Читать книгу Всё равно будешь моей - - Страница 4

– Ну, что, солнышко, готова к путешествию? – уточняю у дочурки перед посадкой на междугородний автобус.

Поля на этом виде транспорта каталась только ради интереса и познания всего пару раз в прошлом году. Я оплачивала поездку в один конец поселка из другого, а потом в обратную сторону. Вот так и развлекались.

А что делать, если я водительских прав не имею, да и за руль садиться боюсь? А наш дедуля живёт далеко и на «машинке» повозить может редко.

– Готова, мамочка, – сияет улыбкой моё чудо.

Гляжу на нее и любуюсь.

Маленькая кнопка, но уже очень самостоятельная и деловая. А ещё миленькая и симпатичненькая. Просто куколка! Особенно в небесно–голубом пуховике ниже коленочек, белых дутых сапожках, варежках и белоснежной пушистой шапочке на манер капора с меховой опушкой по краю.

– В рюкзак всё положила? Ничего не забыла из подарков и «сюрпризиков»? – уточняю в сотый раз.

Очень уж мне нравится деловой подход Полины к важным делам. Её организованность, вдумчивость и сообразительность.

Даже про таблетки от тошноты вспомнила именно дочка, а вот я, растяпа, забыла бы непременно.

– Точно, всё. Я два раза проверяла.

– Вот и отлично, – подмигиваю своей умнице, и мы, взявшись за руки, подходим к другим пассажирам, выстроившимся в нечеткую очередь на посадку перед открытыми дверьми нашего автобуса.

Показав билеты и заняв положенные места, где мне достаётся то, что ближе к проходу, а Поле у окна, снимаем варежки и головные уборы и довольно выдыхаем.

– Приключение уже начинается? – попрыгав на сидении и оценив его мягкость и удобство, уточняет малышка.

– Точно, – киваю в ответ.

Ну не говорить же ей, что мои приключения начались уже вчера на работе благодаря директору и его «тараканам». О чём напоминают гематомы на предплечье, отдающие легкой болью, если дотронуться.

– А нам долго кататься, ма?

– Почти четыре часа, котёнок.

– Ого, значит, дневного сна, как в садике, не будет? Красотища–а–а, – заявляет бодро моё чудо, потирая ладошки.

И уже минут через сорок засыпает, подложив одну из них под щеку.

Я же, устремив взгляд в окно на пробегающие вдоль дороги деревья, украшенные белоснежными шапками, проваливаюсь во вчерашние события, анализируя свои и чужие поступки. Совершенно уверена, что вела себя правильно и даже смело, учитывая какая я, в принципе, трусиха и бояка. А поганец Шляков несомненно распоясался, распуская руки и пытаясь прогнуть меня, используя для этого должностное положение.

Не сомневаюсь, что этот кретин теперь не отстанет просто так и в понедельник обязательно продолжит свои нападки и подставы. Ах, да, еще непременно выест мозг, пока не выяснит, по какому поводу к школе приезжала полицейская машина, куда я села, покидая в пятницу школу.

А в том, что меня видели, а точнее прожигали спину недобрым взглядом, не колеблюсь ни секунды. Настолько он был осязаемым и давящим, что заставил невольно обернуться. Поэтому и заметила, как шевельнулись жалюзи в директорском окне, а в соседнем, относящемся к учительской, с гордым видом стояла Ольга Павловна Чернакова, совершенно не стесняясь и разглядывая меня во все глаза.

Вот же любопытные Варвары.

Хотя, чему удивляться?

В относительно маленьком поселке, где все друг друга знают если не официально, то номинально обязательно, любое незначительное событие – как горячая новость с передовицы. К этому просто стоит привыкнуть, особенно человеку, выросшему в пусть и небольшом, но всё же городке, где до тебя другим нет никакого дела.

Хмыкаю и качаю головой, в очередной раз удивляясь, как всё–таки кардинально поменялась моя жизнь в довольно короткие сроки.

А потом сама не замечаю, как засыпаю.

***

– Дедуля! А это мы приехали! – с порога, пританцовывая, громко оповещает Полина, как только папа открывает дверь.

Кнопка успела за время в пути хорошенько выспаться, а проснувшись, слопать пачку крекеров с сыром, наблюдая за мелькающими за окном автобуса «интересненькими» домами и деревьями, разукрашенными Дедом Морозом. И, к счастью, отлично перенесла всю дорогу. Её нисколько не укачало и не уморило, о чём я тайком переживала.

По выходу из транспорта она так фонтанировала энергией, что совершенно спокойно восприняла двадцатиминутный поход с сумками от автовокзала до дома родителей. Кажется, даже его не заметив, потому что крутила головой налево и направо, задавая тысячу вопросов и еще как минимум сотню вдогонку.

Я думала, устанет и выдохнется.

Да ну как же!

Наивная я дама. Однозначно, ошиблась.

Вот и сейчас принцесска прыгает, как мячик, сверкая хитренькими глазками, и смотрит на деда с обожанием, присущим только маленьким детям:

– Хороший сюрприз? Удивили? Скажи! Только честно!

– Очень–очень удивили, – подтверждает тот, расплываясь в улыбке и подхватывая на руки хохотушку.

Отец во внучке души не чает, холит и балует во всю. И приезжать к нам старается почаще, и времени не жалеет, умудряясь с ней играть даже в куклы и «парикмахерскую». Хотя, казалось бы, разве может быть это интересно бывшему офицеру? Серьезному и очень сдержанному в эмоциях мужчине?

Оказывается, может.

А вот со мной в своё время он таким не был. И уж потому ли, что служба съедала львиную долю времени, оставляя для семьи ничтожные крупицы, или выражение «внуки дороже детей» тут нашло своё яркое отражение, я не знаю.

Да и не горю желанием ворошить прошлое. Зачем?

Главное, что наш дедуля – самый замечательный и лучший на свете. Тот, кто является для Полины идеалом и заменяет ей всех мужчин.

Нет, про папу Ивана с дочкой мы тоже разговаривали не так давно, когда этот вопрос проскочил в нашей беседе. Огород городить я не стала. Как и отправлять бывшего супружника в космос, плаванье или командировку на Северный полюс. Просто ограничилась объяснением, что он есть, живой и здоровый, только пока не может приехать, так как сильно занят.

А уж занят ли он, зарабатывая деньги или спуская их по–прежнему в игры и на ставки, уже не моё дело. Пусть сиё остаётся на его совести. Мне неинтересно, поэтому и у родителей про него ни разу не уточняла.

А вот мама, наоборот, при каждой встрече старается на эту тему поговорить и непременно настоять на своём: чтобы «запутавшаяся дочь» одумалась и «потрудилась заняться восстановлением сожжённых мостов».

Да, Вера Васильевна оказалась идейной приверженкой теории: «Ребенку нужен отец! Не важно какой! Любой!»

Поэтому всеми силами продавливала мысль, что я должна сама «вернуться к супругу и покаяться, прося прощение за свою слабость, поскольку сбежала от ответственности, как только в семье наступили сложные времена».

Вот так, и никак иначе.

Блин, уж не знаю, что там Ракитин плёл, но исполнял он это столь грамотно и виртуозно, что временами напоминал шарлатанов, гипнотизирующих людей и заставляющих их отдавать последние крохи, отложенные на «черный» день. Потому как мама уже третий год не слезала со своего любимого конька с моим возвращением.

И, главное, зачем?

Зачем он это делал?

Зачем промывал неустанно мозг и науськивал по сути бывшую тёщу, если в любой момент сам легко мог приехать и поговорить, если уж так этого желал?

Нет.

Ни разу не был за два года.

Даже «так горячо любимую и отнятую у него дочь» за всё время не навестил. Ни в последний месяц нашего пребывания в родном городе, ни после, когда перебрались в Лесное.

И говорить о том, что его жена и дочь исчезли в неизвестном направлении, право слово, смешно. Поскольку ни секунды не сомневаюсь: мамуля сдала все явки и пароли, а именно мой и Полинин новый адрес, в тот же день, как о нём узнала сама.

Ну, выбрала она его сторону, а не мою… Что ж, обидно.

Но ничего не поделаешь. Она – мой родной человек, а значит, нужно быть терпимее.

А вот Ракитина и дальше по возможности стоит обходить стороной, потому что его неутихаемый интерес начинает нервировать.

– Коля, кто там? – слышится голос мамы со стороны кухни, а потом появляется и она сама, выдергивая меня из навеянных родными стенами воспоминаний. – Батюшки! Поля! Юля! Вот так подарок вы нам сделали!

– Бабуля, твоя сладкая конфетка приехала, – выдаёт дочка, сияя ямочками на щеках. И, спрыгнув с дедовых рук, устремляется обниматься уже к ней.

– Это отличная новость, моя золотая! Давайте–ка, девчонки, быстренько раздевайтесь, а–то совсем употеете.

– Я сама, – тут же заявляет моё чудо, демонстрируя самостоятельность.

От чего получает заслуженные похвалы от любимых родственников.

– Умница. Всё сложила, а не разбросала, – комментирует свои наблюдения бабушка. – Совсем взрослой стала.

– Это потому что я в садике кашу утром кушаю каждый день, – с важным видом выдаёт «взрослая мадам», чуть вздергивая носик, и сразу смеясь добавляет. – А вот Олежка кашу не ест, так мелкий и тощий, что его ветром унести может. Он поэтому с Анной Ивановной всегда за ручку ходит.

– Да, непорядок, – подыгрывает дед и, подмигнув, показывает внучке на свой кабинет. – Пошли–ка на важное дело. Будем твой рост отмечать прямо на стене, чтобы на память осталось.

– Правда? – распахивает широко глазёнки дочь, моментально соглашаясь, но сразу уточняет. – А бабуля нас не заругает?

– А мы ей не скажем, – слышится уже еле слышно, так как говорится шепотом.

– Пойдем на кухню, чайку пока попьём, – кивает мама в сторону её любимого места в доме, внимательно меня рассматривая. – Ох, Юлька, уже двадцать семь, а ты у меня, как девочка. Только краше с каждым годом становишься.

– Ой, скажешь тоже, мамуль, – улыбаюсь искренне, ощущая, как соскучилась по ней за прошедшее время.

Ну да, не зря говорят: «Маленькая собачка – до смерти щенок». Вот и я мелкая, всего метр шестьдесят один. Пусть и не тощая, но худенькая. Однако, попа есть, а вот верхние девяносто, совсем не девяносто, а только восемьдесят пять.

– Как в школе дела? Устраивает? – задаёт вопросы мама, начиная по привычке с нейтральных тем.

– Всё хорошо, мне очень нравится.

– Ученики не обижают?

– Нет, конечно. У нас с ними мирное соглашение подписано, – шучу, забираясь в кресло, которое обожала еще с детства.

– А директор и коллеги? Нормальный коллектив?

– Э–э–э, неплохой, – киваю, слегка удивляясь, как чётко вопрос накладывается на неприятную ситуацию со Шляковым.

Глупое совпадение…

Качаю головой.

Где живу я, а где мама.

Да и что бы она могла сделать?

Попросить директора ко мне приставать?

Бред!

Одергиваю саму себя.

– Мужчину ещё не нашла в новом месте? – переключается на другое мамуля, расставив чашки с горячим напитком и присев напротив.

– Нет, и в мыслях не было, – хмурюсь, ожидая перехода к излюбленной теме.

И оказываюсь права.

– Юлька, а может вернёшься? Ну что ты там одна маешься? Без родных. Да и Полине отец нужен.

Эх, всё по–прежнему…

Зря надеялась избежать неприятного разговора.

– Нет, мамочка, Лесное – прекрасный поселок. Мне очень нравится в нём жить. И Полине тоже, – улыбаюсь солнышку, входящему за руку с дедом в кухню. – Правильно?

– Да, у меня даже жених уже есть, – тут же включается в разговор дочка и красочно повествует о выгодном ухажере с машинками.

Я же, вспомнив про гостинцы от Пал Палыча, убегаю в прихожую.

Так, Юлёк!

Вера Васильевна у нас женщина непробиваемая и упёртая. Значит, просто не принимаем её критику близко к сердцу.

Даю себе мысленную установку и, подхватив баул с подарками, отправляюсь назад.