Читать книгу Кататимно-имагинативная терапия. Работа со страхом (Части 1 и 2) - Ар'лан ис'Дрекхэм - Страница 11

Понятие эмоционального заряда является центральным для понимания того, почему одни паттерны поведения остаются нейтральными, доступными для осознанного выбора, а другие приобретают автономную, навязчивую силу, захватывающую Эго и подчиняющую его себе.

Заряд – это та энергия, которая была вложена в паттерн в момент его формирования и которая продолжает в нём сохраняться, определяя его интенсивность, его способность к автоматической активации и его устойчивость к изменению.

В контексте Тени заряд представлен четырьмя базовыми эмоциями – страхом, гневом, печалью и радостью, – каждая из которых имеет свой специфический гуморальный профиль, свою нейроэндокринную основу и свою психологическую функцию. Эти четыре эмоции являются не просто субъективными переживаниями, а фундаментальными модусами бытия, способами, которыми психика реагирует на значимые события, и когда паттерн поведения оказывается в Тени, он сохраняет в себе эмоциональный заряд, который не был интегрирован, не был переработан, не был использован для адаптивного действия.

Именно этот заряд делает паттерны Тени такими живучими, такими энергичными, такими трудно поддающимися изменению: они не просто хранятся в памяти как нейтральная информация, они продолжают пульсировать невыраженной эмоцией, ожидая своего часа, чтобы прорваться в сознание и захватить контроль над поведением.

Страх как эмоциональный заряд паттернов Тени связан с гуморальным профилем, включающим адреналин, норадреналин и кортизол, и его функция заключается в мобилизации организма к действию в условиях угрозы. Когда страх оказывается отщеплённым, вытесненным, не получившим возможности быть пережитым и выраженным, он не исчезает, а сохраняется в Тени как изолированный, инкапсулированный заряд, который в дальнейшем может активироваться спонтанно, без связи с актуальной угрозой. Такой изолированный заряд страха лежит в основе многих фобических и панических состояний: клиент испытывает интенсивный страх, но не может найти ему объяснение, не может связать его с реальной опасностью, не может использовать его энергию для адаптивного действия.

Страх в Тени – это страх, который не выполнил свою сигнальную функцию, который не привёл к бегству, нападению или замиранию, а остался «зависшим» в психике, ожидая разрядки. В отличие от страха, который переживается Эго в момент реальной угрозы и затем спадает после её устранения, страх в Тени не имеет естественного завершения; он продолжает существовать как фоновое напряжение, как готовность к панике, как предчувствие катастрофы без конкретного содержания.

Гнев как эмоциональный заряд паттернов Тени имеет свой гуморальный профиль, включающий адреналин, норадреналин и тестостерон, и его функция заключается в мобилизации организма к нападению, к защите своих границ, к устранению препятствия. Гнев, который не был выражен в момент, когда он возник, который был подавлен из страха наказания, из стремления сохранить отношения, из чувства беспомощности, не исчезает, а уходит в Тень, где сохраняется как заряженный комплекс, готовый к активации.

В клинической практике этот отщеплённый гнев проявляется в различных формах: это может быть хроническая раздражительность, вспышки неконтролируемой ярости по незначительным поводам, пассивно-агрессивное поведение, сарказм, постоянное чувство обиды. Важно понимать, что этот гнев не является «неправильным» или «плохим» сам по себе; это энергия, которая не нашла своего законного выхода, которая не была использована для защиты границ, для установления справедливости, для изменения невыносимой ситуации.

В Тени гнев сохраняет свою заряженность, и чем дольше он подавляется, тем более интенсивным и менее контролируемым он становится, пока, наконец, не прорывается в форме, которая часто оказывается разрушительной как для самого человека, так и для его отношений с окружающими.

Печаль как эмоциональный заряд паттернов Тени связана с гуморальным профилем, включающим повышенный уровень кортизола, снижение дофамина и активацию эндогенной опиоидной системы, и её функция заключается в переживании утраты, в отпускании того, что ушло, в принятии неизбежного. Печаль, которая не была оплакана, которая была запрещена, застыжена, подавлена из страха показаться слабым или из убеждения, что «нужно быть сильным», не исчезает, а сохраняется в Тени как тяжёлый, давящий заряд, который проявляется в виде хронической тоски, ангедонии, чувства пустоты, неспособности радоваться жизни.

В отличие от острой печали, которая имеет начало и конец, которая после оплакивания утраты приносит облегчение и освобождение, печаль в Тени не имеет разрядки; она становится фоновым состоянием, которое окрашивает всё восприятие мира в мрачные тона, лишая жизнь вкуса и смысла. В клинической практике мы часто встречаем клиентов, которые не могут вспомнить, когда они в последний раз плакали, которые гордятся тем, что «всегда держат себя в руках», но при этом страдают от депрессивных состояний, от потери интереса к жизни, от чувства, что они «живут не своей жизнью». Их печаль, не получившая права на существование, продолжает жить в Тени, отравляя существование и лишая их доступа к той глубине, которую приносит пережитая и отпущенная печаль.

Радость как эмоциональный заряд паттернов Тени имеет свой гуморальный профиль, включающий дофамин, серотонин, окситоцин и эндорфины, и её функция заключается в переживании полноты жизни, в установлении связи с другими, в ощущении смысла и ценности существования. Может показаться странным говорить о радости как о заряде Тени, поскольку радость обычно воспринимается как позитивная эмоция, которую хотят испытывать и культивировать.

Однако именно те паттерны радости, которые были отвергнуты, застыжены, подавлены, оказываются в Тени и продолжают существовать как заряженные, но недоступные для Эго. Ребёнок, чья радость регулярно встречала запрет («не шуми», «не смейся громко», «не радуйся раньше времени»), учится подавлять свои радостные импульсы, и этот паттерн подавления радости уходит в Тень, где сохраняет заряд невыраженного ликования, неразделённого восторга, непережитого счастья.

Во взрослой жизни такой человек может страдать от ангедонии – неспособности испытывать удовольствие, от чувства, что жизнь проходит мимо, от ощущения, что он «заслуживает радости», но не может её себе позволить. Его радость, отщеплённая от Эго, продолжает существовать в Тени, но не как переживание, а как тоска по чему-то недоступному, как зависть к тем, кто умеет радоваться, как постоянное недовольство жизнью, которая «не даёт» того, что он, возможно, сам себе запрещает.

Сплавленность страха с другими эмоциональными зарядами в Тени представляет собой один из наиболее сложных и клинически значимых феноменов, определяющих специфику работы с фобиями и тревожными расстройствами. В чистом виде страх в Тени встречается редко; гораздо чаще он оказывается сплавленным с гневом, который не смог защитить, с печалью, связанной с утратой безопасности, или с радостью, которая была недоступна, и именно эта сплавленность придаёт страху его особую интенсивность и устойчивость.

Когда страх сплавлен с гневом, который не смог защитить, человек испытывает не просто страх, а яростный, панический ужас, в котором ужас переплетён с бессильной яростью. Такой страх часто возникает в ситуациях, напоминающих ранние травматические переживания, когда человек был беспомощен перед лицом угрозы и не мог ни защитить себя, ни напасть на обидчика. В образе такой сплавленный страх может проявляться в виде преследующего хищника, который одновременно вызывает ужас и ярость, или в виде монстра, которого невозможно ни убить, ни убежать от него. Терапевтическая работа в таких случаях должна быть направлена не только на нейтрализацию страха, но и на освобождение того гнева, который был заморожен вместе с ним, на предоставление Эго доступа к той защитной силе, которая была недоступна в момент травмы.

Когда страх оказывается сплавленным с печалью, связанной с утратой безопасности, мы имеем дело с принципиально иным клиническим феноменом. Такой страх имеет не столько панический, сколько тоскливый, депрессивный оттенок; это страх, который переживается не как острая угроза, а как утрата чего-то бесконечно ценного, как предчувствие одиночества, как тоска по дому, которого больше нет. В образе такой сплавленный страх может проявляться в виде пустого, безлюдного пространства, разрушенного убежища, уходящей вдаль дороги, по которой невозможно вернуться.

За этим страхом стоит не столько угроза физической безопасности, сколько утрата базового чувства защищённости, которое было утрачено в раннем детстве и которое психика продолжает искать, не находя. Терапевтическая работа здесь требует выхода на уровень печали, на переживание и оплакивание той утраты, которая не была пережита в своё время, на принятие того, что безопасность раннего детства безвозвратно ушла, и на обретение новой, взрослой способности создавать безопасность для себя самого.

Наиболее сложным для терапевтической работы является сплавление страха с радостью – тот случай, когда то, что должно было приносить удовольствие, оказывается источником ужаса. Такой сплавленный страх возникает в ситуациях, когда в раннем опыте радость была наказана, когда спонтанное проявление жизнерадостности встречало отвержение или насмешку, когда ребёнок усвоил, что «радоваться опасно».

Во взрослой жизни такой страх проявляется в виде тревоги перед успехом, страха счастья, избегания близких отношений, которые могли бы принести радость. Человек, у которого страх сплавлен с радостью, может бессознательно саботировать собственные достижения, отказываться от возможностей, которые могли бы сделать его счастливым, и чувствовать себя не в своей тарелке в ситуациях, которые другие воспринимают как праздничные.

В образе такой страх может проявляться в виде яркого, привлекательного, но пугающего объекта, к которому хочется приблизиться, но который вызывает ужас при попытке контакта. Терапевтическая работа здесь требует не просто снижения страха, но и восстановления доступа к той радости, которая была отщеплена, и интеграции её в структуру Эго, что позволяет клиенту перестать бояться собственного счастья.

Фобии представляют собой особый случай изолированного заряда страха, при котором страх оказывается отщеплённым от других эмоциональных зарядов и существует в Тени как автономный, изолированный комплекс, не имеющий доступа к сплавленным с ним гневу, печали или радости. Именно эта изолированность делает фобии столь иррациональными и столь устойчивыми к рациональному убеждению: клиент не может «добраться» до того гнева, который мог бы дать ему силу противостоять пугающему объекту, не может оплакать ту утрату, которая стоит за его страхом, не может позволить себе ту радость, которая была запрещена.

Вместо этого он остаётся наедине с изолированным страхом, который активируется автоматически при встрече с фобическим объектом и не оставляет пространства для иной реакции. В терминах нашей модели это означает, что в формировании фобии произошло не просто отщепление страха в Тень, но и отщепление тех эмоций, которые могли бы модифицировать страх, придать ему иной оттенок, сделать его частью более широкого эмоционального контекста. Фобический объект становится символическим репрезентантом этого изолированного страха, и работа с фобией должна включать не только дезавтоматизацию страха, но и восстановление связи с теми эмоциями, которые были отщеплены вместе с ним.

Диагностическое различение между изолированным зарядом страха (фобией) и сплавленным зарядом, в котором страх соединён с другими эмоциями, является важнейшей задачей начального этапа терапии. В первом случае мы имеем дело с относительно чистым феноменом: клиент боится конкретного объекта или ситуации, страх возникает автоматически, интенсивность реакции не соответствует объективной опасности, но при этом клиент не испытывает ни гнева по отношению к объекту, ни печали, ни тем более радости.

Такой клиент обычно хорошо осознаёт иррациональность своего страха, но не может его контролировать. Во втором случае страх оказывается вплетённым в более сложную эмоциональную ткань: клиент может испытывать смешанные чувства, его реакции могут быть противоречивыми, он может злиться на свой страх или стыдиться его, может испытывать печаль от того, что страх ограничивает его жизнь. В этих случаях работа должна быть направлена не столько на сам страх, сколько на те сплавленные с ним эмоции, которые и придают ему его специфическую окраску и интенсивность.

Важным следствием понимания эмоционального заряда паттернов Тени является признание того, что терапевтическая работа с фобиями не может ограничиваться только десенсибилизацией, только привыканием к пугающему объекту или только укреплением Эго. Даже если клиент перестаёт испытывать панический страх при встрече с фобическим объектом, если отщеплённый заряд не будет переработан, он может проявиться в другой форме – в виде необъяснимой тревоги, в виде соматических симптомов, в виде депрессивных состояний или в виде переноса страха на другой объект.

Подлинное разрешение фобии требует не просто устранения симптома, а интеграции того заряда, который стоял за симптомом, возвращения Эго доступа к тем эмоциям, которые были отщеплены, и восстановления способности к полноценному эмоциональному реагированию, в котором страх занимает своё законное место как сигнал, а не как захватывающий аффект.

Связь каждой из четырёх базовых эмоций с её гуморальным профилем имеет не только теоретическое, но и практическое значение для терапевтической работы.

Когда мы работаем с клиентом, у которого доминирует изолированный страх, мы имеем дело с нейроэндокринным профилем, характеризующимся повышенной реактивностью адреналин-кортизоловой оси, и наша работа должна включать техники, направленные на регуляцию этой оси – дыхательные упражнения, заземление, возвращение в тело, активацию парасимпатической системы.

Когда мы сталкиваемся с гневом, который был сплавлен со страхом, нам необходимо помочь клиенту найти безопасные способы выражения этой агрессии, восстановить связь с тестостероновым компонентом его эмоционального профиля.

Когда мы имеем дело с печалью, скрытой за страхом, нам необходимо создать условия для оплакивания, для переживания утраты, для завершения незавершённого процесса горевания.

И когда мы обнаруживаем, что за страхом скрывается радость, наша задача заключается в том, чтобы помочь клиенту разрешить себе эту радость, восстановить доступ к дофаминовой и серотониновой системам, которые были заблокированы.

Каждая эмоция требует своего языка, своего ритма, своего способа работы, и понимание гуморальной основы этих эмоций даёт нам дополнительные ориентиры для выбора адекватных терапевтических техник.

В кататимно-имагинативной терапии работа с эмоциональными зарядами Тени осуществляется через образ, который является наиболее адекватным языком для выражения тех содержаний, которые не были вербализованы и интегрированы.

Образ страха – это образ, который клиент может удерживать на расстоянии, наблюдать, описывать, постепенно приближаться к нему.

Образ гнева – это образ, который требует действия, который может быть трансформирован через активное взаимодействие, через нахождение способа выразить ту силу, которая в нём заключена.

Образ печали – это образ, который требует времени, который не может быть изменён усилием воли, который должен быть оплакан, отпущен, принят.

Образ радости – это образ, который требует разрешения, который часто оказывается спрятанным, затуманенным, недоступным, и задача терапевта – помочь клиенту распознать его и позволить ему проявиться.

Каждый образ, возникающий в процессе работы, несёт в себе определённый эмоциональный заряд, и распознавание этого заряда, понимание его гуморальной основы, его сплавленности с другими эмоциями является необходимым условием для выбора правильной терапевтической стратегии.

Необходимо подчеркнуть, что интеграция этих зарядов не означает их устранения или подавления; речь идёт о восстановлении способности Эго к осознанному переживанию и выражению всех четырёх базовых эмоций в их полноте и разнообразии. Страх, гнев, печаль и радость не являются врагами, которых нужно победить; это фундаментальные модусы человеческого существования, каждый из которых имеет свою ценность и свою функцию. Проблема возникает не тогда, когда человек испытывает страх, а когда страх оказывается изолированным, отщеплённым, недоступным для осознанной регуляции; не когда человек испытывает гнев, а когда гнев не может быть выражен и трансформируется в хроническую раздражительность или аутоагрессию; не когда человек испытывает печаль, а когда печаль не может быть оплакана и становится фоновой тоской; не когда человек испытывает радость, а когда радость оказывается запретной и недоступной.

Цель терапии, сформулированная в терминах эмоциональных зарядов, – это восстановление эмоциональной целостности, возвращение Эго способности к полноценному, гибкому, контекстуально адекватному эмоциональному реагированию, в котором каждая из четырёх базовых эмоций занимает своё законное место и может быть пережита, выражена и использована для адаптивного действия. Именно к этой цели мы будем стремиться в последующих главах, рассматривая конкретные техники и стратегии работы со страхом на разных уровнях психической структуры – от укрепления Эго до интеграции самых глубинных, архетипических содержаний Самости.