Читать книгу День потерянных душ - - Страница 11

Выйдя из здания, Аканак с Луином направились к повозкам, оставленным на дороге.

— Мы будем спать здесь? Ночи сейчас холодные, — с сомнением произнёс Луин.

— Парень, если пространство, в котором ты находишься, тебя не устраивает — меняй его, пока оно не начнёт тебя устраивать, — ответил Аканак, указывая на верёвки с бельём, выглядывающие из-за соседнего дома.

— Но это не моё! Я же не могу взять чужие вещи!

— А ты попробуй. Только потом верни, — Аканак подошёл к лошади и погладил её по гриве. — Я вот сейчас тоже одолжу у кого-нибудь пару вёдер воды.

— Зачем? — удивился Луин.

— Воспользуюсь не моими вёдрами, чтобы напоить не моих лошадей. А то им ещё весь день завтра везти не мои повозки.

— Но они же не твои

— А что здесь вообще моё? — Аканак обнял лошадь, повиснув у неё на шее. Та фыркнула и мотнула головой.

— Твоя одежда, оружие твоё, тело твоё, — не унимался Луин. — Ты разве не разозлишься, если кто-то возьмёт твою одежду или оружие?

— Вся одежда, что сейчас на мне, была снята с других, — спокойно ответил Аканак. — Не могу сказать, что она когда-то мне принадлежала.

— А сейчас? Сейчас она твоя!

— А сейчас те другие мертвы. Эту одежду я снял с трупов, — Аканак отряхнул куртку. — Оружие у меня тоже не раз отбирали в бою. Вроде бы оно моё, а вроде — любой человек с проворством может его забрать. Я и сам могу забрать оружие у другого.

Он на мгновение замолчал и добавил:

— Думаю, вещи просто есть. Как и всё остальное. Они никому не принадлежат. Это лишь инструменты для желанной жизни.

— Да! Но тело-то твоё! Ты не позволишь никому причинить себе вред!

Аканак повернулся к Луину и пригладил упавшие на лицо волосы назад, обнажив левую щёку, исполосованную шрамами.

— Тот, кто это сделал, не спрашивал, чьё тело, — спокойно сказал он. — Он сделал это потому, что был сильнее. И уж точно не задумывался о вреде, который причиняет.

Аканак шагнул ближе.

— У кого сила — у того и возможности. Используй свою силу, чтобы найти и принести не свой корм для чужих лошадей. Они скоро повезут нас отовариваться не на наш склад.

Луин пошёл к верёвкам с бельём, но так и не взял ничего. Не смог.

Во дворе висела не только одежда взрослых — под лёгким дуновением ветерка колыхались и детские вещи. Украсть у родителей значило украсть и у детей.

Через квартал он заметил стойло и принёс оттуда несколько охапок травы. Хватило и лошадям, и себе — смягчить жёсткое дно повозки, чтобы хоть как-то уснуть.

Аканак, напоив лошадей, лёг в соседнюю повозку. Он не стал ничего подстраивать — только подложил под голову небольшую сумку, с которой никогда не расставался.

— Трактир не здесь. Ты точно знаешь, куда нам идти? — донёсся негромкий голос.

Луин вжался в повозку, стараясь стать как можно незаметнее.

– Знаю. Нам нувно наблюдать за трактиром, а не напиваться в нём.

Дверь скрипнула, и говорящие начали подниматься по лестнице. Луин расслабился, дабы остался незамеченным, перевернулся на спину — и тут же вскрикнул.

Над ним, посреди звёздного неба, нависла патлатая голова с татуировками и шрамами.

– Тише. Не кричи. Это я. Пойдём посмотрим, что за шепелявый к нам пожаловал, – прошептал Аканак.

Луин приподнялся, посмотрел вслед уходящему наёмнику и, полный решимости, остался в повозке. Но стоило Аканаку скрыться за дверью, как повозка вдруг стала слишком жёсткой, а трава — холодной и чужой.

Ночь была слишком холодной, чтобы оставаться снаружи.