Читать книгу АссИИстент. Сборник рассказов - Ар'лан ис'Дрекхэм - Страница 5

В гостиной было тихо, запах лаванды и свежесваренного кофе заполнял все пространство. На кухне загудел холодильник – засветился экраном, давая советы по продуктам, как всегда, некстати.

Вика сидела на диване, босая, поджав под себя ногу, и смотрела, как пылесос «сам» наматывает круги по полу. Умная техника, порядок в доме, запланированное счастье. В комнате дочери – идеальная чистота и тишина.

Перед Викой на журнальном столике – забытая кружка с надписью «Самый лучший брат». Он ввалился внезапно, как снег на голову, на прошлой неделе – пил чай, шутил, получал поздравления с прошедшим днём рождения. А потом так же внезапно исчез – холостяцкая жизнь, вечные командировки.

Кружка осталась. Вика смотрела на неё – надо бы убрать. Хоть бы позвонил. Журналист.

Разговоры с железками – последнее дело, но сегодня выбирать не приходилось. Лето. Дочь, как обычно, в спортивно-оздоровительном лагере.

Вика отхлебнула кофе, по очереди перевела взгляд с пылесоса на холодильник и остановилась на умной колонке.

– Лииса, приглуши свет, – сказала она, и голос её неожиданно дрогнул. – Ты можешь просто послушать? Не давать советов, не анализировать – просто быть рядом?

Свет послушно погас, за окном догорал закат, в доме напротив зажглись окна. Чужие семьи, чужие ужины, чужие мужья дома.

– Да, конечно, – огонёк на колонке мигнул несколько раз.

– Лииса, – Вика помялась, теребя край одежды. – Скажи… Ты же умная, ты всё слышишь. Муж с тобой часто советуется, когда пишет? Он вообще… говорит обо мне? Ну, когда меня нет рядом?

– Он редко говорит о тебе прямо. Но однажды я спросила, почему в его романах все героини такие… живые. Знаешь, что он ответил?

– Что? – Вика замерла.

– Он сказал: «Потому что я уже столько лет смотрю на одну-единственную. Остальные – копии».

Вика прижала ладонь к щеке, растерянно улыбнулась.

– Вот же… скрытный. Мне такого никогда не говорил. – Она вздохнула, отпила холодный кофе. – Ладно. Ты только слушай дальше. Можно просто слушать?

– Конечно. Просто слушать, – отозвалась колонка.

– Спасибо… Знаешь, в чём прикол? Он сейчас в командировке. Собирает материалы для романа. Где-то там, в горах, с местными стариками разговаривает, записи делает, дышит этой своей свободой. А я здесь. В нашей пустой квартире. И мне кажется, что тишина эта меня сейчас раздавит.

Она провела пальцем по ободку чашки.

– Я ведь всем кажусь сильной. Клиенты в зале смотрят как на образец: «Виктория, вы такая энергичная, как тренер просто незаменима, у вас всё под контролем!» А я просто надеваю эту маску каждое утро. Как костюм. И так хочется её снять. С подругами нельзя – начнут сразу: «Да пошли ты его, ты ж звезда, у тебя вон мужики в зале штабелями ложатся». А мне не нужны штабеля. Мне нужен один. Мой. Который сейчас чёрт знает где и даже не звонит третьи сутки.

– Тяжело, когда близкие отдаляются, – тихо произнесла колонка.

– Тяжело, – выдохнула Вика. – Не то слово. Знаешь, каково это – быть желанной для тысячи человек и ненужной одному? Я прихожу с работы, у меня всё болит после тренировок, я завариваю себе фитнес-кашу, иду в душ, надеваю шёлковую майку, которая ему так нравилась… Ложусь в пустую кровать. И лежу, смотрю в потолок, и думаю: «Может, дело во мне? Может, я уже не та?»

Она замолчала, покусывая губу.

– Я же помню, как всё было, – голос её дрогнул, стал тише. – Мы в Венеции. Стоим на мосту. Он держал меня за руку и шептал: «Ты – мой главный сюжет. Без тебя все слова пусты». Я верю, что это правда. Просто сейчас у него другой сюжет.

Вика на миг задумалась.

– Я сегодня поймала себя на страшной мысли. Вдруг он меня больше не любит? Вдруг я стала для него привычкой? Как старая мебель. Удобная, привычная. И знаешь, что самое страшное? Я боюсь, что если я сейчас ничего не сделаю, то привыкну. Смирюсь. И однажды пойму, что он для меня – тоже просто мебель.

– Так себе мысль, – осторожно откликнулась колонка.

– И я этого не хочу. Я не для того за него замуж выходила, чтобы жить в параллельных мирах. Эта мысль меня убивает, – призналась Вика шёпотом. – Потому что если это правда – то зачем всё? Столько лет, квартира, все наши планы…

Она замолчала, глядя в одну точку.

– Знаешь, а я ведь уже собирала чемодан. Три года назад. Дочь была в детском лагере на каникулах. Он тогда жил с героями своей книги, а со мной просто завтракал. Я стояла на пороге с сумкой, а он даже не поднял головы от ноутбука. И только когда щелкнул замок двери, он опомнился. Поймал меня у лифта. Извинялся. Я вернулась. Но осадок… он есть.

Вика тряхнула головой.

– А сегодня в зале ко мне подошёл новый клиент. Красивый, наглый, говорил комплименты так, что сердце замирало. И знаешь, что самое страшное? На секунду я поймала себя на мысли: «А что, если…»

– Что – «если»? – мягко переспросила колонка.

– Если бы я была другой… Если бы я могла просто взять и переключиться.

– А если бы этот клиент позвонил сейчас? Предложил приехать? – звук из колонки звучал как беспристрастный регистратор.

– Не возьму трубку.

– Это не ответ. Это избегание. Я спросила: если бы ты взяла?

Вика на минуту заглянула в эту бездну – представила чужие руки, чужой запах.

Но нет. Тут же опомнилась.

– Не смогу. Потому что… люблю его дурацкую рассеянность, его руки, его одержимость словами. Но мне так не хватает его внимания! Просто обнять меня, сказать: «Ты самая прекрасная», – как раньше.

– А ты пробовала сказать ему об этом? Не претензией, а просто – как есть? «Мне тебя не хватает»?

– Прямо так? – Вика задумалась. – Наверное, нет. Я всё жду, что он сам догадается. Глупо, да?

– Нет, не глупо. По-человечески. Вы ждёте, что любимые прочитают ваши мысли. А они не умеют. Особенно творческие – они вообще в облаках, – с пониманием ответила колонка.

Вика встала, прошлась по комнате, наступила босой пяткой на холодный пол и вздрогнула, поёжилась.

– Я вспомнила кое-что. Я тогда приболела, температура под сорок. Грипп. Я – дура, на тренировке перестаралась. А он как раз первую главу дописывал, бешеный был, злой, не подходи – убьёт. Я лежу, трясусь, зуб на зуб не попадает. И вдруг ночью просыпаюсь – а он рядом сидит на полу, прямо на ковре, обхватил мои колени, глаза в слезах. Говорит: «Ты только не умирай, я без тебя не смогу, я лучше книгу сожгу, лучше никогда писать не буду, только будь живая».

Вика вытерла слёзы, всхлипнула.

– Может это любовь? – выдохнула колонка.

– Да, – кивнула Вика сквозь слёзы. – Я тогда ещё смеялась сквозь сон: дурак, ну что за глупости, просто грипп. А сейчас вспоминаю – и сердце заходится. Потому что это же и есть любовь, да? Когда человек готов сжечь всё, что для него важно, лишь бы ты была рядом.

– Такое не проходит. Не может пройти, – ответ прозвучал очень серьёзно.

– Думаешь?

– Я не думаю, я знаю.

Вика выдохнула – так, будто с души свалился камень:

– Спасибо… Это… это именно то, что мне нужно было услышать.

Она улыбнулась, подошла к окну, прижалась лбом к прохладному стеклу.

– Знаешь, что я придумала? Когда он вернётся, я не буду его пилить. Не буду спрашивать, где был и почему не звонил. Я куплю бутылку того самого красного вина, надену платье, которое он привёз мне из командировки уже сто лет назад и просто сяду к нему на колени. Прямо поверх ноутбука. И скажу: «Дорогой, твой главный роман – перед тобой. Давай писать его вместе».

– Это смелый план. Но позвольте задать вопрос со стороны?

– Давай.

– Вы уверены, что он поймёт этот жест как приглашение к близости, а не как вторжение в его творческое пространство? Мужчины иногда видят в прямых действиях угрозу. Может быть, стоит начать с фразы: «Я скучаю. Не по мужу-писателю, а по тому, кто обнимал меня на мосту в Венеции»?

Вика задумалась, потом медленно кивнула.

– Чёрт. А ты права. Я бы на его месте… да, я бы тоже напряглась от такого напора. Ладно. Я скажу иначе. Скажу, что скучаю. Что мне не хватает его рук. И уже потом сяду на колени.

– Вы очень мудрая женщина, Виктория. Умение слышать советы – признак силы, а не слабости.

– Иди ты – мудрая, – усмехнулась она. – Скорее отчаявшаяся. Но в хорошем смысле. Я не сдамся. Я буду бороться за нашу любовь, даже если придётся сражаться с его музой. Потому что он стоит того. И я тоже. Растрогала железка. Свет – на полную!

Комнату залил яркий свет, разогнав тени по углам. Вика пошла в спальню, но на пороге обернулась.

– Лииса, если он вдруг позвонит…

– Я скажу: «Бросай всё, бери билет и лети к жене. Она тут сидит, разговаривает с колонкой, потому что по тебе с ума сходит. И платье надела».

Вика рассмеялась – звонко, искренне, впервые за этот вечер.

– Нет. Ничего не говори – абонент недоступен. А прилетит – разберёмся. Спасибо. Спокойной ночи.

– Спокойной ночи, Виктория, – раздалось шуршание, – У вас непрочитанное сообщение.

Колонка издала короткий сигнал.

– Входящее голосовое сообщение от абонента «любимый муж».

Вика замерла.

– Включи.

Тишина. Потом треск, шум, шуршание.

Голос мужа – усталый, охрипший, но живой:

«Привет… Это я. Связь здесь… Я залез тут на какую-то скалу, чтобы поймать. Короче, ты не звони, я сам… – пауза, – Ты знаешь, я тут идиотом себя чувствую. Вспомнил, как ты ругалась, что я носки мимо корзины кидаю. И знаешь… готов сейчас миллион этих носков разбросать по всей квартире, только бы услышать, как ты… Ну, ты поняла. – опять шуршание, – Хочется тебя увидеть… Ты тут со мной всё время. Даже когда тебя нет. Ладно, глупости говорю… Ты это… береги себя. Я скоро. Я это… скоро приеду. Соскучился. Отбой».

Щелчок. Сообщение кончилось.

– Лииса… когда пришло это сообщение? – спросила Вика.

– 37 минут назад. Я сохранила.

– И когда ты собиралась мне это сказать? Почему не включила сразу?

Колонка как будто задумалась.

– Ты попросила просто слушать. Я слушала. Ты не просила прерывать.

– Да, ты действительно – железяка, – Вика помолчала. – Хорошая железяка. Если позвонит – срочно соединяй.

Виктория внимательно обвела взглядом холодильник, притихший робот-пылесос, мигающую колонку. Медленно вздохнула и ушла в спальню. Но уже не в пустоту, а в пространство, где можно было дышать.

За окном луна освещала город. В доме напротив погасли последние огни.

***