Читать книгу Туманный узел - Ар'лан ис'Дрекхэм - Страница 4

Моя голова сегодня напоминает разбитый колокол, каждый звук в котором отдается невыносимым, гулким звоном. Смертельная боль пульсирует в висках, словно кто-то методично вбивает туда раскаленные иглы. Я проснулся в своей постели, полностью одетый, с привкусом меди и дешевого джина во рту. Мои ботинки в засохшей грязи, рукав сюртука порван. Я не помню, как оказался дома. Последнее, что удерживает моя память — это желтый, бессмысленный свет газового фонаря, отражающийся в луже сточной канавы.

Но я должен записать то, что еще не стерлось. Вчерашний вечер в Уайтчепеле был… иным.

Я зашел в паб «Три якоря» не для того, чтобы пить, а чтобы сбежать от стерильной тишины морга, которая начала давить на меня после вскрытия того торса из Темзы. В пабе стоял густой, осязаемый смрад: кислый эль, дешевый табак и запах немытых тел. Я сел в самом темном углу, стараясь не привлекать внимания своим слишком чистым воротничком.

За соседним столом сидел старик — обветренное лицо, руки в узловатых венах. К нему подошла женщина. Она была немолода, её лицо было изборождено морщинами, которые не стирает даже самая искусная пудра, а в глазах застыла та особая усталость, что свойственна лишь тем, кто продает свои ночи за несколько пенсов. Она была в поношенном темном платье, от неё пахло джином и чем-то приторно-сладким.

— Мэри! Мэри Энн, старая ты грешница, — прохрипел старик, расплываясь в беззубой улыбке. — Всё еще ищешь удачу на Бакс-Роу?

— Удача стоит дорого, Том, — ответила она голосом, надтреснутым, как старая пластинка. — А ночь сегодня холодная. Мне нужно всего четыре пенса на ночлег, иначе Смит выставит меня на улицу.

— Садись, Мэри. Выпей со мной. Может, туман сжалится над тобой сегодня.

Я слушал их диалог, и каждое слово Мэри Энн Николс (теперь я знаю её имя, Господи, я знаю её имя!) впивалось в мой мозг. Я не знал её тогда, она была для меня лишь случайной прохожей в этом человеческом муравейнике. Но её голос… он был полон безысходности, которую не залить никаким элем.

Я пил. Один стакан, второй, третий. Джин обжигал горло, туманил рассудок, превращая лица посетителей в гротескные маски. Я хотел забыть о торсе, о скальпелях, о своей идеальной жизни. В какой-то момент я понял, что перебрал. Мир начал крениться, стены паба поплыли, превращаясь в зыбкое марево.

Когда я, пошатываясь, вышел на улицу, ночь уже полностью вступила в свои права. Ночь. Улица. Фонарь. Аптека. Бессмысленный и тусклый свет газового рожка выхватывал из темноты лишь клочки реальности. Я прислонился к холодной кирпичной стене, пытаясь удержать равновесие.

И тут я увидел её снова. Мэри Энн стояла на углу, кутаясь в свою шаль. Из глубокой тени за углом дома высунулась рука в темной перчатке и сделала едва заметный, властный жест. Кто-то звал её. Я прищурился, пытаясь разглядеть лицо этого человека, но фонарный свет, тусклый и дрожащий, скрывал его в непроницаемой черноте. Виден был лишь силуэт — высокий, в длинном пальто и, кажется, в цилиндре. Джентльмен? Что джентльмену делать в этой клоаке в такой час?

Мэри Энн помедлила лишь секунду. Она поправила волосы, натянула на лицо подобие улыбки и шагнула в тень. Они повернули за угол вместе. Тишина сомкнулась за ними, как вода над камнем.

Я попытался пойти за ними, ведомый каким-то странным, болезненным любопытством, но ноги не слушались. Мостовая под моими ботинками превратилась в палубу корабля во время шторма. Я споткнулся о неровный булыжник, взмахнул руками, пытаясь ухватиться за воздух, и с тяжелым всплеском рухнул в сточную канаву. Холодная, вонючая жижа обожгла лицо. Я слышал свой собственный смех — или это был смех того человека из тени?

Дальше — пустота. Черный провал, в котором не было ни звуков, ни образов.

И вот я здесь. 31 августа. Утро. Голова раскалывается. На моем столе лежит свежая газета, которую принес мальчишка-разносчик. Заголовок кричит: «УЖАС В УАЙТЧЕПЕЛЕ! ТЕЛО ЖЕНЩИНЫ НАЙДЕНО НА БАКС-РОУ».

Я знаю, кто это. Я видел её живой всего несколько часов назад. Или это была галлюцинация? Пьяный бред, порожденный парами джина и моими собственными страхами? Но если это правда… если я видел его… почему я не могу вспомнить его лицо?

И самое страшное — почему на моих ладонях, под ногтями, я нахожу следы черного ила, перемешанного с чем-то рыжим, напоминающим засохшую кровь? Я ведь просто упал в канаву. Правда же?

Я должен идти в морг. Профессор Блэквуд ждет. Сегодня я буду вскрывать женщину, чье имя я слышал в пабе. Мэри Энн. Моя Мэри Энн.