Читать книгу Карта ведьминых дорог - Ар'лан ис'Дрекхэм - Страница 4

Как же любила Агата бывать в этом месте. Вроде и пригород еще, но нет здесь суеты, шума и выхлопных газов. Тишина и спокойствие! Словно в другой мир попадала. На краю дубового бора притулились аккуратные бревенчатые избушки, изредка слышался ленивый лай собак, а по улочкам вился смолистый запах дыма из печных труб. В последние годы все чаще на месте избушек вырастали каменные безразличные коттеджи за глухими заборами, все больше и яростнее тишину резали двигатели иномарок, а простоватых сельских жителей заменяли респектабельные оборотистые снобы. Город захватывал деревушку и преобразовывал ее по своему подобию.

Избушка бабуси находилась далеко от новоделов, и еще не скоро ее поглотит городская спесь. Она одиноко стояла на краю поселка — притаилась за дубами. Бабушка любила тишину. Она отказалась от электричества и газификации. Ей нравилось доставать ведро с водой из колодца, отапливать избушку дровами и печь пирожки в русской печке. Приезжая к бабушке, Агата будто попадала в историческое прошлое на пару веков назад.

Впрочем, бабушку в поселке любили, приходили к ней часто и не только односельчане, но и из города и дальних мест. Все потому, что была она мудрой травницей, а ее мази, сборы трав и эликсиры пользовались большим спросом.

— Знаешь, бабусь, я, когда в детстве приезжала сюда, все ждала, когда же у твоей избушки появятся курьи ножки. Прям, как в сказке про Бабу Ягу. Даже шептала: встань к лесу задом, а ко мне передом, — Агата вылезла из машины и с любопытством озиралась на свое новое пристанище. Покой этого места вытеснял ее мрачное настроение, запах весенней листвы дубов наполнял доброй энергией ее тело, оздоровлял и пьянил мысли: — Только ступы не хватает.

— Ой, как не хватает, Агатушка! И не только ступы. Курьи ножки тоже бы не помешали, — вздохнула бабушка, спеша к крылечку. — Идем в дом, там и поговорим.

А в доме тоже было все, как в сказке: печь с полатями, чугунки на плите, ухват в углу, пучки трав вдоль стен, стол дощатый, да деревянные лавки возле него. Разве что современные полки с книгами выбивались из интерьера.

— У тебя новый сборник сказок появился? — спросила девушка, пробежав глазами по корешкам книг на полке. — Ты уже столько сказок перечитала. Не надоели еще?

— Что ты знаешь о сказках, внуча? Думаешь, это вымысел? Народное творчество? — усмехнулась бабуся. — Помнишь? Сказка — ложь, да в ней намек — добрым молодцам урок! Вот я тебе и скажу, а ты поверь: в сказках почти все правда. Народ что видел, то и рассказывал. Ну, привирали иногда, да то ж для красного словца, али от страха или непоняток каких приукрашивали.

— Да ну-у-у! Скажешь тоже. Что и Баба Яга есть? И ведьмы? И Змей Горыныч о трех головах?

— О трех головах брешут. И Змей Горыныч совсем не тот, кого в сказках злом наградили. И Бабу Ягу ты с рождения знаешь, — засмеялась бабушка. — Садись-ка на лавочку, внученька. Времени у нас мало. Петя ворона-то еще подержит часа четыре. А потом как бы беды избежать…

Агата придирчиво взглянула на бабусю — не рехнулась ли старая? Но взгляд у нее был ясным, мудрым и внимательным, и Агата успокоилась — почему бы не послушать бабушкину версию о вороне. Странная птица вызывала беспокойство. Да и событие на кладбище тревожило. В то, что умерший отец скинул с ветки ворона, девушка не верила. Но ведь что-то его держало за лапы…

— Змеем Горынычем люди прозвали определенную расу людей. Драконы — так называется эта раса. Это обычные люди, которые имеют вторую ипостась.

— Типа оборотней что ли? — усмехнулась Агата.

— Нет. Оборотни имеют в своем теле две сущности. Разные. Как белое и черное. У каждой сущности свой характер, свои плюсы и минусы. Преобразившись в другую сущность, они становятся совсем другим существом. Объединяет их только общая цель, но методы и поведение их различны. Потому оборотней боятся и уничтожают. Хотя, среди них встречаются индивиды, которые полностью подчинили вторую звериную сущность, и они не опасны для людей, — бабушка достала из печи чугунок, положила в миску ароматную рассыпчатую тыквенно-пшенную кашу и щедро сдобрила ее сливочным маслом: — Ешь! — подвинула она миску к Агате. — Драконы же имеют одно целое. Звериная ипостась у них всего лишь оболочка, типа костюма, а сознание одно. Их характер не меняется с изменением ипостаси.

— Бабусь, откуда ты это знаешь? Современную литературу ты не читаешь, а в сказках таких подробностей нет, — удивилась Агата, наслаждаясь нежным вкусом каши.

— Знаю, внуча, знаю… — бабушка задумчиво глядела в окошко, где незаметно рассеивались тучи, и пока еще редкие солнечные лучи робко прыгали на верхушки дубов. — Ровно пятьдесят лет назад я выпала от Калинова моста в этот мир. Все думают, что мне семь десятков всего, а на самом деле намного больше. Сто девяносто два уже. И да, я ведьма. Не смотри на меня так жалостливо, я не выжила из ума, и жить мне еще лет двести осталось. В сказках все верно написано: избушка на курьих ножках, Баба Яга… Это и есть мой родной мир, — бабуся тяжко вздохнула и задумалась, будто окунулась в воспоминания. Агата ей не мешала, видела, что ушла та в мыслях далеко от этих мест. Девушка налила из чугунка горячей водицы в таз, вымыла чашки и смахнула со стола крошки. Снова села за стол и обняла ладонями бабушкину руку. Старушка встрепенулась и, словно не было паузы, продолжила свой рассказ:

— Место, где я росла, называется Тридевятое царство. Собственно, царством оно никогда и не было. Это даже не государство, и не мир. Это перешеек такой между тремя мирами. Таких малых междумирий много, они соединены меж собой тайными тропами, а живут там и хозяйствуют ведьмы. Их и называют Бабой Ягой. На самом деле имена у них другие. Основная задача у них одна — проводить души умерших через Калинов Мост в мир для возрождения в новом теле. И еще помочь живым, кто сумеет этот мост преодолеть. Богатырям чаще всего, но это уж по желанию самой ведьмы.

— Погоди! В сказках, чтобы перейти по этому мосту надо Змея Горыныча одолеть. Это ж получается, что драконы его охраняют? — удивилась Агата.

— Нет, драконы здесь ни при чем. Калинов Мост пройти смогут те, кто своих собственных страхов не побоится. Умершие автоматически туда попадают. Это их путь на суд божий и перерождение. Но и живые туда часто идут, кому совет требуется, кто-то здоровье поправить, кто-то от врагов избавиться хочет. В Тридевятое царство могут попасть все — и живые, и мертвые, покидают только живые или возвращающиеся в жизнь. Но это ведьмы решают, какую цену заплатят пришлые за проход и помощь. По чистоте помыслов и расплата, по скорости выполнения заданий — срок возвращения в мир.

— Я так поняла, что чем чище человек и добрее, тем быстрее ему ведьмы помогут и назад вернут? — Агата уже немного запуталась. В сказках-то все понятно: проявит богатырь к Бабе Яге добро, получит помощь. А о каких заданиях речь идет? Типа — вот тебе клубок путеводный, иди за ним? Это ж вроде бы помощь, а не задание. Впрочем, ей-то какое до этого дело: — Бабусь, а ты-то здесь каким боком?

— А таким, внуча, что у каждой Бабы Яги в свое время появляется внучка или правнучка, не обязательно родная по крови, важно, чтоб родная по духу была. Каждая ведьма-хранительница своего Тридевятого царства воспитывает ее и обучает. Девушки, ну, всякие там Василисы премудрые, или Елены прекрасные, лет через двести заменяют своих наставниц, когда у старой ведьмы срок жизни заканчивается, а у учениц — молодость. Тогда воспитанницы сами становятся Бабой Ягой. Меня вот Марья—кудесница красна травушка звали, а бабушку мою Аннушка—чаровница. Красная — это не по цвету, а в смысле красивая.

— Круто! — восхитилась Агата. — То, что ты красавица была, верю, и сейчас ты красоты не потеряла, а травушка почему?

— Так я ж травница! Что там, то и здесь. Одно плохо, что магии в этом мире почти нет.

— А здесь ты как оказалась?

— Напал на нас…

— Кощей Бессмертный? — шутливо спросила Агата, она все никак не могла поверить в правдивость бабусиной истории.

— Нет. Кощеюшка не так плох, как в сказках о нем бают. Да, он сильный маг, и смог смерть свою спрятать в игле. Только бессмертие ему надоело уже давно, а в наказание ему за предыдущее воплощение — тысячу раз умереть надо. Вот и ворует он невест у богатырей, чтоб бессмертие свое исчерпать. А так зла он никому не причиняет, помогает даже сирым да обездоленным. В прежней-то жизни он чернокнижником был, жуткие вещи творил, вот за это и наказан. А напал на нас колдун Дутраган, да не сам, а рать из воронов послал. Самому-то ему через Калинов Мост не пробраться, темный он, Мост его сожжет. Много было воронов. А я по тропинке к соседней ведьме по делам уходила. Когда вернулась, Аннушка уже почти все стаи развеяла, да сама уже еле на ногах стояла. Я опомниться не успела, как она меня в портал выбросила, в один из трех миров хотела отправить, да смерть ее сбила настройку перехода, я и оказалась в мире без магии. Ходов назад здесь нет, как я ни искала. Полсотни лет магию для портала по крохам собирала. Теперь сможем построить одноразовый в мой мир. И поспешить надо. Во-первых, потому, что пернатый шпион колдуна нас здесь нашел. А во-вторых, хотя это, пожалуй, важнее будет, в Тридевятом царстве без хранительницы через десять лет мосты рушатся, все три хода в опекаемые миры закрываются, и они теряют магию. Станут такими же безмагическими, как этот.

— Погоди, но ты же здесь уже полсотни лет находишься, сама сказала. Значит, уже давно Калиновы мосты рухнули, — охнула Агата.

— Здесь полсотни, а там — девять. Время по-разному течет, — вздохнула бабушка.

— Может, жива Аннушка—чаровница? И мир твой еще долго проживет, — задумчиво произнесла Агата, в попытке успокоить бабушку. Она видела, что та еле сдерживает горькие слезы и губы у нее дрожат.

— Нет. Погибла. Ее сила и мудрость меня в портале догнали. А свой дар я тебе передала, когда ты только народилась. Уж не обессудь, внуча, ведьма ты с рождения. Дар у тебя прижился, раскрылся, но знания спят, без магии ты ими воспользоваться не сможешь. Попробуй, прислушайся. Здесь-то, в избушке я крупицы энергии долго собирала, может, поймешь что-то.

Под пристальным взглядом бабуси, Агата закрыла глаза, попыталась прислушаться к своему организму и вздрогнула, испуганно посмотрев на бабулю.

— Что-то почувствовала? — напряглась Марья.

— Не знаю. Почудилось, что папа сказал: «Улетел».

— Понятно. Петя не удержал ворона. Времени у нас мало осталось. Скоро ворон нас найдет. Поспешить надо. Собери себе вещей один раз переодеться, что нужно на месте купим. А я пока портал подготовлю, — сухо приказала Марья и, горестно прикрыв рот кулаком, посетовала: — Не знаю, какими чарами колдун снабдил ворона, но если вмешается в построение портала, то в беду можем угодить.