Читать книгу Кататимно-имагинативная терапия. Работа со страхом (Части 1 и 2) - Ар'лан ис'Дрекхэм - Страница 14

Понимание того, как соотносятся Самость, Эго и Тень в структуре психики, является необходимым условием для построения эффективной терапевтической стратегии при работе со страхом, поскольку каждый из этих уровней вносит свой вклад в формирование, поддержание и трансформацию страховых реакций.

Самость представляет собой наиболее глубокий, архетипический слой психики, который содержит филогенетические программы выживания, пренатальные запечатления, базовые настройки нейроэндокринной системы, страхи, переданные через трансплацентарный канал от матери, и первичный телесный опыт, предшествующий формированию Эго.

Эго, напротив, является относительно поздним образованием, которое формируется в процессе дифференциации из Самости через опыт успеха и неуспеха, и его функция заключается в адаптации к реальности, в осознанном выборе стратегий поведения, в том числе стратегий совладания со страхом.

Тень занимает промежуточное положение: это та часть Самости, которая не была интегрирована в Эго в процессе развития, те паттерны, которые оказались неуспешными или запрещёнными и были отщеплены от сознательной идентичности, сохраняя при этом свою энергию и свою способность к автономной активации.

В работе со страхом соотношение этих трёх структур определяет то, с чем мы имеем дело в каждом конкретном клиническом случае: является ли страх преимущественно феноменом Самости, Эго или Тени, и, соответственно, какова должна быть стратегия терапевтического вмешательства.

Самость в контексте страха является источником тех глубинных, филогенетически закреплённых страхов, которые не могут быть объяснены личной историей клиента и которые часто проявляются в виде архетипических образов – драконов, чудовищ, бездны, стихий. Эти страхи имеют свою эволюционную логику: они были сформированы миллионами лет естественного отбора как адаптивные механизмы выживания в среде, полной реальных угроз.

В современном мире эти филогенетические страхи продолжают существовать как часть нашей биологической природы, и они не могут быть устранены, поскольку они встроены в саму архитектуру нервной системы. В работе с этими страхами задача терапии заключается не в нейтрализации заряда (поскольку заряд здесь не является следствием отщепления, а представляет собой базовую настройку), а в изменении отношения Эго к этим глубинным содержаниям, в развитии способности вмещать их, не разрушаясь, и, возможно, в использовании их энергии для творчества и личностного роста.

Страхи матери, переданные через трансплацентарный канал, также относятся к уровню Самости, поскольку они были запечатлены в тот период, когда Эго ещё не существовало, и они продолжают существовать как доэгоические, донарративные запечатления, которые могут активироваться в виде соматических ощущений, необъяснимых тревог, фобий, не имеющих личной истории. Первичный телесный опыт – ощущения давления, движения, температурных изменений, ритмических колебаний – также составляет часть Самости и может активироваться при встрече с определёнными триггерами, особенно теми, которые связаны с замкнутым пространством, удушьем, падением или внезапным изменением положения тела.

Эго в работе со страхом представляет собой совокупность успешных паттернов совладания – тех способов реагировать на угрозу, которые в опыте клиента оказались эффективными и были закреплены как часть его осознанной идентичности. Эти паттерны могут быть различными у разных людей и в разных культурах: для одного человека успешным паттерном будет спокойная, рациональная оценка ситуации и планирование действий; для другого – обращение за помощью к авторитетному лицу; для третьего – физическая активность, позволяющая разрядить энергию страха. Важно, что эти паттерны являются осознаваемыми, они могут быть выбраны Эго в зависимости от контекста, и они не несут в себе того заряда, который характерен для паттернов Тени.

Укрепление Эго в работе со страхом означает расширение репертуара успешных паттернов совладания, развитие способности выбирать между ними, а также формирование таких базовых структур, как границы, убежище, союзники, инструменты, которые позволяют Эго чувствовать себя более устойчивым перед лицом угрозы. В отличие от работы с Тенью, где необходимо устанавливать контакт с отщеплёнными содержаниями, работа на уровне Эго направлена на развитие того, что уже есть, на усиление существующих ресурсов и создание новых. Это различие имеет важное значение для выбора терапевтической стратегии: если Эго слабо, если оно не имеет границ, не имеет опор, не имеет успешного опыта совладания со страхом, попытка работать с Тенью или, тем более, с Самостью может привести к затоплению и ретравматизации.

Тень в работе со страхом представляет собой совокупность неуспешных паттернов, которые были отщеплены от Эго в процессе развития, но продолжают существовать как заряженные, автономные комплексы, готовые к активации при встрече с соответствующими триггерами. В отличие от филогенетических страхов Самости, которые являются частью нашей биологической природы и не могут быть устранены, паттерны Тени были сформированы в онтогенезе, в конкретных условиях семейной и социальной среды, и они могут быть нейтрализованы, лишены автоматизма, интегрированы в Эго. В отличие от успешных паттернов Эго, которые осознаются и могут быть выбраны, паттерны Тени действуют автоматически, захватывая Эго и лишая его способности к выбору.

Работа с Тенью заключается в том, чтобы установить контакт с этими отщеплёнными содержаниями, распознать их происхождение, освободить заключённую в них энергию и интегрировать их в структуру Эго. Эта работа требует от Эго достаточной устойчивости, поскольку встреча с Тенью всегда сопряжена с риском быть захваченным её содержаниями, и именно поэтому укрепление Эго должно предшествовать работе с Тенью, а не следовать за ней или идти параллельно без достаточной подготовки.

Фобии представляют собой особый феномен, находящийся на границе Самости и Тени, и именно эта пограничная природа объясняет их особую устойчивость к терапевтическому воздействию и необходимость комплексного подхода в работе с ними. С одной стороны, фобии имеют мощную филогенетическую основу: объекты классических фобий – змеи, пауки, высота, замкнутое пространство, темнота – являются именно теми стимулами, к которым нервная система человека имеет врождённую предрасположенность к быстрому формированию реакции страха. Эта филогенетическая основа относится к уровню Самости и не может быть устранена; она является частью нашей биологической природы, и работа с ней заключается не в нейтрализации, а в изменении отношения Эго к этим глубинным содержаниям.

С другой стороны, фобии имеют и компонент Тени: в процессе индивидуального развития филогенетическая предрасположенность сплавляется с личным опытом, с ранними травматическими запечатлениями, с запрещёнными эмоциями (гневом, который не мог быть выражен, печалью, которая не была оплакана, радостью, которая была подавлена), и этот сплав создаёт заряженный паттерн, который действует автоматически, захватывая Эго и лишая его выбора. Именно этот компонент Тени делает фобию не просто врождённой предрасположенностью, а клиническим расстройством, требующим терапевтического вмешательства.

Различение между филогенетической основой фобии (уровень Самости) и её индивидуальным зарядом (уровень Тени) имеет важнейшее значение для выбора терапевтической стратегии. Если терапевт ошибочно принимает филогенетическую основу за личный травматический опыт и пытается «переработать» то, что не является результатом индивидуальной травмы, работа может оказаться бесконечной и бесплодной.

Клиент может искренне искать в своей биографии события, которые объяснили бы его страх, может чувствовать себя неполноценным от того, что не может найти «причину», может погружаться в регрессивные состояния в попытке «вспомнить» то, чего не было.

И наоборот, если терапевт игнорирует индивидуальный заряд, сводя фобию исключительно к филогенетической предрасположенности, он может упустить важнейший компонент, который поддерживает интенсивность и автоматизм реакции, и клиент может не получить необходимой помощи в интеграции вытесненных содержаний.

Диагностическая задача терапевта заключается в том, чтобы распознать, какой компонент является доминирующим в каждом конкретном случае, и выстроить работу соответственно: сначала нейтрализовать заряд Тени (если он есть), а затем, на более поздних этапах, работать с отношением Эго к филогенетической основе.

Соотношение Самости, Эго и Тени в работе со страхом может быть представлено как динамическое равновесие, в котором нарушение баланса между этими структурами приводит к патологическим состояниям.

Когда Эго слишком слабо и не может контейнировать ни филогенетические страхи Самости, ни заряженные паттерны Тени, клиент оказывается в состоянии хронической тревоги, уязвимости, готовности к затоплению при малейшем триггере.

Когда Эго слишком сильно идентифицируется с Тенью, отвергая её содержание, это приводит к проекциям, когда собственный страх приписывается внешним объектам или людям, создавая фобии или параноидные состояния.

Когда Эго слишком сильно отделяется от Самости, теряя контакт с глубинными, архетипическими слоями психики, страх может принимать экзистенциальные формы – как необъяснимая тоска, чувство пустоты, потеря смысла, которые не имеют конкретного объекта и не поддаются обычной работе с фобиями или тревогой.

Задача терапии заключается не в том, чтобы устранить одну из этих структур или подчинить её другой, а в том, чтобы восстановить между ними такое соотношение, при котором каждая выполняет свою функцию, не захватывая другие и не блокируя их проявления. Эго должно быть достаточно сильным, чтобы контейнировать страхи Самости и интегрировать заряды Тени; Тень должна быть доступна для контакта и интеграции, а не действовать автономно; Самость должна оставаться источником глубинной жизненной энергии, а не угрозой, от которой нужно защищаться.