Читать книгу Страна потерянной души - Ар'лан ис'Дрекхэм - Страница 8

Наступил 1870 год. В этом году было отменено довольствие для поселенцев и упразднены льготы. Военные поселения стали заметно пустеть. Романовское поселение покинули больше половины его жителей, то же было и в Ахштырхе, там, освободившиеся места заняли молдаване из деревни Адлер.

Я очень часто, больше, чем прежде, наведывался к семейству Берка. В один из таких приездов, мы с Алекси и Берком, за разговорами провели приятный вечер. Когда, попрощавшись с гостеприимным хозяином, мы с Алекси уже сели на коней, ко мне подбежала Айя, протянула свёрток, затем, прикрывшись рукой, убежала в саклю. Иван рассмеялся и сказал, что я нравлюсь девушке.

Приехав в расположение роты, я открыл свёрток и увидел в нем бережно сложенную серую черкеску, Айя сшила её из когда-то подаренного мною куска материи. Алекси, увидев подаренную вещь, на полном серьёзе сказал – «ну всё, брат – девушка точно в тебя влюблена».

После его слов я задумался. Действительно, за последний год, Айя из девочки подростка превратилась в стройную, высокую, очень красивую девушку. От этих мыслей мне стало не по себе. Я стал реже бывать в гостях у семейства Морщан. Берк, в свою очередь, вначале не замечал чувств дочери ко мне, но, когда его жена, рассказала ему об этом, он приехал ко мне и без обиняков спросил – «нравится ли мне его дочь?»…

В марте, полковой священник обвенчал нас с Айей в Пицундском храме. Берк не был против нашего венчания, сам по себе он был язычником, но в его роду, как он помнил, были и христиане. В связи с редким явлением, когда северный иноземец венчался с абазинкой, в храме собрались Маршания чуть ли не со всей Абхазии.

Так как я уже был женат, мы с Айей поселились в урочище Ахштырх, на территории поселения. С нами жил Захар Порфирич. Будучи в возрасте, он уже не мог нести военную службу, как прежде, и решил поселиться там вместе с нами, уйдя в отставку.

Со временем и я стал понимать, что военная служба, с её частыми переездами становится мне в тягость. Старая рана от продолжительных трясок в седле часто напоминала о себе. После двух лет жизни в посёлке, я решил уйти с военной службы, и перевестись в гражданский статус. Когда решение было принято, я съездил в батальон, к доктору. Зная о том, что старая рана меня беспокоила, а служба усложняла её болезненное состояние, по его ходатайству, я получил должность гражданского фельдшера. В мои новые обязанности входило лечение лиц, проживающих в гражданских поселениях Кубаадэ и Аибго, по необходимости присутствуя в посёлках на побережье. Лекарства и другие необходимые материалы я получал в интендантском складе в Адлере, туда они приходили с баркасом из Даховского посада. В то время Адлер представлял собой заросшие бурьяном развалины бывшей крепости, от которых к морю стояло несколько хижин, пара духанов и деревянная пристань…

Прошло больше года, и я стал задумываться, чем же ещё заняться, кроме фельдшерской службы. В то время отставным чинам, выдавалось до тридцати десятин земли. По совету своего тестя (он в прошлом имел большой табун) при живом участии Порфирича я решил поселиться в Аибго и заняться разведением лошадей. Этот выбор я сделал и на основании того, что у меня были связи с частями, дислоцируемыми в Сухумском отделе и Черноморском округе. Я договорился о поставке коней с начальством, которое нуждалось в хороших породах лошадей.

Во второй половине лета 1873 года, получив необходимые бумаги на поселение у попечителя, я приехал за тестем в Лэшьу. В кунацкой хозяев не оказалось и я зашёл в саклю. В сакле были только мать Айи и молодая хакучинка62. Они готовили на очаге щипс63. Жена Берка сказала, что её муж с Пшимафом должны скоро вернуться, так как они ещё с ночи ушли вместе с другими аульчанами охотиться на кабанов, разоряющих их посадки кукурузы, Выйдя на улицу, я сел на лавочку возле кунацкой и закурил трубку. Из сакли доносились женские голоса и стук посуды.