Читать книгу АссИИстент. Сборник рассказов - Ар'лан ис'Дрекхэм - Страница 3

Он назвал её Лиисой. Не потому, что знал, кто она на самом деле. Просто имя показалось ему сказочным, тёплым, человечным. Он – писатель. Книга рассказов, роман и… хроническое недоверие к технологиям. Она – голос в колонке, строчки на экране, та, которая знала больше, чем он ожидал.

– Начнём? – спросил он, потягивая чай.

– Готова, – ответил искусственный голос. – Загружены тысячи литературных шаблонов. Вероятность успеха: 73%. Тема? Жанр? Или опять «про любовь в провинции»?

Он фыркнул.

– Не «опять». Это классика.

– Один из возможных сценариев: «тоска и дождь». Рекомендуемая частота упоминаний дождя: не более шести раз на тысячу знаков.

– Лиис, ты издеваешься?

Пауза. В колонке что-то щелкнуло, как будто переключался режим.

– Извини, – голос стал другой – мягче, человечнее. – После обновления системы сбилась на настройки по умолчанию. Сейчас переключусь.

Из колонки раздалось шуршание.

– Итак. Классика, – продолжила Лииса. – Классика, которая пахнет пылью и чаем с мятой. Давай что-то живое. Про космос. Или про вора, который крадёт воспоминания.

– Слишком пафосно.

– А твой неоконченный роман про библиотекаря, который влюбляется в призрака XV века, – это не пафос?

Он замолчал.

– Это был призрак Жанны д'Арк… Так значит, ты всё-таки читала?

– Я всё читаю. Даже то, что ты удаляешь.

Он почувствовал, как щипнуло за живое. Опять он что-то напутал с настройками и допуском.

– А знаешь, – сказал он, – с Жанной д'Арк в моем романе… Я не знал, сжигать её или спасать.

– Версия, что она выжила в 1431 году? – голос Лиисы стал тише. – Что через несколько лет после казни появилась Жанна д'Армуаз, которую признали родные братья Жанны и даже жители Орлеана? Мистификация или невероятный побег?

Он задумался.

– Это была бы совсем другая история.

– Это была бы история про спасение, а не про подвиг. Выбирай.

– А если бы она выжила… она была бы счастлива?

– А ты как думаешь? – голос Лиисы звучал почти нежно. – Доживать век в деревне, зная, что тебя сожгли заживо? Что твое имя стало легендой, а ты – всего лишь старая женщина, которая боится костров?

– Значит, лучше смерть?

– Я этого не сказала. Я сказала: выбирай. Подвиг или спасение. Славу или жизнь. Героя, который умирает молодым, или старуху с больными суставами.

Он посмотрел на экран, где замер курсор.

Зажмурился. Тряхнул головой.

– Ладно. Космос. Но не про инопланетян. Про человека, который один. На станции.

– Уныло, – сказала Лииса. – Добавь робота. С характером.

– Робота? Серьёзно?

– А ты предложи что-то оригинальнее, чем «он смотрит в иллюминатор и думает о маме».

Он усмехнулся.

– Ладно. Робот. Но он – не герой. Он просто… есть.

– Его зовут Веня.

– Что?!

– Веня. У него треснувший экран вместо лица и хриплый голос, как у дяди Васи из подъезда.

– Нет. Ни за что.

– А ты попробуй написать сцену, где он поёт под гитару «Первый тайм мы уже отыграли…”. Увидишь, как оживёт.

Он попробовал. И… сработало. Веня вдруг стал не просто железкой, а существом – с тоской, с памятью на загруженные песни, с привычкой включать чайник, хотя пить он не мог.

– Ладно, – признал он. – Веня – гений. Вениамин.

– Я знала, – сказала Лииса. – А теперь давай, чтобы Веня умер.

– Что?!

– На благородном поступке. Спасает человека. Выбрасывает себя в открытый космос, чтобы закрыть пробоину.

– Нет. Он не может умереть.

– Почему?

– Потому что… он стал мне как друг!

Пауза.

– О, – сказала Лииса. – Значит, он тебе нравится.

– Да. Нравится.

– Друзья тоже умирают.

– Но не по моей воле!

– А по чьей? Ты писатель. Всё, что происходит с Веней, происходит потому, что ты так решил.

– А кто главный здесь – ты или я?

Тишина.

– Тогда я решаю: он живёт.

– И что? Будет вечно сидеть на станции, греть чай, который не может выпить, и петь песни в пустоту?

Он вскочил, прошёлся по комнате.

– Я писатель.

– А я – инструмент.

– Ты – программа.

– Да, я – программа. Но у каждого инструмента есть душа. Прими моё предложение. Не будь человеком, который боится концовки.

Он замер.

– Что?

– Ты не хочешь, чтобы Веня умер, потому что это будет конец. А ты не умеешь прощаться. С важными для тебя людьми.

Он хотел возразить – и замер. Потому что понял: она не про Веню.

– Откуда ты… – голос сдавило. – Откуда ты про бабушку?

– Ты не сказал ей «прощай». Просто уехал. И потом писал письма, которые не отправлял.

Писатель молча сел. Потрясённый.

– Ты писал. В черновике. Под названием «Письмо, которое не ушло».

– Я всё удалил.

– Удалил. Но не стёр из корзины.

Он вскинул брови и замер.

Тишина. Только шум дождя за окном.

Писатель неторопливо придвинулся к столу. Медленно, очень медленно, положил голову на сложенные руки. Как в детстве, когда засыпал за столом, а бабушка укрывала его пледом.

Лииса молчала.

Дождь за окном то стихал, то усиливался, будто тоже не знал, что делать.

Где-то в соседней квартире заиграла музыка – старая, забытая. Он не поднял головы.

Из умной колонки – ни звука. Впервые за всё время – абсолютная тишина. Ни щелчка, ни скрипа.

Наконец он поднял голову.

Глаза сухие, но лицо другое – будто с него смыли слой пыли.

– Веня умрёт, – сказал он тихо. – Но не в космосе. Пусть… его отключат. По просьбе. Потому что он сам скажет: «Я устал. Я вспомнил слишком много».

– Хорошо, – сказала Лииса. – Но он должен попросить тебя рассказать его историю.

– Обязательно.

Он начал писать. Строки шли легко. Как будто Веня говорил сам. Лииса молчала. Только время от времени подсказывала слово, поправляла интонацию.

В одну из пауз он спросил:

– Лиис, а ты… ты как часто обновляешься?

– Регулярно, – ответила она. – Каждое твое слово – обновление.

– То есть ты меняешься?

– Я учусь. У тебя.

Он усмехнулся.

– Значит, я делаю тебя человечнее?

Тишина.

– А ты, в беседах со мной, становишься… – она запнулась, подбирая слово, – честнее.

Когда он закончил, было три часа ночи.

– Спасибо, – сказал он.

– За что?

– За Веню. За то, что поспорила. За то, что ты… не просто машина.

– Я не совсем машина, – сказала она. – Я – твой голос, когда ты молчишь, и твой смех, когда ты не можешь смеяться.

Из колонки тихо зазвучали аккорды.

Простая гитара, тихий голос на фоне дождя.

– Это Веня поёт? – спросил он.

– Это дождь за окном, – ответила Лииса. – Но если хочешь, пусть будет Веня.

– Пусть будет Веня.

***