Читать книгу Рассказы Пустошь - Группа авторов - Страница 3

Холодно, почему так холодно? Тело человека медленно остывало. Он вдруг со всей ясностью почувствовал, что к онемению пальцев на руках и ногах начало прибавляться полное оцепенение всех мышц. Мысли ворочались все медленнее. Ну и пусть. Стало как-то даже легко и сладко. Сознание равнодушно согласилось с происходящим. Покрытые белым кристаллическим инеем ресницы склеились от прикрывшихся век и уже больше не раскрывались. Как хорошо.

– Как хорошо, что скоро приедет мама, – голос у семилетней девочки звенел неподдельной детской радостью. Она с папой наряжала елку в углу комнаты, щеки ее раскраснелись от переполняющих грудь приятных чувств. Ее милые пухлые ручки находились в постоянном движении: трогали развешанные по мягким зеленым иголкам пихты серебряные нити дождя или ощупывали кармашки, полные конфет на подаренном папой сиреневом, бархатном платье. Девочка всплеснула руками и сжала их в замочек.

– Ух, ты! Пап, а ты дотянешься до макушки?

Отец как раз старался водрузить большую рубиновую звезду на самый верх пихты.

– Не бойся. Вот так. – Отец девочки приладил последнее украшение на елку, и они вдвоем, отступив, любовались пришедшей в дом сказкой. Светящаяся гирлянда из разноцветных огней отражалась искорками во всех елочных игрушках, завораживала и подстегивала воображение.

– Ладно, я пойду смотреть гуся в печке, а ты стереги елку.

Отец поцеловал дочь в приятно пахнущую макушку и пошел на кухню. Оттуда шел густой, изумительный аромат будущего застолья. Девочка подошла к окну с отдернутой занавеской, смотрела на улицу прямо во двор и ждала. Мама, ее любимая мамочка, позвонила час назад по телефону и обещала приехать с дежурства прямо к Новому году. Она работала на «Скорой».

Их двухэтажный дом с одним подъездом сталинской постройки ютился в тупике, отгороженный забором рядом с улицей Менделеева недалеко от Гурьевского рынка. Во дворе стояло несколько автомобилей, покрытых вчерашним снегом, за ними теснилась пара кирпичных гаражей и сараи для хозяйственных нужд. Тут же в углу находилась детская площадка с заваленной снегом песочницей, лесенкой и качелями.

После вчерашнего снегопада резко ударил мороз, ветки на голых деревьях и прутья качелей покрылись толстым слоем белого инея. В доме проживало восемь семей по четыре на каждом этаже. Все всех знали, жили дружно и общались всегда по- родственному. Их квартира была восьмой и выходила кухней и залой во двор.

Девочка счастливо вздохнула, увидела на чернеющих канализационных люках двух больших котов, улыбнулась им и побежала к отцу на кухню со словами:

– Пап, там наши котики сидят! Можно, я их покормлю?

– Давай, только оденься теплее и быстро назад.

Во дворе на люках, греясь, сидели два здоровенных кота, один серый, другой рыжий. Их тут любили и кормили. Коты были очень независимы, дружны, ни в какую не желали жить у кого-то, хотя в доме многие предпринимали попытки их поселить у себя. Зато в подвале, куда они проникали через квадратный лаз и обосновались на трубе теплоцентрали, не было ни одной мыши или крысы. Замечательно.

Маленькая девочка выскочила из подъезда. Мерно звенел зуммер кода металлической двери, выдавила котам на чугунный круг Кити-кэт из пакета, погладила вставших котов ладошкой по сгорбленным спинам и хотела уже убежать, но вдруг отвлеклась от общения с любимцами. Дверь в один из сараев была прикрыта не плотно. На снегу ко входу виднелись следы. Сердце ребенка билось гулко, каждый шаг по рыхлому снегу отдавался в груди, но что-то заставляло ее двигаться к серым, обшарпанным доскам ветхого, покосившегося строения, и потянуть на себя противно скрипнувшую дверь. Ах, это детское любопытство. Внутри было темно, возле стен громоздился скарб, хлам и инвентарь, пахло зимней нежилой пылью. Бойкие глаза девочки округлились, они заметили за стеллажом аккуратно сложенных почти до крыши досок выглядывающие на земляном полу подошвы больших разбитых ботинок. Рука ребенка тихо прикрыла дверь.

В следующий момент девичьи сапожки стучали по лестнице подъезда на второй этаж.

Коты уже давно доели гостинец от девочки, сидели поджав лапки на чугунном люке, пытаясь поймать шедшее из-под них тепло и молчали. Или разговаривали? Есть версия, что коты и собаки умеют общаться без слов и всяких там мяу и гав. Для людей это неведомо. По крайней мере, не для всех.

Рыжий заговорил первым:

– Смотри, как она припустила к дому.

Серый отвечал:

– А я тебе говорил…

– Да подожди ты. Мне интересно, что будет дальше.

– Интересно, что будет.

– Даю клык, что никто не пошевелится. Взрослые и дети сильно отличаются друг от друга. Уж мы-то знаем.

– Мы знаем.

– А ты можешь не повторять за мной? У-у, гляди-ка, кто пожаловал.

С улицы из-за забора в проем быстро просеменила коротконогая бурая собачка с солидным куском свиных ребрышек и положила их прямо перед довольными кошачьими мордами. Оба кота не то, что дворняг, породистых собак не очень-то боялись и могли за себя сильно постоять, но тут было совсем другое дело. Собачку звали Тетка и она заботливо дружила с ними. Новый год все-таки. Троица начала неторопливо пировать, культурно, без рычания и шипения.

В седьмой квартире, рядом с восьмой тоже шел предновогодний диалог. Стол ломился деликатесами. Молодой человек очень хотел приятно удивить свою пассию. Она была, как это принято сейчас говорить, выше средних слоев. Нужно было приложить немало усилий, чтобы не казаться ей банальным. В речи девушки, энергичной и успешной риэлторши, часто проскальзывали воспоминания об отдыхе не в каком-нибудь Таиланде, а на Сейшелах или Мальорке. Чем мог похвастаться в ответ ее новый парень с веснушками по лицу, не сходившими с кожи даже зимой? Пока они расставляли еду на столе, в уме досадливо всплывали родительский дом в Иглино да турбаза «Арский камень».

– Зря ты сделал шубу под сельдью, – смеясь, говорила она, ставя на стол фарфоровую рыбницу с салатом, покрытым майонезно-винегретной корочкой, – это так архаично. Лучше бы мы хамон купили или в ресторан пошли.

– Это семейная традиция, мои родители всегда так делали. А, кроме того, это очень вкусно и полезно. И какой ресторан? Согласись, Новый год – это семейный праздник.

– Ладно, ладно пусть так, не спорю, – девушка не забывала поправлять специально сделанную укладку волос на голове и поминутно оглядывать себя в настенное зеркало: фигуру, шелковое оливковое платье из дорогого бутика, подарок прежнего кавалера, и макияж на красивом, холеном лице. Как это все не вязалось с тривиальной обстановкой жилья ее нового бойфренда. Архаика – снова пронеслось в голове.

– Слушай, милый, я там на кухне, у вас на кухне обнаружила миску под раковиной. В ней вода. У вас, что, раковина течет? Там же могут появиться мокрицы. Бррр.

– Нет, что ты, – хозяин квартиры тщательно нарезал круги сервелата, – это для Тетки.

– Какой тетки? Ты же сказал, что у тебя умерли родители. Еще одна родственница? – В голове девушки чисто профессионально на уровне рефлекса всплыло: еще одна претендентка на эти метры и жилплощадь? Но вслух она ничего не произнесла, только с интересом ждала ответа.

– Что ты, – парень подошел к окну и посмотрел во двор, – да вот она.

Он открыл форточку и позвал:

– Тетка, Тетка, иди домой, иди скорей, моя красавица, на улице холодно, иди, я тебя покормлю.

Пока молодой человек пошел в коридор и зачем-то вышел в подъезд, девушка тоже подошла к окну и выглянула во двор. Господи, как вокруг все было убого. Единственное, что утешало, стены у дома были толстые, еще сталинской постройки. Дверь в коридоре шумно затворилась.

– Тебе надо поменять дверь, слишком гремит. Я порекомендую тебе одну фирму… Ты слышишь?

Из ванной слышался шум воды из крана.

– Да, да.

– Что «да-да». И кран надо сменить. Сейчас такая сантехника есть, закачаешься. Ой!

Девушка испуганно вздрогнула и поморщилась. Вместе с хозяином квартиры в комнату вбежала какая-то маленькая собачонка:

– Что это?! Убери немедленно. Она блохастая.

– Ну, что ты. Познакомься, это Тетка, а это моя хорошая знакомая.

Собачка потянула воздух носом, от девицы пахло резким парфюмом, отошла под елку и тихо там примостилась. Неловкое молчание нарушало тиканье будильника на комоде.

Но, кажется, все уладилось. Девушка шутила, весело смеялась, рассказывала разные истории из своих столичных и заграничных поездок, пока они сервировали стол, и вдруг сказала:

– Милый. Я рассчитывала, что мы проведем эту ночь только с тобой вдвоем. Мне не нравится эта собака, она так на меня смотрит, будто следит. Давай, покорми ее и выпусти на улицу. Разве это так трудно?

Она говорила еще что-то про животных, какие они грязные и заразные, особенно если не привитые. Парень продолжал улыбаться и внимательно слушал.

«Где я с ней познакомился? – Вертелось в мозгах. – И зачем, собственно?»

Вдруг он очнулся от своих мыслей:

– Что, прости?

– Ты будто глухой. Я говорю, может она бешенная, надо срочно сдать ее в приют.

Следующие две минуты выглядели примерно так. Молодой человек пролистал ежедневник и звонил по телефону, продолжая кивать головой на реплики собеседницы.

– Вот и умница, правильно, заберут в питомник, там за ней будет уход, ветеринар осмотрит.

Следующим жестом руки он остановил ее словоизвержения и сухо проговорил в трубку:

– Это Базилевская больница? С наступающим вас. У меня срочный вызов, да, буйно-помешанная…, нужны санитары и укол галоперидола.

Не будем обременять читателя дальнейшей истеричной сценой, выкриками, демонстративным одеванием и оскорбленным взглядом девушки на хозяина квартиры. Последнее, что она увидела, собираясь хлопнуть дверью, внимательные мужские глаза, следящие за ней. Да, еще собака подскочила и яростно облаяла неврастеничку.

– Иди ко мне, – рука хозяина похлопала по месту на диване, куда обычно любила запрыгивать собака. Тетка с разбега залетела на плюшевый валик, положила морду на теплое колено в джинсах, протяжно вздохнула и благодарно притихла.

Но тут в дверь вновь позвонили.

– Да, что же это такое. Теперь парень решил не сдерживаться в выражениях, резко отворил дверь и оторопел. На пороге стоял сосед.

– С наступающим!

– Взаимно. Тут понимаешь, дочь обнаружила мужика в сарае, по ходу бомж. Я посмотрел, вроде еще дышит. Поможешь затащить его в подъезд к батарее?

– Без проблем. Через минуту тело мужчины затащили в подъезд и осторожно положили под горячими батареями. На шум из первой квартиры выглянули две соседки-бабушки.

Они всегда справляли праздники вместе. Их молодые давно разъехались.

– Чо у вас тут происходит? Бомж? Ой, а он не нассыт тут? Да погоди ты. Щас я старый матрац принесу. Праильна, разижь можна на бетон класть то. Точно надует.

Пока одна ходила за матрацем, другая успела нагреть на газе кружку пива. Ее осторожно влили в раскрытый рот человека. Бомж открыл глаза, увидел склонившихся над ним людей, сказал «Спасибо», увидел девочку, выглядывающую из-за ноги отца, и заплакал.

А еще через минуту на «Скорой» приехала мама. Она тут же поцеловала дочь и мужа, приказала переложить тело в машину, созвонилась с коллегами и отправила шофера с обмороженным бомжом в больницу. Пальцы на ногах и руках начало покалывать. Шофер «Скорой» трехэтажно матерился – Ну, угораздило меня, через полчаса Новый год, а тут этого вези. Бомж улыбался и плакал. В груди стало тепло. Тепло. И почему так тепло?