Читать книгу Звёздочка для майора. Папу (не) выбирают - - Страница 2

Втягиваю голову в плечи, невольно сжимаясь, чтобы стать как можно более незаметной. Хотя шансов у меня немного. В отделении пусто, никого кроме нас с Даной.

Которая именно в этот момент решает, что сидеть у меня на руках ей надоело.

– Мама, пусти-и!

– Солнышко, здесь нельзя шуметь, – шепчу быстро, спуская дочку на пол, но придерживая одной рукой за плечики. – Тут надо вести себя тихо и спокойно.

– Как с папой? – моя малышка смотрит на меня, широко раскрыв испуганные глазёнки, и я сглатываю вставший в горле ком.

– Нет, не как с папой, – качаю головой и добавляю совсем тихо: – Нас не обидят.

Дана прижимается ко мне сбоку, и я обнимаю свою малышку.

Поднимаюсь, пряча лицо за густыми распущенными свисающими из-под шапки волосами.

Пожалуйста, пусть он не обратит на меня внимания. Пусть не узнает.

Пусть даже… сделает вид, что не узнает! Я на всё согласна!

– Я могу что-то для вас сделать? – тот же густой низкий голос, но в нём, в отличие от тона дежурного, явственно слышно участие.

Готовность помочь.

И от этого у меня даже слёзы наворачиваются.

Пока не вспоминаю, что как только он меня увидит – моментально передумает не то что помогать, вообще…

– Нет, спасибо, – хриплю не своим голосом, откашливаюсь. – Спасибо, мы… сами.

– Девушка пришла подавать заявление на супруга, – встревает дежурный полицейский. – Там административка, товарищ майор.

– Вот как, – тон у него становится холоднее, но, кажется, ко мне это не имеет никакого отношения, потому что я тут же слышу произнесённое негромко и явно только для меня: – Вам помощь нужна? Что-то с ребёнком?

– С ребёнком всё в порядке, – шепчу, еле шевеля губами.

– Значит, с вами, – утвердительное сверху. – В травмпункте были? Побои, следы, синяки сняли?

Мотаю головой, волосы ещё сильнее падают на лицо.

– Послушайте… – чувствую прикосновение к своему плечу и невольно сжимаюсь, отшатываясь.

Майор замолкает на секунду, похоже, делая для себя выводы, а потом негромко продолжает:

– Вам здесь никто не причинит вреда. Вы сейчас напишете заявление, потом пойдёте в ближайшую больницу, там вас осмотрит врач. Вам есть к кому пойти потом?.. Можете посмотреть на меня? Не надо стесняться и стыдиться синяков, – говорит вдруг и жёстко добавляет: – Их должен стыдиться тот ублюдок, по вине которого они появились.

Дело не в синяках.

На лице у меня их и нет.

Виктор всегда прекрасно понимал, что окружающие со временем перестают верить тому, что жена споткнулась и влетела в косяк или поскользнулась в ванной и разбила лицо о раковину. Да и потом, я должна была быть витриной. А витрину держат в порядке.

Просто…

Если я сейчас подниму голову, то…

Всё его стремление помочь тут же испарится, как капля воды на раскалённой сковородке.

– Девушка, ну так вы будете писать? – отвлекает меня дежурный. – Вот бумага, и ручка тоже, я вам вынес.

– Мама? – снизу от прижимающейся ко мне Даны.

Выбора у меня всё равно нет.

Как не было всё это время. Как мне не оставили его несколько лет назад.

Когда заставили расстаться с будущим женихом – я тогда думала, что всего на пару месяцев.

А оказалось – что на целую жизнь.

Жизнь, в которой я не знала, что бывают такие, как Виктор.

Жизнь, в которой я любила вот этого мужчину, стоящего передо мной.

Я поднимаю голову и смотрю в глаза Эдуарду Багрицкому.

Он, кажется, в первый момент не понимает, кто перед ним. И только спустя несколько секунд на лице появляется осознание – и шок.

– Нина?!

Закусываю губу, отводя взгляд. Не хочу смотреть, как в его глазах полыхнёт ненависть, как он отвернётся. Пусть уходит.

– Давайте, я возьму, – говорю дежурному, который переводит взгляд с меня на своё начальство и обратно.

– А-а, да-да, – спохватывается мужчина, протягивает мне ручку. – Вот, держите. За стол можно вон там сесть.

– Спасибо, – вымученно улыбаюсь ему. – Звёздочка, иди сюда, подожди маму минуточку.

Кажется, Багрицкий только сейчас заново замечает девочку, прижавшуюся к моему колену. Но я не смотрю в его сторону. Просто осторожно опускаюсь на стул, нахожу глазами образец шапки заявления и начинаю писать.

– Нина, какого чёрта?! – слышу тихое и злое совсем рядом.

Всё-таки не ушёл.

Хочет насладиться моментом собственного триумфа?

Ну как же, встретить собственную бывшую невесту в тот момент, когда она пришла писать заявление на побои от мужчины, которого предпочла своему бывшему жениху… Так ведь это выглядит в его глазах.

Кидаю искоса взгляд на Багрицкого, продолжая писать. Он стоит, засунув руки в карманы, смотрит на Дану, которая ковыряет пальчиком стёсанный и обтрёпанный угол стола.

– Простите, пожалуйста, – ищу глазами дежурного, – я дописала шапку, вы мне сказали, что подскажете, как и что дальше писать.

– Э-э… – полицейский кидает неуверенный взгляд на Багрицкого, потом снова на меня. – Да, конечно, давайте я…

– В мой кабинет, – отрезает ледяным тоном Эдуард.