Читать книгу Всё равно будешь моей - - Страница 5

– Юля, что это? – прищуривается отец, разглядывая гематому у меня на плече.

Я только–только вышла из душа, надев лишь футболку с коротким рукавом и спортивные штаны, пока мама с Полиной отправились прогуляться до магазина за тортом и мороженым. Да, моя дочка, хитрая лисичка, уболтала дедушку с бабушкой отметить мамочкин день рождения еще раз и всем вместе. Так сказать, среди самых близких и родных.

Перевожу взгляд на руку, хотя и так знаю, что там обнаружу. Отпечатки пальцев Шлякова. Четыре ярко–малиновых пятна. Правда, если локоть приподнять, то и пятое также будет отлично заметно.

– Кто? – не дождавшись ответа на первый, в принципе, риторический вопрос, папа тут же переходит к следующему.

Да, пусть он и ушёл на пенсию, но характер–то сохранил, как командирский тон и хватку следователя. Поэтому, как говорится, сопротивление бесполезно и лучше сразу сознаться во всём. Так и время сэкономится и папины нервы целее будут.

Вижу же, как уже переживает: губы чуть поджал, глаза маленько прищурил, кулак правой руки напряг.

– Шляков Константин Федорович.

– Директор, значит, – кивает скорее себе, чем мне, устремляя взгляд в сторону.

Его памяти на фамилии, да и другую важную информацию уже давно не удивляюсь. Знаю, что профессиональное. Он и номера мало чьи в телефон записывает. Причём, скорее малознакомых людей, чем близких и друзей. Нужные все в памяти держит.

– Давно он тобой озаботился? – прилетает следующий вопрос.

– Да нет, – отвечаю любимым русским сочетанием противоположных по значению слов. – Неделю. Или чуть дольше.

– И чего хочет?

– Ну, чего хочет? – пожимаю плечами, складывая руки на груди. – Заместителем меня назначить по воспитательной части.

Фыркаю непроизвольно.

Настолько это со стороны кажется бредовым.

– И?

– И получить благодарность, – киваю, когда папа приподнимает бровь.

О том, что именно подразумевается в моих словах, не произносим, потому как и без этого друг друга понимаем отлично.

– А это впервые? – кивает на гематому. – Или уже было подобное?

– Нет, впервые. В пятницу после уроков Шляков решил быть более настойчивым в уговорах, – хмурюсь, вспоминая неприятный инцидент.

– Отпор дала, – уверенно произносит отец, наблюдая за моей мимикой. – Не испугалась?

– Испугалась, – признаюсь честно.

– Умница, дочка, – легонько хлопает по плечу, подбадривая.

Я же краснею от похвалы, как школьница.

Уж папка как никто знает, что я еще та трусиха и бояка.

Даже в педагогический пошла только из–за того, что с детьми мне легче и как–то спокойнее общаться и находить общий язык, чем со взрослыми, порой неадекватными личностями, буквально жаждущими или спустить пар за счет других, или самоутвердиться.

И вот чего Шляков ко мне полез?

Задаюсь в очередной раз мучающим меня вопросом.

Учителей в школе достаточно. И работают они побольше моего, и опыт педагогический не в пример солиднее. Да и энергией пышут так, что глаза горят лишь бы творить, внедрять, вдохновлять и наставлять юное поколение.

Да и свободных молодых дам, если уж ему приспичило «лямур» на рабочем месте крутить, не одна, и не две. Даже наблюдаются такие, кто и счастлив был бы, подмигни он им. Вот та же Чернакова, к примеру.

И не скажу, что я прямо писанная красавица, глаз не отвести.

Симпатичная, да. Не спорю.

Большеглазая брюнетка, со смуглой бархатной кожей.

Ну, а если подробнее, то глаза каре–зеленые, брови и ресницы черные сами по себе, так как тушью пользуюсь очень редко, нос и рот вполне обычные. Зато волосы, однозначно, шикарные: густые, длинные и немного вьющиеся. Я их еще ни разу не красила, только хной бесцветной укрепляла. Поэтому они естественного пепельно–коричневого цвета.

Вот и выходит, что ничего выдающегося во мне нет, а Константина Федоровича «накрыло», как капризного ребёнка: «Хочу эту и никого другого!».

– Давай, я сегодня с вами поеду, а завтра с утра с этим директором переговорю по–мужски? – предлагает отец, выдергивая меня из задумчивости в реальность.

– Не, пап, – качаю головой и, подмигнув, улыбаюсь. – Пора самой учиться держать удар.

Если разобраться, я не столько боюсь Шлякова и его приставаний, сколько меня нервируют предстоящие непременные пересуды, разборки и шепотки за спиной не только со стороны коллег по работе, но и немногочисленных знакомых.

Уверена, только ленивый не будет обсуждать ситуацию, особенно, в которой замешан сам директор одной из школ посёлка.

– Смотри, если что… – начинает отец, хмуря брови, но я его перебиваю, так как слышу поворот ключа в замке.

Полиночка с бабушкой возвращаются. Значит, пора закруглять разговор.

Маме знать о том, что у меня какие–то проблемы на работе, не обязательно. Не за чем давать очередной повод завести любимую тему с возвращением и покаянием.

– Хорошо, пап. Если что, я сразу тебе позвоню, – чмокаю родителя в шершавую щеку и сбегаю в свою бывшую комнату, надевать толстовку с длинными рукавами.

***

– Мамочка, а ты знаешь, где мы с бабулей были? – сняв сапоги и шапку, подбегает Полина делиться важными новостями.

Краснощекая с мороза, с горящими от восторга зелеными глазками, довольной улыбкой на губах и задорными ямочками. Она вызывает непреодолимое желание её затискать и зацеловать. Потому не сдерживаюсь и, обняв, звонко чмокаю в левую и в правую холодную щёчку.

Солнышко моё любимое. Самая лучшая девочка на свете.

– Нет, котёнок, еще не знаю, – улыбаюсь в ответ, помогая снять влажные варежки и расстегнуть пуховик.

– На горке! Представляешь?

– Да ты что? Здорово! Понравилось?

– О–о–очень! Она большая–пребольшая. Как три наших в детском саду, – разводит руками, показывая размеры. – Я десять раз прокатилась.

– Целых десять? – приподнимаю удивлено брови, так как цифры Поля еще только начала учить и потому нередко допускает ошибки.

– Ага, бабуля помогала считать, – кивает важно моя радость.

– Замерзнуть не успела?

– Не–а. Я же бегала. А Егорка мне свою ледянку давал.

– Ого, с кем–то познакомилась?

– Да. Егор Иванов. Шесть лет. Ходит в садик. И у него дома есть кошка Машка.

– Чувствуется дедова порода, – смеюсь, качая головой, выслушав доклад.

И переглядываюсь с отцом, довольно подпирающим плечом косяк.

Во уж, ни дать, ни взять. Умением задавать правильные вопросы и запоминать информацию моя дочка вся в него пошла.

– А мороженое и торт купили? – напоминаю про сладости, за которыми собственно две дамы нашего семейства и отправлялись изначально.

Потому что ни у одной, ни у второй в руках никаких сумок и пакетов не наблюдается.

Сама же иду развешивать все влажные после прогулки вещи на батарее. Потому что, если варежки еще можно заменить или снять в автобусе, то вторых теплых штанов я не захватила. А сидеть в сырых четыре часа к ряду – это гарантированное заболевание.

Ладно, нестрашно. Всё успеем. Отопление в доме родителей работает замечательно. Да и время еще позволяет, автобус только в пять часов вечера будет.

– Ой, – слышу за спиной.

Оборачиваюсь и наблюдаю, как Полина округляет глазки и делает такое печально–уморительное личико, что еле сдерживаюсь, чтобы не рассмеяться.

– Мы забыли…

– Про что, милая? – тут же реагирует дед.

– Про покупки, – разводит руки в стороны солнце, поглядывая на бабушку.

– Ого! – удивляюсь от души.

Чтобы моя сладкоежка и про лакомство не вспомнила?

Нонсенс.

– Так вы после горки сразу назад домой пошли, забыв про магазин? – уточняю у своей красавицы.

– Нет же! Мы еще в кафе заходили и там чай пили… с пирожным.

– В кафе? – поражаюсь еще больше, так как мама у меня не приверженец перекусывать в общественных местах.

Как человек старой закалки, она считает, что полезна только домашняя, натуральная еда. А не та, что приготовлена неизвестно кем и непонятно из каких продуктов.

– Да, нас угостили. Скажи, бабуль?

– Верно, внученька.

– И кто? – уточняю у обеих дам, юной и в возрасте, когда они перемигиваются.

– Па…

– Подруга моя. Марина Федоровна. Ты такую не знаешь, – взмахивает рукой мама, отвечая вперед Полины.

И тут же перехватывает её за руку, утягивая за собой.

– Пойдём–ка, красавица, ручки мыть. Мы были на улице и нахватали разных микробов. Надо их прогнать.

– А тортик как же? – слышу приглушенный голос малышки, когда наши гулёны уходят.

– Пойду в магазин, – хмыкает отец, качая головой. – Не дело это: внучку расстраивать. Обещали сладости, надо выполнять.

– Подожди, пап. Я сама схожу. Заодно и чего–нибудь в дорогу присмотрю, чтобы похрустеть, если проголодаемся.

– Уверена? Ты же только после душа.

– Да, не переживай. Лучше с Полиной поиграй, чтобы она устала и всю обратную дорогу спала.

– Договорились, – подмигивает отец.

***

Спустившись вниз и посмотрев налево и направо, решаю немного прогуляться вдоль по улице и зайти в гипермаркет, где выбор товаров, а значит, и тортов будет побольше, чем в «Магните у дома».

Что ж, моя задумка оказывается верна и глаза буквально разбегаются, когда я решаю, на каком из чудо–десертов остановиться.

Моя сладкоежка не приверженка какого–то особого кулинарного шедевра. Она с удовольствием лопает и медовик, и шоколадницу, и йогуртовый с фруктами.

В этот раз решаю остановиться на орехово–шоколадном небольшом торте с вишней и взбитыми сливками, уже поделенном на кусочки и очень красиво оформленном фигурными завитушками.

– Юлька? Красавина? – слышу за спиной знакомый голос, а обернувшись, замечаю свою одноклассницу и одногруппницу по педагогическому колледжу Наташку Смирнову.

– Привет, Татка! – отзеркаливаю теплую, искреннюю улыбку.

– Привет, дорогая! – тут же обнимает она меня. – Сто лет не виделись. А мне сказали, что ты уехала.

– Правильно сказали, – отклоняюсь и рассматриваю старую школьную подружку.

Холёную и ухоженную, с идеальной прической и макияжем, в белой норковой шубке до середины бедра и бежевых ботфортах на убийственной шпильке.

– Красавица, – киваю уверенно, вернувшись к лицу. – Как в школе парням головы кружила, так и теперь продолжаешь.

Комментирую, заметив, как проходящий мимо мужчина буквально пожирает Смирнову голодными глазами.

– Пускай смотрят, не жалко. Что ж им еще остаётся, – хмыкает Наталья, показывая правую руку, где сияет обручальное колечко. – Я теперь дама занятая, так что больше им всё равно ничего не обломится.

– Вау! Поздравляю! – обнимаю её еще раз, поглаживая по спине. – Значит, теперь не Смирнова?

– Верно, Осипова.

– Давно?

– Полгода. Ладно, обо мне потом. Лучше скажи, ты где? Как? Куда вы с Ракитиным переехали? – заваливает она кучей вопросов.

– Я одна уехала, Татка. Точнее, с дочерью. Полинкой, – улыбаюсь, пожимая плечами.

– Ого! Развелась, что ли?

– Ну, да.

– Давно?

– Скоро три года будет.

– А дочке сколько?

– Почти пять.

– Обалдеть, Юлька, как чужие детки быстро растут, – качает она головой.

Я же просто радуюсь, увидев старую добрую знакомую.

– Милая, ты где потерялась? – подходит к Осиповой мужчина основательных таких габаритов и обнимает её сзади, целуя в щеку. – Я уже стал волноваться.

М–да, если за Натальей в школе и техникуме бегали ухажеры разномастные. И толстые, и тонкие, и низкие, и высокие. То она всегда отдавала предпочтение только большим и высоким, напоминающим русских богатырей. Или, как теперь говорят, шкаф с антресолями.

Вот и этот оказался тоже из «той оперы».

– Подружку–одноклассницу встретила. Заболтались. Кстати, знакомьтесь. Мой муж Михаил Осипов, а это Юля Красавина. Мы вместе отучились одиннадцать лет в школе и после еще три года в колледже, – рапортует, взяв мужчину под руку, моя старая знакомая.

– Приятно, – пожимает мне ладошку Михаил весьма аккуратно, перестав, наконец–то, хмуриться.

Ну да, с моим 161 сантиметром почти двухметровый дядя в высоту и метровый в ширину – это реально, как Слон и Моська. А вот с Таткой они смотрятся очень ладно и гармонично.

Я бы добавила – шикарно.

– Взаимно, – обозначаю улыбку и киваю.

– Так, девчонки, давайте недолго, иначе мы опоздаем. И вообще, через неделю же увидитесь, успеете наговориться. Или ошибаюсь, Натусь?

– Нет, Мишань, ты – золото! – чмокает мужа в щеку Осипова. – Спасибо, что напомнил.

Перевожу взгляд с одного на вторую, не совсем понимая, о чём речь. Но меня быстро просвещают.

– Десять лет со дня окончания школы. Юлька, ты чего? Совсем забыла?

– Ну, да, – пожимаю плечами.

Я этими вопросами давненько не интересовалась, да и не считала прошедшие годы. Всё не до них было как–то. Других забот всегда хватало.

– Так, давай свой номер телефона, позвоню на неделе и обо всём точно договоримся. А–то мы и правда, опоздаем. А нам еще за город ехать на юбилей родственника.

– А о чём договариваться–то будем, Татка? – спрашиваю, когда пара Осиповых уже разворачивается уходить.

– О встрече выпускников, естественно. Практически все уже согласились. Только тебя и Лёньки Булкина найти не могли, – оттарабанивает подруга и, чмокнув в щеку, исчезает за стеллажами вместе со своим благоверным.

Я же прокручиваю в голове её последние слова.

Будут все…

Все.

Все?

И Он тоже?