались. Последним их обнял Ньют и напоследок добавил:

– Помните: это ваше место.

Слова очень нужные в такую минуту, но правдивы ли они были? Сказать легко, а сделать трудно. Ньют дал Равенне слово, что сделает всё, чтобы трон принадлежал ей. Преувеличивает ли он, или ей и правда стоит опасаться за свою жизнь, как и Сьюзен, ведь она – вторая на очереди. Как бы там ни было, сейчас их волновало лишь то что им предстоит пройти по мраморному полу и не упасть, произнести речь и не запнуться, выпить и не поперхнуться. Только после этого они смогут успокоиться.

Вот они наблюдали, как по залу проходили король с королевой и принц Ньют, которым все кланялись и опускались в реверансах. Но вместе с этим бросали удивлённые взгляды на тех, кто шёл за ними. Хеллен и Пит шли гордо, не опуская головы. Сдержанно и элегантно настолько, что походили на тех, кто был в зале, казалось, они выражали презрение к тем, кто на них смотрит. Пройдя весь путь, они встали ниже сцены, и тут король начал речь.

– Добрый вечер всем присутствующим. Поздравляю вас всех с праздником нашей великой страны, её жителей, подданных и защитников. В этом зале – мои друзья, мои соратники, мои советники и моя дражайшая семья… пусть и неполная. Наш сын, Диего, любил этот день. Он вызывал в нём дух патриотизма и веру в самого себя, в то, что он сможет сделать наши земли ещё могущественней и передать её свои наследникам, но он погиб. Он ушёл и не смог сделать этого лично…

Все внимали его словам, но последние вызвали гул непонимания. Люди переглядывались, пытаясь понять, что имеет в виду их король. Семейство и вовсе готово было подойти к нему и узнать, что же он такое творит. Кроме принца Альфреда, который всё также невозмутимо смотрел на брата. Монарх выдержал небольшую паузу, позволяя людям немного прийти в себя, а девушки за это время уже стояли за дверьми.

– Мой сын не успел стать королём, но он стал отцом.

Негодование усилилось, и обстановка в зале накалилась.

– Он стал отцом двух дочерей, Элизабет стала им матерью, и вместе они дали нам наследников короны, как благословение на лучшие времена…

Дверь отворилась, и девушки вошли. Они словно скользили по мраморному полу, держа благородную осанку, как их учили, глядя вперёд и не обращая внимания на шёпот и гул. Девушки опустились в реверансе перед королём, затем встали и повернулись к людям.

– Добрый вечер всем, кто сейчас здесь, и всему народу страны, – начала старшая из сестёр. – Меня зовут Равенна…

– Мены зовут Сьюзен, и мы – дочери падших кронпринца Диего и принцессы Элизабет.

– Что это значит? – сделав шаг вперёд, спросила принцесса Эстель.

Но девушки не обратили внимания и продолжили:

– Наши любящие родители хотели дать нам жизнь вдали от всеобщего внимания, и наши король с королевой вняли их желанию. Они отдали нас на попечение любимых тёти и дяди, дав нам возможность познать жизнь обычных людей, не обременяющих себя долгом служить стране с самого рождения, а познать их жизнь, чтобы в будущем служить им так, как требует закон.

– Закон требует отдачи, понимания, любви и гордости за свой народ, – продолжила Сьюзен. – Он требует искренности в действиях, требует полной самоотдачи при служении всем вам. И мы будем делать это, вдохновленные вашей верой и ответной любовью. Мы не росли здесь, но наши сердца и души всегда принадлежали нашей стране и будут ей принадлежать до конца наших дней.

– Но без вас мы не справимся, – подхватила Рав. – Благословите ли вы нас на путь и пойдёте ли вы с нами, решать лишь вам. Но мы верим, что каждый хочет вести нашу страну к величию, как вели когда-то наши отец и мать. Мы будем служить народу, будем укреплять связь со странами содружеств, хранить и защищать наши земли до последнего вздоха.

Ложь состояла лишь в том, что они всегда принадлежали стране, всё остальное же было правдой, освящённой некой клятвой. Девушки будут придерживаться своих слов, но поверят ли люди тем, кто только явился на их земли, и даёт обещание служить им до конца жизни? Монарху перечить они не смеют, однако даже его положение не сможет спасти их от недоверия людей. Не здесь, так за стенами дворца, – они всё равно будут недовольны.

– Знаю, монарх не должен скрывать что-либо от народа, но мы хотели поступить так, как родитель должен поступить перед своим чадом. – дополнил король. – Дать то, что он хотел, а именно таково было желание нашего сына. Не гордыня правит нами, а добродетель. Так пускай же ваша добродетель станет нам опорой. Клянётесь ли вы служить им так, как служите мне?

– Клянёмся! – вдруг воскликнули все.

В зал вошёл дворецкий в сопровождении четырёх мужчин. На двух чёрных бархатных подушках они несли королевские мантии. Одна из них была из бордового бархата под стать платью Равенны, другая – синего цвета. Ещё на двух подушках лежали короны и перстни. Сёстры поклонились, и дворецкий поднялся к королю, взяв подушку с синей мантией себе.

– Властью, данной мне, я провозглашаю вашей принцессой Сьюзен Элизабет Диану Сангер герцогиню Сапфир и графиню Лилии!

Король накинул на плечи девушки синюю мантию с серебряным вышитым гербом на спине. В кругу из веточек вишни стояла белоснежная лилия, обвязанная чёрной лентой, сверху, словно в лучах, сияла корона с синим камнем. Такой же герб был у её матери. На средний палец левой руки ей надели серебряный перстень с гербом, а голову обрамила корона с геральдическими лилиями и сапфировыми камнями. Позади стульев соскользнул синий гобелен с её гербом и девизом, гласящим «Хранитель – Воин – Страж».

– Клянёшься ли ты быть хранителем, воином и стражем народа?

– Клянусь! – ответила девушка всё так же стоя на коленях.

Затем король дал ей руку. Встав, она поднялась к нему.

– Слава принцессе Сьюзен! Слава принцессе Сьюзен! Слава принцессе Сьюзен! – воскликнул народ и опустился в поклонах и реверансах.

– Властью, данной мне, я провозглашаю вашей кронпринцессой Равенну Диану Элизабет Сангер герцогиню Рубин и графиню Розы!

Король облачил девушку в бордовую мантию с золотистым вышитым гербом на спине. Веточки цвета солнца с вишнями обвивали вокруг красную розу с чёрной лентой, а сверху в лучах сияла корона с красным камнем. На голову Равенны король возложил корону с геральдическими бутонами роз и шипов с рубином, а на палец надел золотой перстень с гербом. Это были штандарты отца, и теперь король даровал их новому наследнику. Позади трона опустился бордовый гобелен с гербом и девизом «Покровитель, Хранитель, Воин».

– Клянёшься ли ты быть покровителем, хранителем и воином для народа?

– Клянусь, – сказала Равенна, встав рядом с королём.

Все вокруг воскликнули:

– Слава кронпринцессе Равенне! Слава кронпринцессе Равенне! Слава кронпринцессе Равенне!

И опустились в поклонах и реверансах новой кронпринцессе.

Недели подготовки вели их к этому моменту, и пути назад уже не будет. Они предстали перед тем миром, который они уже знают, и тем миром, который им ещё предстоит узнать. А их главной задачей было не обнажать сердце и быть теми, кем они отныне являются.

В зал вошли лакеи со стульями для Ньюта и Сью, и ещё множество лакеев с подносами, уставленными бокалами с красной жидкостью. Это было не совсем вино, скорее, традиционный напиток страны из вишнёвого сока, алкоголя нужной температуры и соков цветов. Этот напиток готовят заранее, он настаивается больше полугода, но оно того стоит. Терпкость алкоголя с сочным вкусом вишни и бархатным вкусов цветов создавали невероятную контрастность. И пили его лишь по праздникам и по особым случаям.

– Давайте поднимем бокалы за каждого из нас! – сказал король.

Он улыбался. Искренне, впервые за долгое время. Он ощутил себя освобождённым от тяжести в сердце и почувствовал присутствие погибшего сына в лице внучек. Да, он ещё будет волноваться об этом, но не сейчас, не сегодня. Сегодня он насладится вечером так, как делает его брат. Он поднял бокал и все радостно воскликнули.

Напиток девушки пробовали впервые, но тут же вошли во вкус. Ньют предупредил, что им не стоит напиваться сейчас, так как впереди их ждут личное представление людей, танцы и ужин.

Мистер Хорван с посохом встал посреди зала и стукнул по мрамору. Все замолчали, и он объявил о начале торжества отдания чести принцессам. Первыми перед ними предстала королевская свита. Реверансы, поклоны и тёплые слова девушки услышали от всей семьи, но искренними они были не от всех. Тон сдержанный и пресный был особенно у принцессы Эстель. Ньют предупредил девушек о, мягко говоря, скверном характере тёти и также рассказал, как тщательно она может скрывать свои чувства, но здесь даже ей было тяжело скрыть свою неприязнь к девушкам.

– Брат, тебе не стоит скрывать что-либо от семьи. Она у нас мала, – обратилась она к королю так, что слышали только они.

Он же ничего не ответил, словно её слова ничего для него не значат. Может, для него и нет, но девушкам было неприятно слышать это. Более искреннее знакомство у них состоялось с детьми принца Альфреда и принцессы Катарин. После дань уважения им давали тётя Хеллен, дядя Пит, подруги и их родители, а потом уже послы и их семьи. Всего их было десять. Десять стран, что держатся вместе на протяжении столетий.

Титулы графов и графинь передаются по наследству, как и должность посла, но здесь у наследника есть право отказаться в пользу кого-то другого из семьи или передать наследство в руки новому послу, отказавшись от всего. Происходит это очень редко и в основном от прерывания линии крови. В зале находились послы уже в десятых поколениях, им с самого рождения твердили о важности этой работы. Хотя в глубине души все знают, что на этой должности держатся лишь ради титула, который даёт власть, деньги и графские дома, что разбросаны по стране. Чтобы сдерживать дружбу в стране действует особая система связи. Это когда член королевской семьи лично вместе с послом решают государственные вопросы обеих сторон, тем самым демонстрируя важность друг друга. Так, по крайней мере, думают люди, хотя члены семьи знают, что дело тут в контроле и, как выразился Ньют, «власть – хороший рычаг давления».

Первым был посол Индии. Сорокалетний мужчина с круглым лицом и густыми усами, одетый во фрак, рядом с худощавой женой, одетой в национальное индийское платье нежно-голубого цвета, полностью покрытое стразами, и обвешанной золотыми украшениями.

– Граф Ванд Ману Капур и Графиня Ванд Анила Капур, – обьявил дворецкий.

С добродушной улыбкой они исполнили индийские поклоны и молча удалились.

– Посол Швеции и его жена. Граф Триллиум Микаэль Нюберг и графиня Триллиум Ингрит Нюберг.

Молодой светловолосый мужчина под руку с девушкой-мулаткой. Сделав поклон и реверанс, они поблагодарили короля за вечер и неожиданный, но приятный сюрприз.

– Посол Дании и его брат. Граф Лиатрис Арон Нильсон и Арнольд Нильсон.

Двое молодых мужчин, одетых во фраки, поклонились и лично поздравили принцесс с возвращением на родину.

– Посол Испания и его жена. Граф Нарцисс Гаспар Д’ Авалос и графиня Нарцисс Лаура Д’ Авалос, леди Нина Д’ Авалос и лорд Давид Д’ Авалос.

Дань уважения отдавали седой старик под руку со своей женой того же возраста. За ними стояли женщина в положении средних лет в бирюзовом платье и её муж.

– В нашем возрасте тяжело чем-то удивить, но вы, Ваше Величество, смогли это сделать, – сказала старушка.

– И я этому безумно рад, а ещё рад сообщить вам, что Сьюзен – ваш новый федерат.

– О! Для нас это большая честь, – сказал старик.

Они действительно были рады, так как уже много лет поддерживали связь с принцем Альфредом, который тоже назначен федератом Монако.

– Как и для меня, – говорит Сью, и посол берёт её руку, целуя перстень.

Испания расположена недалеко от Голд-Силвера и к тому же – один из самых важных союзников страны. По крайне мере так говорили, ведь если бы это было так, то их федератом была бы Равенна. Сьюзен о своей должности ещё не знала и была удивлена таким решением. Эти гости ушли, и на их место уже пришла молодая пара.

– Посол Франции и её муж. Графиня Люпин Жаклин Валуа и граф Люпин Хонор Валуа.

Ничего не сказав, пара вернулась на свои места. Поженились они недавно, и муж посла взял её фамилию. Таковы были местные традиции.

– Посол Англии, Шотландии и Ирландии. Графиня Верест Маргарет Льюис и лорд Питер Льюис.

Подошла высокая статная женщина в шёлковом платье жемчужного цвета. У неё были каштановые волосы, собранные на затылке гребешком. Рядом стоял её сын, на вид ему было столько же, сколько и девушкам. Кудрявые короткие чёрные волосы гармонично смотрелись со светлым личиком и голубыми глазами. Молодой парень был одним из самых желанных женихов среди девушек. Одет он был в чёрный фрак и белые перчатки.

– Спасибо за чудесный вечер, – сказала Графиня.

– Спасибо, что пришли. Питер, как тебе каникулы в Америке?

– Прекрасно, как всегда, Ваше Величество, – его речь была чёткой и сдержанной.

Он не одарил девушек и взглядом, глядя только на Короля.

– У меня для вас хорошая новость. кронпринцесса Равенна теперь ваш федерат. – Король сказал это так громко, как смог.

Было заметно, что на лицах гостей отразилась смесь ненависти и зависти. А вот графиня была этому несказанно рада. Лицо её засияло от радости, она сразу же опустилась в реверансе и поблагодарила короля, а молодой лорд, взяв руку Равенны, поцеловал её перстень и затем поднял на неё свой взгляд. В нём читалась отрешённость, словно ему претила даже мысль находиться здесь. Его челюсть явно напряглась от неприязни. С этим человеком ей придётся трудиться на благо двух стран! Она ещё даже не приступила к обязанностям, но уже чувствовала, как ей будет тяжело иметь с ним дело.

– Благодарю за оказанную честь, – сказал он.

Его мать не собиралась сейчас отказываться от титула и работы, но она уже вмешивала своего сына во все дела, оправдываясь тем, что её мальчик слишком амбициозен для простого просиживания за видеоиграми и подобной чепухой. Может быть, так оно и было.

Далее подошёл высокий мужчина. Голубые глаза, кудрявые волосы и тёмная щетина. Питер был копией отца.

– Посол Соединённых Штатов Америки. Граф Монард Говард Томпсон и леди Лилибет Томпсон.

С ним шла девочка лет пяти в розовом платье. Разведённые послы двух стран взяли опеку над наследниками, не имея скандального суда, но шуму от развода было много. Сам же он признавался графом лишь на территории королевских стран, в Америке он – просто посол. Летом они меняются детьми, чтобы те не чувствовали себя обделёнными любовью родителей, а в остальное время года они привозят друг другу детей на выходные. Грязные скандалы были не в духе английской аристократки в четырнадцатом поколении, как и не в духе американского политика.

– Маленькая леди выросла за лето, – обратился монарх к девочке.

– Папа сказал, что это солнышко, – сказала девочка нежным голоском, чем вызвала искренний смех отца и матери, которая стояла рядом.

– И он прав, – поддержала королева.

– Мне приятно знать, что наше будущее будет расти вместе, – сказал граф, обратив свой взгляд на сына.

– Как и мне, – сказал король, и они удалились.

– Посол Японии и его жена. Граф Нерин Мизуки Сакураи и Минеко Сакураи, а также лорд Ясо и лорд Рэн.

Теперь к ним подошла пожилая пара. Они были старше даже короля. На посту старик уже лет пятьдесят и не собирался отдавать пост сейчас. Оба ходили с тростью и поклонились тоже вместе, под руку.

– Надеюсь, поездка на родину пошла вам на пользу? – спросила королева.

– О, да. Встреча с родными лечит лучше, чем сотня лекарств. Наш Император просил вам передать наилучшие пожелания и хотел бы видеть вас у себя в гостях, – церемонно сказал посол.

– Я обязательно сделаю так, чтобы наша встреча состоялась как можно раньше, – сказал король.

– Прекрасно. Думаю, теперь он хотел бы видеть и юных принцесс.

– С большим удовольствием, – сказала Рав, и старики с сыновьями медленными шагами направились к своему месту.

– Посол Нидерландов графиня Саппоро Кларк Ван де Бёрг.

Женщина средних лет в сиреневом пышном платье сделала реверанс и также поздравила девушек с возвращением, а затем удалилась.

– Посол Княжества Монако и её муж. Графиня Иберис Наоми Ротол и граф Иберис Этан Ротол, а также лорд Мартин.

Упитанный мужчина с худенькой женщиной и маленьким мальчиком семи лет отдали дань уважения и поздравили девушек. После них последовали ещё некоторые члены Палаты, и на этом церемония закончилась.

Дворецкий, вновь опустив жезл, объявил о начале трапезы. Между бальным залом и обеденным размещался узкий холл, через который прошли сначала король с королевой, Равенна, Сьюзен и принц. Их встретил большой зал с тремя столами на значительном расстоянии друг от друга, чтобы лакеям было легко передвигаться. Главный, четвёртый стол, за которым разместились главы королевской династии, находился выше остальных. Сам зал был похож на бальный, но в мелочах отличия всё же были. Красный ковёр с узорами, потолок был белоснежным, а стены украшены картинами, в углу разместился маленький оркестр, играя тихую и слегка утомительную композицию. Стол украшали бутоны красных роз, белых лилий и свечи, блистали позолоченные столовые приборы, гравированные тарелки и бокалы.

Как только все заняли свои места, множество лакеев с подносами встали рядом с гостями, чтобы предложить им салаты и горячие стейки из утки или мясо лобстеров, соусы разных видов и гарниры. Из напитков также предлагали соки, воду и более крепкие напитки. Первым, по правилам, к трапезе приступил король, а уже после – все остальные. Нередко король на его праздниках позволял начать трапезу своей жене или сыну, но сегодня он поступил в точности так, как требует протокол. Королева позвала к себе дворецкого, что-то нашептала ему, и тот, кивнув, отошёл и приостановил действие новым стуком. Бабушка встала, и все обратили своё внимание на неё.

– Мне радостно видеть вас всех. Я так долго ждала этого момента, что даже сейчас мне кажется, что это один из моих снов, но ущипнуть себя я не позволю! – сказала королева, и все начали смеяться.

После этого она обернулась к девушкам, что сидели рядом с ней и продолжила:

– Сегодня день страны, но только не для меня. Для меня это день возвращения моих внучек, которыми я очень горжусь. И я хочу надеяться, что это продлится настолько долго, насколько это возможно. Видеть вас, ваши достижения, ваши семьи – моя самая большая мечта. А ещё увидеть, как ты станешь одной из самых великих королев наших земель, Равенна.

Девушка взяла руку бабушки и благодарно сжала её, подарив тёплую улыбку.

– Не в обиду тебе, Руперт, – обратилась королева к мужу, и весь зал залился смехом.

– Ну что ты, дорогая. Я уже привык, – ответил он, и смех возобновился.

А как только утих, она продолжила:

– Но этого не случится без твоей поддержки, моя Сьюзен. Вы были друг с другом с самого начала, вы – самая главная поддержка друг друга. Никогда не забывайте об этом. За возвращение!

Королева подняла бокал, и все встали.

– За возвращение!

Пока все пили и разговаривали, девушки поглядывали на тётю и дядю, что сидели неподалёку, и им было непривычно видеть их, сидящими так далеко от них. Но они улыбались и разговаривали с родителями подруг. Алекс и Бонни что-то бурно обсуждали, бросая взгляд на английского лорда.

Сью не могла просто сидеть, также как и Рав. Им хотелось подойти к подругам и узнать тему разговоров, спросить тётю, хорошо ли они выглядят и всё ли прошло как надо? Равенна позвала дворецкого, чтобы узнать, когда начнётся бал, на что тот ответил, что ещё нескоро.

– Они все так смотрят, как будто мы – новый вид лошади, – прошептала сестре Рав.

– Отчасти так оно и есть. Только настоящей лошади всё равно. Она просто ест, а мне вот кусок в горло не лезет, – высказалась Сью, сделав маленький глоток вина.

– Одно хорошо: что здесь нет камер, – проговорила Равенна и заметила, как граф Монард наговорил своему сыну каких-то явно неприятных вещей, так как тот сжимал нож в руках настолько, что побелели костяшки на его пальцах, а голубые глаза его метались от тарелки к девушке. Она видела его ненависть к ней. Как странно: она только появилась, и уже нажила неприятеля.

– Рав, ты в норме? – спросила Сью, увидев, как сестра нервно теребит перстень,

– Пока не уверена, – отчеканила та.

Вскоре принесли десерт. Это были круглые пирожные из шоколадного бисквита со сливочным и мятным кремом, окружённым рисунками листьев с россыпью золота. Он непременно станет фаворитом у Сью. Нежнейшие кремы хорошо сочетались друг с другом, а бисквит с лёгкой горчинкой кофе придавал вкусу оригинальность.

К большому счастью девушек, начался бал. Оркестр в зале уже заиграл главную золотую мелодию для первого танца короля и будущей королевы. Музыка была нежной и лёгкой, но при этом волнующей. Старик, хоть и прихрамывал, вёл партнершу в танце весьма плавно и явно был доволен.

– Ты молодец, – сказал он, и девушка вопросительно посмотрела на него.

Она не ожидала прямой похвалы в её строну.

– Ты молодец, Равенна. Для каждого дедушки радость видеть, как его потомки становятся полноценными членами общества.

– Вы гордитесь нами? – задала она вопрос, пребывая в недоумении.

– Да. Горжусь и не для показухи. Страх – нормальное чувство, и ты боишься. Только у тебя, как сказала Диана, есть Сьюзен, а так же Ньют, который, я уверен, дал тебе обещание сделать всё, чтобы трон стал твоим. Но не забывай и обо мне.

– Я думала, что вам не особо нравится видеть меня с вашей короной.

– Ты – моя внучка, – сказал он и уступил место Ньюту, а она так и не поняла, было это сказано с настоящими тёплыми чувствами или просто как факт, который он принял.

Она даже не заметила, как дядя Пит танцевал со Сью.

– Ваше Высочество, – обратился он к девушке, и та очнулась.

н поклонился, а она сделала реверанс, и они продолжили танец.

– Что же, Ваше Высочество, вы справились на все сто.

– Прошу, Ньют! Я не выдержу, если ты будешь так ко мне обращаться!

– Вообще этого требует протокол, но, думаю, в первую очередь важно желание кронпринцессы, – сказал он, подмигнув ей, и вызвал у девушки первую за весь вечер настоящую улыбку.

Мельком она также заметила, как со Сью уже танцевал король, и молодого лорда, который мило о чём-то беседует с принцессой Лидией. Он улыбался, но больше натянуто, нежели искренне.

– Я думала, что усну прямо за столом.

– Ох уж эти застолья! Предлагаю завтра поесть у меня бургеры…

– И крылышки. Желательно – острые.

– У меня есть американское пиво, – добавил он, покружив её.

– Повар нас возненавидит.

– Чушь! Он всё приготовит. Я ведь не впервые прошу его об этом.

– Ты – лучший! – сказала она, обняв дядю.

Сью сменила партнёра на посла Испании, и уже через пару секунд то же самое пришлось проделать Равенне.

– Ваше Высочество.

– Лорд Питер.

– Корона умеет удивлять, – сказал он сухим тоном.

Его правая рука держала её за талию, а другая обхватила её ладонь. Даже через ткань платья девушка почувствовала жар от его тела. Было ли дело в том, что ему просто было душно в компании других людей, находящихся в помещении, или такой жар давало его тело, она не понимала. И в какой-то степени ей было всё равно. Ей хотелось, чтобы музыка закончилась, и он отстранился от неё.

– С этим я согласна, – сказала Равенна таким же тоном.

– Ещё только вчера я думал, что в скором времени смогу работать с королём Ньютом ll. Двое достойных мужей, что держат страны в крепких связях. Может, не как федерат, но как достойный титула графа Вереста. Теперь же мне придётся смириться с мыслью работать как федерат наследницы, что ни черта не смыслит в вопросах власти, – говорил он так близко, что его губы касались мочки её ушей.

Она не ждала от него приятных слав, но и не ожидала такой грубости. Молчать она не стала.

– Боюсь, наши с вами чувства взаимны. Мне не хотелось бы иметь дело с таким идиотом, как вы. Боюсь также, Англию ждёт большая неудача, коль скоро послом станет такой самовлюблённый кретин, что ни черта не смыслит в дружеский отношениях.

– А вы остры на язык! – сказал он, опустив хищный взгляд на её губы.

– А вы скупы на комплименты, – парировала она, и тут мелодия закончилась.

Он поклонился, Равенна сделала реверанс, и все зааплодировали. Она отошла к сестре и тёте. Обняв родного человека, девушка почувствовала себя лучше. Сердце наполнилось прожигающим чувством ненависти. Первые часы еле идут, а впереди ещё целая жизнь в подобном ритме, но она уже мечтает оказаться одной в своей спальне.

– Ваше Высочество, Ваша Светлость, – обратился дядя Пит к девушкам, держа в руках бокалы с цитрусовым соком. – Полагаю, вам это сейчас необходимо.

– Дядя Пит, давай только без всего этого, – поморщилась Сью, взяв бокал.

– Вокруг люди и они примут это как грубое нарушение этикета.

– Вижу, отношения с Лордом Англии идут не так хорошо, как хотелось бы? – заметила Хеллен.

– Он смазлив и дотошен, – добавила Сью.

– В точку! – с тяжким вздохом проговорила Равенна.

– Ровно столько же, сколько его отец и мать, – сказал Ньют, подойдя к ним. – Вам, Ваша Светлость, ещё повезло: граф Нарцисс – один из добрейших людей в этом зале.

– Почему они здесь? Король мог выбрать кого угодно, но выбрал именно их. Он сам-то знает, что это за люди?

– Прекрасно знает. Но хочет тебя испытать. Я – федерат Франции, и наши отношения сейчас находятся на волоске. Мне приходится по пять раз в год туда ездить. Англия – страна монархии, не полноценной, конечно, но с ними налаживать отношения куда легче.

– А француженку вы себе не подыскали? – спросил дядя Пит.

– Боюсь, моё сердце занято.

– Кем же?

– Вашей женой. Миссис Пенинктон, позвольте пригласить вас на танец?

Он взял её за руки, и они начали танцевать под весёлую мелодию вместе с другими.

– Чёртов принц! – прошипел дядя.

– Забудь. Пошли танцевать!

Равенна схватила сестру и дядю за руки, и все вместе они направились к другим, где уже были их подруги. Они встали в круг и поочерёдно кружились в середине. Это сработало: через пару секунд практически весь зал танцевал. Все смеялись и радовались, словно так и должно быть. Смех и хлопки ладоней смешивались с музыкой, давая чувство настоящей общей радости, что, казалось, пропитывала даже воздух. После танца принц, постучав по бокалу вилкой, попросил всех присутствующих обратить на него внимание.

– Два праздника. В праздники положено дарить подарки. Стране мы подарили прекрасную наследницу. Моя задача – сделать своим племянницам первый подарок от меня в качестве их верного слуги.

Он поклонился, а затем двери на веранду открылись, и он вышел, а в зал потянуло приятным вечерним холодком.

– Особое пристрастие в нашей семье, что передаётся по крови, – любовь к лошадям.

К Ньюту подошли две женщины, что держали за вожжи двух чёрных как смоль лошадей, их сразу выделяли длинная волнистая грива и хвосты. Девушки не спеша спустились и подошли к ним, улыбка с лица не спадала, а глаза горели от восторга.

– Фризские лошади!

– Они прекрасны! – сказала Сьюзен, гладя одну из них.

Рука словно проходила по бархату. Они были высокими и величественными. Грациозные, с длинными острыми ушами и мускулистые, что давало понять: физически лошади очень развиты.

– Эту красавицу зовут Калипсо, эту Моргана. Им всего по пять лет.

– Спасибо большое! – Сью, не выдержав, обняла дядю, а тот поднял её и покружил, как и Рав.

Люди начали хлопать, и принц благодарственно поклонился.

Бал продолжился, танец за танцем, и уже вскоре праздник официально закончился, а сёстры провожали гостей. Все просили обязательно посетить их дома и отужинать. Полчаса – и все гости покинули дворец.

Все устали и решили обсудить предстоящие вопросы завтра, а сейчас отправиться по кроватям. В спальне Сью уже ждала миссис Брук.

– Ваша Светлость. – Она удостоилась чести сделать первый реверанс принцессе и гордилась этим.

– Добрый вечер. Вы счастливее, чем я.

– Я стала по статусу на пару ступеней выше, да и зарплата значительно увеличилась. Думаю, это хороший повод! – сказала она, так и светясь от счастья.

– Работы тоже стало больше, – устало ответила Сью, присев у трельяжа.

– Не думаю, что это проблема. Как всё прошло? – Миссис Брук поднесла шкатулки и поставила их перед девушкой, чтобы та, сняв с себя все украшения, положила их сама.

– Довольно неплохо. Я боялась, что не дотяну и до танцев, но смогла.

– Я видела, как вы танцевали. Вы были хороши, а подарок принца Ньюта, видимо, доставил вам самое большое удовольствие?

– Думаю, это один из самых лучших подарков!

Сняв колье и серьги, девушка взялась за корону. Она была тяжёлой, но при этом казалась очень хрупкой. Сью держала её в руках и только сейчас поняла, что последней обладательницей этой короны была её мама. Её охватила тоска. Ей бы хотелось, чтобы и родители были рядом в такой день.

Раздался стук в дверь, она положила корону в деревянную шкатулку и разрешила войти. Это оказалась тётя Хеллен. Девушка встала, а тётя, увидев прислугу, сделала реверанс.

– Ваша Светлость, можно вас?

Сьюзен было не по себе от подобного жеста, и с этим она ещё долго не сможет свыкнуться. Тётя держала в руках какую-то вещь, завёрнутую в коричневую обёртку и завязанную в белую ленту. Сью кивнула, и они вместе сели на диван.

– Что-нибудь случилось?

– Нет. Это тебе.

Девушка взяла подарок и начала его открывать. Избавившись от ленты и бумаги, она наконец увидела то, что так давно хотела: фотографию родителей. В доме и в замке их не было. В Лос-Анджелесе они не держали таких фотографий, потому что почти все они сгорели при пожаре. У Хеллен же фотографий не было, все остались в её родительском доме, куда она отказалась возвращаться. В замке и во всей стране распоряжалась королева. Ей не хотелось видеть погибшего сына, и она дала запрет содержать или распространять их фотографии.

Девушки считали это эгоистичным с её стороны, но не стали противоречить её желаниям. В душе им казалось, что, возможно, если они увидят лица родителей, им будет ещё сложней, однако это оказалось ошибкой. Сейчас всё, что она чувствовала, – любовь.

Такое ощущение, словно они сейчас увидели её и говорили, что гордятся ею. Оба родителя сидели в одном из залов дворца. Папа, одетый в чёрный костюм, и рядом с ним мама в фиолетовом платье до колена с брошью в виде цветка лилии. Слёзы сами выступили на глазах, и Сью с благодарностью обняла тётю.

– Спасибо.

– Пожалуйста, милая. Эту фотографию они сделали, когда ей даровали титул, через три дня после свадьбы. Ты так похожа на них обоих, – сказала она. И это было правдой. Волосы, нос были от отца, глаза и губы – мамины. – Пит сейчас у Рав, думаю, она в его объятьях.

– Я в этом не сомневаюсь.

Сью поставила фотографию на камин, где сейчас пламя давало своё тепло. Они ещё раз обнялись, и тётя, сделав реверанс, ушла. Девушка же приняла ванну, привела себя в порядок, надела розовый шелковый спальный халат и села на диван у камина, глядя на фото родителей и попивая тёплый чай с мятой. И невольно улыбаясь удачному дню.

Король сказал, что завтра её будет ждать кипа работы. Но она уже не чувствовала такой тяжести от новых обязанностей, даже наоборот. Она была в предвкушении. Её ждут дела, которые когда-то делала её мама, и если уж мама с этим справлялась, несмотря на то, что во дворце ей было тяжело удержать своё место, то и Сью точно с этим справиться. Будет тяжело, но она должна справиться. Мысленно она дала маме обещание.

Она встала, когда в дверь постучали, и решила сама открыть и узнать, кто пришел.

– Миссис Брук, вы ещё не легли? Что случилось?

– Простите, принцесса, у меня для вас письмо.

Женщина вручила ей белый конверт и ушла. Девушка опустилась на диван, открыла конверт и достала письмо. Она подумала, что это её первое поздравительное послание, однако прочитанное заставило её встать и направиться к сестре.

«Моя милая Сьюзен, прими мои поздравления в связи с твоим восхождением. Ты очень похожа на своего отца и на мою дочь. Надеюсь, мы с тобой скоро встретимся»

С любовью, твоя бабушка Шарлотта.