Читать книгу Всё равно будешь моей - - Страница 6

Бабушка Валя, пока была жива, всегда мне твердила: «Смотри, Юлька, внимательнее по сторонам. Счастье, оно хитрое, часто рядом ходит. Ты его можешь и не заметить поначалу, проморгать по незнанию. Или нос задрать, выискивая где–то вдалеке. А оно, раз, и совсем близко. Да так, что сам диву даёшься, когда поймешь, о ком речь шла. И самое страшное во всём этом, упустить его, не доверяя собственному сердцу».

Эх, бабуля, как же ты, милая, была права.

И как я слепа. Слепа слишком долго.

И что смешно и грустно одновременно, поучала ты, думая о своей жизни, а оказалось, что и мою твоё знание крылом задело.

Зато теперь только и остаётся, что вспоминать тебя с теплотой и нежностью и удивляться житейской мудрости.

Жаль, с опозданием.

Потому как именно сердцу я однажды и не поверила, когда стоило бы это сделать. Рискнуть. Довериться. А не отступать, позволив страху и сомнениям диктовать свои условия.

Что уж говорить?

Тогда я была совсем молодой и глупой. Только–только познававшей мир девчонкой, потихоньку выбирающейся из своей личной домашней раковины, где проводила всё свободное время.

Да–да–да.

Я всегда являлась и до сих пор остаюсь жуткой домоседкой. Любящей вместо клубов, баров и дискотек домашний уют, мягкий диван, плед и интересную книжку под боком.

Нет, в юности я не была изгоем или одиночкой. С удовольствием общалась с подругами, приходящими в гости поболтать обо всем. Но вот дальше подъезда, где мы могли часами сплетничать, смеяться и играть в карты, не рвалась.

Бродить по городу, щелкать семечки и тратить время, топая по одним и тем же улицам ежедневно? Нет, это не ко мне. Скучно, однообразно, надоедливо.

А вот почитать истории о приключениях, о прекрасных принцессах и драконах, эльфах и демонах, спасающих миры, романы о любви обычных девушек и серьезных мужчин… Да, с удовольствием! Хоть до утра.

Глупая ли я была или такая вот странная. Но и в семнадцать, и даже в восемнадцать, когда подруги во всю гуляли с парнями, а некоторые еще и умудрялись выскочить замуж, я только улыбалась.

И шла домой. Читать.

Мальчики мне были неинтересны. Совсем.

Только в девятнадцать девчонки умудрились всё же затянуть меня в клуб…

И именно тогда произошла наша первая странная встреча с Ним. Так сказать, в неформальной обстановке.

Почему странная?

Потому что я впервые взглянула на этого человека, как на парня. На мужчину, а не бесполое существо, каким всегда представляла на протяжении тринадцати лет.

Взглянула и утонула в глазах. Карих, выразительных и очень теплых. И ужасно испугалась собственных чувств и эмоций.

А после сбежала, делая вид, что ничего не произошло, и выстроила вокруг себя крепость.

Ровно год Он усердно меня осаждал, пробивая броню снова и снова. И я не устояла, дала шанс… Один единственный.

Вот только судьба распорядилась иначе. Глупая случайность, нелепость. Но я в неё поверила, как в знак свыше, и включила заднюю скорость.

Была ли я тогда глупой?

Да.

Трусихой?

Естественно.

Страусом, прячущим голову в песок?

Однозначно.

Жалела ли я о своем поступке?

Конечно. Много раз. Хоть и не с самого начала. А лишь когда поняла, что потеряла Его окончательно.

Когда узнала, что Он ушел. Исчез насовсем. Собрал вещи и уехал в неизвестность, прихватив заодно и моё сердце.

Жалею ли я сейчас?

Ту, двадцатилетнюю девочку – да. Теперешнюю себя, однозначно, нет.

Потому что всё равно верю: что не делается, всё к лучшему!

А разве я могу думать по–другому, глядя на своё сокровище, сладко сопящее в кресле автобуса, везущего нас домой?

Нет.

Значит, не судьба.

***

– Мама, а нам долго еще ехать? – вытряхивает из размышлений Полина, потирая сонные глазки и выглядывая в окно, где кроме обочины, освещаемой боковыми габаритами автобуса, ничего не видно.

Зимой вечереет рано, а мы и так уезжали в половине шестого, когда наступали сумерки. Сейчас же почти девять, потому не удивительно, что такая темень кругом, еще и лесополосу пересекаем.

Включаю экран телефона, достав его из кармана пуховика, и отмечаю, что осталось чуть меньше часа до прибытия, о чем и сообщаю малышке.

– Хочешь воды? – киваю на бутылку, лежащую в заднем кармане впередистоящего кресла. – Или крекеры?

– Нет, – заворачивается снова в курточку, пряча ладошки в рукавах и с неудовольствием смотрит на ремень крепления. – А можно его снять? Он мешает.

– Нет, родная, правилами безопасности положено быть пристегнутым. Потерпи немного, скоро приедем.

– Ла–адно, – надувает слегка губы моё чудо и устраивается поудобнее, поворачиваясь боком, – тогда я еще посплю чуть–чуть.

– Вот и правильно, – киваю с улыбкой.

– Разбуди меня, как в поселок въедем. Я хочу посмотреть по сторонам.

– Договорились, – поправляю упавшую на глаза дочери выбившуюся из хвостика прядь и тихонько глажу по голове.

И двух минут не проходит, как малышка засыпает, чуть приоткрыв ротик.

Да и неудивительно. В салоне достаточно натоплено, верхнее яркое освещение давно отключено. Точечно горят только тусклые неоновые лампочки, создавая голубой полумрак. Двигатель автобуса работает мерно, урча, как большой кот, да и укачивает по усыпанной снегом дороге, как в колыбели. Вот и меня саму время от времени клонит в сон.

Пока размышляю, не составить ли всё–таки компанию дочери и таким образом «сократить» время в пути, неудачно поворачиваюсь. И телефон, остававшийся на коленях, про который я совершенно забыла, соскальзывает куда–то на пол под переднее сидение.

– Зараза, – шиплю тихонько, поскольку сидящие с другой стороны пассажиры тоже дремлют, как Полинка.

Да и вообще складывается ощущение, что спит весь автобус. Только где–то в конце салона раздаются шорохи, редкие смазанные слова и приглушенный смех. Явно, молодежь на галёрке веселится, не желая, как большинство, отдаваться в объятия Морфея.

Отстегиваю свой ремень безопасности и наклонюсь вперед, шаря наощупь и стараясь достать «сбежавший» гаджет. Слава Богу, получается практически с первой попытки. Улетел он недалеко.

Целое, без сколов и трещин стекло экрана неимоверно радует, поскольку покупку нового средства связи включать в список предстоящих расходов совершенно не хочется. И так трат предостаточно, учитывая, что живём мы на мою зарплату, а Ракитин на Полину алименты не платит.

Да, я сама приняла такое решение и нисколько об этом не жалею.

Иметь дело с жадиной и крохобором, каким показал себя бывший муж, когда при разводе мы затронули вопрос о разделе совместно нажитого в браке имущества, и переживать лишний раз, что он заставит письменно отчитываться за каждую переведенную им «копейку», желания не возникало ни в прошлом, ни сейчас.

Нервные клетки не восстанавливаются, вот и не стоит тратить их понапрасну на недостойного человека и пустые склоки.

Что порадовало, отец в этом вопросе меня полностью поддержал, уверяя: и «без сопливых» проживём. Даже деньги старался в первые месяцы подсунуть или кинуть на карту, пока не пригрозила, что поругаемся, если не прекратит.

Перестал. Зато с тех пор начал действовать по–другому. В обход или через внучку. Покупая то игрушки для Полинки, то вещи взамен тех, что стали ей малы, то утварь в дом, не считая гостинцев по случаю приезда.

Да, и возвращаясь к бывшему мужу, договорились мы с благоверным заранее и полюбовно: я от него ничего не требую в материальном плане, а взамен его финансовые проблемы больше нас не коснутся. Никогда.

Удивительно, но и тут мой батька успел подстраховать. Уж не знаю, как и о чём он говорил с Ракитиным в коридоре, когда я в приемной мирового судьи получала своё свидетельство о разводе, но дружки Ивана, его спонсоры, коллекторы и прочая шушера, действительно отстали.

За месяц, что жила у родителей, да и в последующие годы, они меня ни разу не побеспокоили. Ни письмами, ни звонками, ни личным присутствием. Словно в один миг, раз, и позабыли.

А это со стороны Ивана уже само по себе было неоценимым подарком.

Ладно, хватить о прошлом.

Протираю экран вытянутой манжетой толстовки, чтобы очистить от пыли, и еще раз уточняю время, а потом чуть привстаю, чтобы убрать его в карман.

Сорок минут осталось. И будем дома.

Красота.

Успею стирку запустить и тетради у 6А и 6Б проверить.

Планирую список дел на вечер, когда малышка ляжет спать.

Яркий слепящий свет фар с левой водительской стороны, противоположной той, где мы сидим с дочерью, на секунду озаряет весь салон.

Успеваю только удивиться: что это может быть? Ведь перекрестков в лесу не бывает.

А в следующую секунду происходит резкий боковой удар, от которого я по инерции отлетаю к окну, чудом не задевая пристегнутую Полину.

К сожалению, стукаюсь весьма неудачно. Резкая боль прошивает висок. Потому скрежет сминаемого металла, а также последующий хлопок слышится уже где–то вдалеке.

Сознание постепенно уплывает.

***

– Мама! Мамочка! – сквозь треск и хмарь в сознании доносится слезный плач дочери. Именно он и приводит в себя.

Кто–то помогает мне подняться и вернуться в кресло. Но на это не обращаю внимания, просто фиксирую, как факт.

Главное, Полинка. Нужно успокоить крошку, чтобы истерики не случилось.

Боже…

В голове так сильно шумит, что кажется, она взорвется от любого резкого движения или крика. Поэтому поворачиваюсь медленно, но уверенно.

Стараюсь приоткрыть глаза. Получается. Но пелена мешает, как и яркий слепящий верхний свет работающих на полную мощность плафонов.

Промаргиваюсь и щурюсь, пытаясь понять, что произошло, и сориентироваться для дальнейших действий.

– Мамочка, – обхватывает ручками мою ладонь дочка, заглядывая в глаза. Глазёнки испуганные–испуганные, а нижняя губка трясется.

Господи, какая же она маленькая и растерянная в этот момент. Неосознанно подаюсь к ней ближе, прижимая к себе.

Даже тошнота и боль, раскалывающая череп напополам, уходят на второй план.

– Тш–ш–ш, Поля. Всё хорошо, милая, – убираю растрепанные волосы с залитого слезами личика, внимательно её разглядывая на предмет повреждений, и успокаивающе поглаживаю по спине. – У тебя ничего не болит?

– Нет, – качает головой.

– Точно?

– Да, я же пристегнулась, – показывает, отклоняясь, на ремень безопасности.

– Вот и замечательно, – выдавливаю улыбку, чтобы подбодрить своего котенка. – Ты у меня умница.

– А у тебя кровь, мамочка, – смотрит внимательно на мой правый висок и тихонько всхлипывает.

– Да? – поднимаю ладонь к голове, чтобы понять размер трагедии, но мне не дают.

Кто–то перехватывает руку.

– Юлия Сергеевна, не трогайте. Вы похоже о край оконной рамы ударились во время столкновения. Я сейчас аптечку у водителя возьму и обработаю.

Перевожу взгляд влево на сидящего на корточках не то парня, не то мужчину лет тридцати или чуть больше. Незнакомого. И хмурюсь, потому что в его словах что–то царапает. Цепляет неправильностью. Но вот что именно – никак не могу сообразить.

Ладно, неважно.

Потом подумаю.

– Хорошо, спасибо Вам, – возвращаю руку Полине, которая вцепляется в неё обеими ладошками.

– Я скоро, – выпрямляется во весь свой немалый рост молодой человек. – Только не вставайте, пожалуйста.

Прикрываю на секунду глаза вместо кивка и перевожу взгляд на салон, гудящий словно улей. Кое–где слышатся плач и причитания, но в основном только недовольное бормотание и бурчание. И несколько человек ходят взад–вперед по проходу, названивая по телефонам.

– Милая, Вам срочно нужно в больницу, – привлекает внимание сидящая на противоположной стороне от прохода дама, смотря на меня с участием. – Уверена, это сотрясение мозга. Такой сильный удар был, что Боже мой… Хорошо, наши сидения еще высоко, иначе и мы с Валерой пострадали. А вы, голубушка, зря не пристегнулись.

– Вы правы, – натягиваю улыбку, – зря.

– А мы даже не сразу поняли, что произошло, а молодой человек уже к Вам подскочил. Ой, какой хороший и внимательный.

– Да, – соглашаюсь односложно, так как тарахтение утомляет и добавляет шума в голове.

А еще чувствуется, как становится холоднее.

Вот это плохо.

– Поля, надень–ка шапочку, кажется, дверь на улицу открыта. Не хочу, чтобы ты простыла, милая.

– Хорошо, мамочка, – тут же кивает малышка, чем безумно радует.

Спорить и уговаривать нет никаких сил. Тошнота стоит комом в горле, а любое движение головой вызывает колокольный звон в ушах.

– Умницы, девчонки, что не сбежали, а–то где бы я вас искать стал, – проскальзывая бочком мимо колоритного мужчины, занявшего весь проход, наш знакомец–незнакомец привлекает к себе внимание окружающих, улыбаясь от уха до уха.

Вот же шут гороховый.

Нашел время и место красоваться и хохмить, однако, помощь его сейчас очень необходима. Кажется, остальным до нас нет никакого дела.

Что ж, не впервые.

– Вот, смотрите, что я достал, – укладывает мужчина мне на колени аптечку первой помощи.

Я же в ответ хмыкаю, но от комментария воздерживаюсь. Почему–то слабо верится, что в ней найдется хотя бы перекись водорода для обработки раны.

– Ты же Полина? – обращается тем временем незнакомец к дочери и после её кивка командует. – Будешь мне помогать, как взрослая.

– Конечно, буду, – заявляет маленькая прелесть, выпрямляясь на сидении и отпуская мою руку. – Мне почти пять.

– Отлично, тогда держи коробку и подавай по одному кусочки ваты вот из этой упаковки. Договорились?

– Да.

– Молодец, – подмигивает молодой человек, возвращая внимание к ране. – Кстати, меня Максим зовут. Жаль, что знакомиться приходится в таких неприятных обстоятельствах.

– Я, – решаю представиться в ответ и в этот момент догадываюсь, что в начале разговора так зацепило. – Откуда Вы знаете, как нас зовут?

– Расскажу, если сразу перейдём на «ты», – взяв за подбородок и повернув лицо влево, мужчина прищуривается, рассматривая поврежденный висок.

– Всё так плохо? – стараюсь прочитать ответ по мимике.

– Не особо, просто немного кровит. Сейчас мы с Полей постараемся это исправить. Да, моя помощница?

– Да, – звонко рапортует дочка, я же непроизвольно кривлюсь от громкого звука.

– Тш–ш–ш, у мамы болит голова, давай не будем расстраивать её еще больше.

– Хорошо, – соглашается, перейдя на еле слышный шепот, дочурка. От чего хочется рассмеяться. – Прости, мамочка.

– Так, сейчас будет жечь, но мы подуем.

– Обязательно, – поддерживает Максима юная санитарка.

Ясно, эти двое спелись. А Полине очень понравилось новое занятие.

Размышления о родном сокровище помогают отвлечься от саднящей боли, да и выполняет все действия лекарь очень быстро и профессионально, что удивляет.

– Ну, вот и всё. Так намного лучше, – приклеив напоследок два лейкопластыря, Максим рассматривает свою работу, а после подмигивает дочери. – Молодец, помощница, справилась «на отлично».

– Спасибо, – благодарю спасителя, а после уточняю, что же всё–таки произошло.

– Парень ехал нам навстречу и на скользком повороте не справился с управлением. Занесло. Как итог, задел по касательной левый бок автобуса, а заодно и колесо напрочь снёс. Вызвали эвакуатор, так как заменой резины тут дело не обойдется. Но, главное, все живы. В основном пассажиры только испугались от сильной встряски. Самое сильное повреждение у тебя, у еще шестерых только ушибы.

– Ясно. Значит, до поселка мы не доедем?

– Дежурный автобус уже в пути. Думаю, минут через пятнадцать будет. А ты пока съешь обезболивающее, – протягивает мне блистер с таблетками и воду. – Лучше, сразу две.

Делаю, как сказал, и прикрываю глаза, пока Полина о чём–то с ним негромко беседует. Так и время пролетает незаметно.

Помощь действительно приходит очень быстро, и нас пересаживают. Что радует, к этому моменту голова практически не болит, лишь зудит в области виска. И остальной путь проходит без приключений.

– Я вас подброшу, у меня машина на стоянке, – кивает в сторону автовокзала Максим, когда выходим из автобуса в числе последних. – Подождите минут пять.

– Мы такси возьмем, не стоит…

– Пять минут, – поднимает руку мужчина, не давая закончить фразу, и быстрым шагом устремляется прочь.

– Какой упрямый. Как Серёжка у нас в группе. Тот тоже всегда всё делает по–своему, – комментирует происходящее Полинка, подпрыгивая рядом и уже практически забыв о неприятностях в автобусе.

Ну и, слава Богу.

Такой вариант меня очень устраивает.

– Завтра в травму обязательно сходи или врача вызови, если станет хуже, – остановившись минут через десять перед нашим домом, даёт последние наставления мой сегодняшний спасатель Максим. – С ранами головы шутки плохи.

– Хорошо, постараюсь, – тянусь к ручке открытия двери.

– Не постараюсь, а обязательно! Полина, как взрослая и ответственная девочка, будь любезна проконтролировать, – обращается раскомандовавшийся мужчина уже к дочери.

– Сделаю, – кивает важно моя деловушка.

– Вы так и не сказали, откуда знаете наши имена, – хмурюсь, так как этот вопрос не даёт покоя.

– А я предлагал перейти на «ты», – улыбается в ответ, подмигивая. – Но, кто–то отказался. Ладно, уверен еще обязательно встретимся, и я открою секрет. Посёлок же маленький.