Читать книгу Владимир. Книга вторая. Осознание бытия - Ар'лан ис'Дрекхэм - Страница 3

Вера была счастлива. Все, о чем она мечтала, сбывалось, потому что отец в ней души не чаял и исполнял все ее желания. В 1976 году 13 декабря ей исполнялось шестнадцать, и отец ей обещал привезти из Болгарии фирменный джинсовый костюм Wrangler. И это был верх мечтаний. Верочка представляла, как она придет на дискотеку и как на нее будет смотреть Славик, который ей нравился с первого класса. Ей казалось, что она его сильно любит. И это чувство росло в геометрической прогрессии еще оттого, что Славик никак не хотел обращать на нее внимания, сколько она ни делала попыток.

Славику, как назло, нравились другие девочки и мотоциклы, а Верочку он считал заносчивой и горделивой и не хотел прокатить на своем «Чезете». Подружки рассказывали, как их катал Славик, а потом в лесополосе, где нет посторонних глаз, они целовались. Это было так романтично, аж дух захватывало. Казалось, весь мир лежит у твоих ног. Верочка злилась и даже поссорилась с одной из подружек, которую Славик катал больше других. Она решила: во что бы то ни стало Славик должен быть ее. И вот теперь, когда у нее будет Wrangler, она своего добьется.

День рождения был шикарным. Праздновали в кафе «Синяя птица». Славик тоже был приглашен, и в качестве подарка Верочка предложила покатать ее на мотоцикле. В тот вечер Верочка перепила шампанского, которое, не медля ни секунды, ударило ей в голову. И, когда, покатавшись, стали целоваться в лесу, все вышло из-под контроля — и Верочка пришла в себя голая на даче у Славика. Славик был уже одетый, он за столом пил чай. Увидев, что Верочка пришла в себя, он хладнокровным спокойным голосом сказал:

— Ну что, одевайся, нужно ехать домой, а то родители будут волноваться.

Не успела Верочка переварить сказанное, он добавил:

— Да, и не вздумай ничего говорить. Ты знаешь, кто мой отец. Мне все равно ничего не будет, а ты позора не оберешься. Оно тебе нужно?

Верочка ничего не поняла. Ее разрывало от обиды, что вместо ласковых слов про любовь ею подтерлись, как туалетной бумагой, да еще и эти угрозы!

Целую неделю Верочка ходила злая, как мегера. А потом, слушая треп подруг по дороге из школы про женские дни, поймала ступор: оказывается, у нее нет месячных, которые должны были начаться еще позавчера!

Прошла еще неделя — месячных не было. Еще через неделю ее начало тошнить. В больницу можно было не идти — и так все было ясно. Маме тоже говорить ничего нельзя: она сразу же все расскажет отцу, а перед отцом она не могла так низко пасть, потому что отец ее с рождения посадил на божничку и сдувал с нее пылинки. Что же делать?! Что делать?!

И тут кто-то из подруг сказал, что ходили к знатной гадалке и что она очень хорошо гадает и берет немного — всего три рубля за сеанс. Верочка взяла адрес, деньги и на следующий день отправилась погадать. Пришла по адресу, позвонила в дверь. Открыла немолодая женщина, похожая то ли на гречанку, то ли на цыганку.

— Добрый день, — поздоровалась Верочка. — Мне бы погадать.

— Заходи, проходи в комнату.

В комнате стоял круглый стол. На столе стоял стеклянный шар. Верочка присела на стул. Пришла хозяйка, села напротив.

— На что будем гадать? — спросила она у Верочки.

— На судьбу, — тихо прошептала гостья.

Гадалка сделала большой расклад. Ее лицо все время менялось не в приятную сторону. Она долго смотрела то на карты, то на пришедшую и в результате спросила:

— Ты что, беременная?

— А откуда вы узнали?

— Я у тебя спрашиваю: ты беременная? — более грубым тоном, не терпящим возражений, спросила гадалка.

— Да, и что мне делать?

— Рассказать все отцу.

— Нет, я не могу, вы не понимаете…

Верочка не успела договорить, гадалка ее перебила:

— Я не понимаю?! Это ты не понимаешь, что делаешь. Если ты не расскажешь все отцу, ты даже не представляешь, какую беду ты навлечешь на себя, на ребенка и на свое окружение! Все, уходи. Где дверь, ты знаешь.

— А скажите, что будет?

— Пошла вон отсюда! — Гадалка показала пальцем на дверь.

— Вот, возьмите деньги, три рубля. — Верочка протянула три рубля по рублю гадалке.

— Твоих денег я не возьму. А твоя жизнь, если меня не послушаешь, станет похожа на эти бумажки.

Верочка посмотрела на купюры. Они и вправду были очень помятые, старые и какие-то засаленные, как будто о них вытирали жирные руки. «Откуда, интересно, они у меня такие взялись?» — подумала Верочка и с этими словами вышла за дверь.

Всю дорогу домой Верочка злилась и ругала гадалку: «Тварь, вот же тварь! Наврала кучу ерунды и еще как со мной разговаривала — как с проституткой подзаборной какой-то! Я просто убить ее за это готова. Ну хорошо, хоть деньги не взяла. — От этого у Верочки настроение немного улучшилось. — Ладно, ерунда, я что-нибудь обязательно придумаю».

И тут, как на удачу, через шесть дней намечался день рождения у Оли, и там должен был быть Валера со своей женой. Только как сделать так, чтобы его жена куда-то делась? Валера был двоюродным братом Оли, и его пригласили как старшего, чтобы он проследил — ну, чтобы ничего непристойного на дне рождения не было. Ко дню рождения Верочка готовилась по полной программе: заранее избила себя так, что и спина, и ниже спины — все было в синяках. Не забыла достать и снотворное.

Когда все собрались, Верочка вышла к телефонной будке, набрала номер квартиры Оли и попросила пригласить Таню, жену Валеры. Представилась, что звонит с работы и что Татьяне нужно срочно приехать на работу в больницу, это распоряжение главврача. Пока Таня ездила на работу, Верочка не теряла времени: добавила снотворного Валере и потащила его в комнату. При этом комнату закрыла изнутри, Валеру раздела, сама тоже разделась, а блузку порвала и легла дожидаться Таню.

Так как в доме было веселье и танцы, их отсутствие игнорировали до приезда Тани, которая стала искать мужа и нашла его спящим, а Верочку — якобы без сознания. В доме поднялся скандал, вызвали милицию. Верочка плакала и утверждала, что Валера ее изнасиловал. День рождения закончился трагически: гости расходились в шоке, Валера ничего не помнил, Таня рыдала навзрыд. Зато Верочка тихо радовалась, что добилась своего: ей было выгодно быть жертвой, к тому же и папа носился теперь с ней как с писаной торбой.

Суд состоялся быстро. Валеру упекли за изнасилование, развращение несовершеннолетней и жестокое избиение жертвы. То, что Валера был женат, пошло как отягчающее обстоятельство. Психиатр признал его вменяемым. В сумме светило от пятнадцати лет до вышки. На суде Верочка вошла в роль и устроила трагикомедию с психическим расстройством и обмороком — и Валере впаяли вышак. Папа Верочки написал длинное письмо своему родному брату, Дроздову Евгению Васильевичу, где подробно изложил все мучения, которые перенесла его бедная дочка, и попросил, если вдруг этот изверг появится в его заведении, чтобы тот знал, кто испортил жизнь их семье.

Волей судьбы Валеру отправили именно в то заведение, где служил начальником Евгений Васильевич. Там должны были привести приговор в исполнение через полгода. Когда Евгений Васильевич узнал, что к нему направляется обидчик племянницы, кровь в жилах закипела, и он приказал сделать пыточную камеру, чтобы развязать язык Валере, так как на суде тот не признал своей вины. Валера прожил недолго — немногим больше трех недель. Чем больше его пытали, тем сильнее он отрицал свою вину. Это выводило из себя начальника — и Валеру пытали еще больше. Через три с половиной недели Валера перешел в мир иной, а начальник не почувствовал облегчения, потому что Валера так и не признался. Более того, у начальника стали закрадываться сомнения по поводу вины Валеры — ведь не мог человек от таких истязаний просто упираться. Может, что-то не так в этом деле? Может, что-то перепутали?

В это время Верочка дома активно избавлялась от нежелательного плода любви. Она то пила разные таблетки по совету умных подруг, чтобы был выкидыш, то парилась в горячей ванне, а одна из подруг посоветовала — мол, где-то слышала, что нужно прыгать с лестницы, желательно с последней ступеньки, тогда зародыш оторвется. От всех Верочкиных стараний ничего видимого не происходило, зато ребенок перевернулся и запутался в пуповине. Родила Верочка, если это так можно назвать, на седьмом месяце с помощью кесарева сечения. Причем ребенок был даун, инвалид детства. Отец и мать пребывали в ужасе от такой жизни: ребенок орал ночами напролет так, что в доме никто не мог спать.

А еще через полгода случилось следующее. Славик с папой ехали поздно вечером с дачи. Папа Славика был за рулем. Они спешили, потому что завтра папе нужно было идти на работу, и влетели в тоже спешивший КАМАЗ, только в обратном направлении. Папа Славика даже не успел испугаться — умер сразу, а Славику ампутировали ноги до самой спины, но жив он остался и после реабилитации, когда пришел в себя, все рассказал Верочкиному папе. Верочкин папа все рассказал жене и написал длинное письмо своему брату, начальнику тюрьмы, что бедный-несчастный Валера ни в чем не виноват, оказывается. Внизу дописал постскриптум, что он больше жить так не может и просит в его смерти никого не винить.

На следующий день Верочкин папа повесился на собственной люстре. Мама тоже долго не протянула и аккурат после похорон напилась каких-то таблеток и перешла в мир иной. Верочка, недолго думая, нашла выгоду для себя из всего этого — и заставила Славика жениться на ней. Так сбылась очередная мечта Верочки, как и все те, которые она загадывала ранее.