Читать книгу Звёздочка для майора. Папу (не) выбирают - - Страница 8

– А ты что здесь делаешь? – недовольно спрашивает майор, пока я силюсь вспомнить, как дышать.

– Не слишком-то ты гостеприимен, братец, – молоденькая девушка хмурится, – мог бы хотя бы сделать вид, что рад сестрёнке! Я, между прочим, ужин тебе приготовила и рассчитывала на благодарность, а ты тут баб водишь непонятных! – язвительно вскидывает одну бровь, прислоняется к дверному косяку и складывает руки на груди.

Братец? Сестрёнка?

О, господи, да это же…

– Эвелина? – спрашиваю неуверенно.

У Багрицкого помимо трёх младших братьев есть младшая сестра. Самая младшая из всех. Любимица отца и матери. Хотя у них у всех были прекрасные отношения. Он в своё время знакомил меня со всем своим огромным семейством, но Эви тогда было только пятнадцать лет, да и виделись мы всего-то пару раз.

– Мы знакомы? – девушка отлипает от косяка, растерянно смотрит на меня, переводит взгляд на Дану, потом снова возвращается ко мне. – Нина?! – ахает вдруг.

– Д-да, – киваю, но появившаяся было на моих губах улыбка тут же с них сползает.

Потому что Эви мрачно сводит брови и сжимает кулаки, становясь настолько похожей на Эдуарда, что оторопь берёт.

– И зачем ты явилась?! Снова хочешь разбить сердце моему брату?!

– Эвелина! – рявкает Багрицкий.

– А что «Эвелина», что «Эвелина»?! Скажешь, я не права?! – мелкой фурией набрасывается на здоровенного полицейского девчонка.

Сглотнув, пячусь назад, прижимаю к себе покрепче заворочавшуюся у меня на руках Дану.

– Заглохни! – бросает надувшейся сестре заметивший мои движения майор. – Не видишь, ребёнок спит!

– Что она здесь делает?! – шипит Эви, сбавив тон, но взгляды на меня бросает недружелюбные.

И я её понимаю. Будь у меня старший брат, и с ним бы так поступила невеста, тоже, наверное, вела бы себя примерно так же.

– Кажется, это моя квартира, а не твоя, – поднимает брови Багрицкий, глядя на недовольную Эвелину. – И я привожу сюда того, кого хочу. Так что будь добра, не задавай лишних вопросов. Идём, – поворачивается ко мне. – Положишь девочку в спальне.

– Я в обуви, а на улице было сыро… – начинаю неуверенно, но тут майор в очередной раз за сегодняшний вечер просто вгоняет меня в ступор.

Подходит, опускается на корточки, опираясь коленом в пол, и… начинает расшнуровывать мои ботинки!

– Осторожно, держи равновесие, не упади, – придерживая одной рукой за бедро, тянет мою ногу вверх, снимая один ботинок, затем повторяет то же самое со вторым. – Всё, пойдём, – поднимается и тормозит, глядя мне в лицо. – Что? – спрашивает озадаченно.

Сталкиваюсь взглядами с Эвелиной – на её лице, кажется, такое же ошеломлённое выражение, как на моём.

– Нина, идём, – повторяет майор, и я, спрятав подальше собственное смятение, киваю.

Прохожу следом за мужчиной в комнату, заставляя себя не оглядываться. Здесь мало что изменилось… И от этого безумно больно.

– Клади её сюда, – тихо произносит Багрицкий, указывая на кровать. – Она как спит, беспокойно? Может, подушки положить по сторонам?

– Да, можно положить. В целом спит спокойно, – качаю головой, – но мне нужно быть поблизости.

Опускаю спящую Дану на застеленную постель, осторожно стягиваю с неё шапочку, вытаскиваю расслабленные ручонки из комбинезона.

А потом, забывшись, выпрямляюсь слишком резко.

И сдержать слабый стон не получается.

– Что?! – Эдуард дёргается ко мне, но я выставляю вперёд руку.

– Н-ничего, – морщусь, осторожно меняя положение тела. – Всё в порядке, я просто… просто…

– Давай ты не будешь делать из меня идиота! – цедит Багрицкий. – Быстро говори, в чём дело?

– Просто спина болит, – выдавливаю наконец. – Ничего страшного.

– Почему? – мужчина хмурится. – Где успела повредить?

Смотрю на него непонимающе, а потом до меня доходит – он же не прочитал моё заявление. Прочитал бы – и вопросов таких не возникло.

– Нигде, – отмахиваюсь, но Багрицкого так просто с пути не сдвинешь.

– Нина, не надо меня бесить, – он делает шаг ко мне. – Снимай свою рубашку и показывай, что там у тебя.

– Не буду я ничего показывать! – ахаю, вцепившись в ткань, словно он уже пытается с меня её снять. – Ты не врач! И вообще… – закусываю губу и прячу глаза.

Меня снова накрывает стыдом.

Потому что невыносимо это – признаваться в таком вслух…

– Это он, да?! – тяжело произносит Эдуард, сверля меня взглядом. – Это Апраксин?

Сжимаюсь, ничего не отвечая.

– Нин, тебе надо к врачу, – слышу сдавленное. – Но сейчас я тебя никуда не повезу. Небезопасно. Позволь, я просто посмотрю, нет ли серьёзных повреждений и переломов, на это моих знаний хватит. Нина?

– Не надо… – прошу его слабо.

– Ты же взрослая девочка, всё понимаешь, – его голос начинает звучать мягче. – И сама ты себе спину не посмотришь. Не надо бояться. Ну?

Занемевшими пальцами кое-как расстёгиваю пуговицы и, повернувшись к мужчине спиной, стягиваю рубашку.

Звук раздаётся такой, словно он давится воздухом, судорожно втягивая его в себя сквозь зубы.

Похоже, зрелище там очень так себе.

– Я… проверю, что там с рёбрами, не пугайся, – его пальцы касаются кожи, и я вздрагиваю так, что даже сдвигаюсь на шаг.

– Может, кто-то всё-таки придёт поесть ужин, который я готовила! – раздаётся раздражённый голос Эвелины от двери, а затем растерянно-испуганное: – Ой!