Читать книгу Карта ведьминых дорог - Ар'лан ис'Дрекхэм - Страница 7

Только когда мост развеялся, Агата позволила себе осмотреться. Каким должен быть лес в Тридевятом царстве? Мрачным? Корявым? Непроходимым? А не тут-то было! Он оказался вполне уютным. Деревья стояли не слишком густо, пропуская солнечный свет, который ложился на тропинку золотыми пятнами. Ровные стволы покрыты мягким зеленым, приятным на ощупь мхом. Трава под ногами шелковистая, изумрудная, усыпанная ромашками, колокольчиками, клевером. Где-то вдалеке журчал ручей. Птицы пели переливчато и мелодично. Пахло хвоей, грибами и прелой листвой. Тропинка петляла меж стволов, утоптанная, явно проторенная, словно здесь часто ходили. На ветках мелькали белки, под ногами шуршали ежики. Самый обычный, добрый лес из детских сказок.

Лишь эта полянка выбивалась из общей картины. Не к месту вытоптанная трава, подсыхающие ветки шалашей и выгоревшие круги кострищ. Словно в попытке стереть несоответствие в нарисованном пейзаже Агата провела ладонью перед глазами. И… О, чудо! Полянка очистилась и ожила.

— Так лучше! — хмыкнул Агатур.

— Удовлетворен? — ехидно спросила Агата. — А вот скажи мне на милость: чего это ты такой заботливый, а за друзьями вслед не пошел?

— Ну-у, сама ж сказала, что я заботливый! — засмеялся дракон. — Не могу девушку одну в лесу оставить.

— То есть, ты в ответе за тех, кого из другого мира приволок, не спросив нужно ли это им? А ничего, что я ведьма и отомстить смогу?

— Ничего! С ведьмой прикольнее! — хитрая улыбка и добрый прищуренный взгляд должны бы растопить недоверие Агаты, да вот только попала она в неизвестность, и тревога о завтрашнем (да и сегодняшнем) дне не спешила покидать ее.

— Не верю я тебе, ящерица длиннохвостая.

— Только обзываться не надо! — обиделся дракон. — Я ж от чистого сердца помочь хочу.

— От чистого? Ну-ну! Хрен с тобой, золотая рыбка, — махнула рукой Агата, — Поживем — увидим чистоту твоего сердца. Где тут избушка на курьих ножках? А то так кушать хочется, что переночевать негде.

— Да не проблема, — усмехнулся парень. — Топай вперед по тропинке.

— Сам топай, я не хочу зверье пугать, да пятки себе отбивать, — нахмурилась ведьма.

— А давай я тебя на руках понесу! — предложил Агатур все с той же хитринкой в улыбке.

— Вот еще новости! Сама пойду, а то уронишь невзначай, поцарапаюсь, а пластыря у меня нет. Кровью изойду, да и помру во цвете лет. Лучше уж я потихоньку пошлепаю, и топать не буду, — проворчала Агата, что вызвало оглушительный смех парня. Да такой забористый, что ведьма едва сдержалась, чтобы не захохотать вслед за Агатуром, потому и поспешила удалиться с поляны по тропке.

Идти пришлось не долго. Всего пять минут неспешным ходом, (а чего спешить-то, не на пожар ведь), а посмотреть хоть краем глаза на цветущие под разномастными деревьям кусты и травы хочется, да на стрекоз и бабочек полюбоваться. В городе такой красоты и в таком количестве видеть не приходилось. Еще и птички поют так, что заслушаться можно.

Избушка старая, хлипкая какая-то показалась неожиданно. Среди могучих сосен почерневшие от времени бревна не выглядели инородными, словно сам лес взрастил домик. Столик под навесом слева от избушки выделялся белизной, будто доски столешницы только что были выскоблены. И кто так озаботился без хозяйки? Как трон лесного божества возле него высился замшелый пенек. И еще три колоды прочно вросли в землю вокруг стола. А по правую руку у березы притулилась… Ступа! Самая натуральная ступа Бабы Яги! Да еще и метла рядышком!

Агата смотрела на одинокое окошко избушки и глазам своим не верила. Она вздохнула: «А что если…», и произнесла, опасаясь насмешить Агарона:

— Избушка, избушка, встань к лесу задом, а ко мне передом!

Впрочем, парень не смеялся, а Агата как стояла, так и плюхнулась на свою пятую точку. Потому что избушка поднялась на куриных лапах, встряхнулась, как мокрый пес, повернулась и снова опустилась наземь, как квочка на кладку яиц. Теперь вместо слюдяного окошка Агата видела крыльцо со ступеньками из горбыля и дверь с массивной медной скобой вместо ручки.

— Епрст! — выругалась она себе под нос. Но тут же волна страха заставила ее завизжать, да так, что и Агатур плюхнулся рядом с ней:

— Ты чего?

— Мы-ы-ышь! — трясущейся рукой указала она на маленькую мышку, сидящую на крылечке. И тут же одумалась, потому что вспомнила, что у бабуси был свой… — Фамильяр! Ты же фамильяр моей бабушки? — спросила она у мышки. — Норка? Так ведь тебя зовут?

— Ну, Норка! — пискнула мышка. — Я фамильяр Марьи-кудесницы красна травушки. Причем здесь твоя бабушка?

— Так Марья-кудесница и есть моя бабуся! — Агата поднялась с земли и медленно подошла к крыльцу.

Вот умом-то она понимала, что опасаться нечего, а сердце трепетало, потому как с детства девушка боялась мышей. С чего бы? Вон какая мышка славная — маленькая, чистенькая и глазками умными так и лупает по Агате, так и лупает! Да не долго! Едва Агата подошла к крыльцу, как Норка заголосила на все Тридевятое царство:

— Горюшко-то какое! Пропала моя ведьмочка! Сиротинушка я несчастная! Горе мне, горе без Марьюшки! Некому Норку подкормить, некому избушку в порядок привести! Исчезнет царство Тридевятое! Мглой покроется! Пути-дорожки мхом зарастут! Сгинут мосты Калиновы!

— Не реви! — строго одернула Агата мышку. — Жива Марья-кудесница. Застряла в другом мире немагическом. Думать надо, как бабусю выручать будем. Агатур, — повернулась она к парню, да чуть не ткнулась ему в грудь, так близко он успел подойти к ней, — Ты ж в драконьей ипостаси сможешь бабусеньку мою из того мира сюда принести… привезти… прилететь… Тьфу-ты! В общем, слетать и доставить?

— Мир без магии? — парень потер ладонью лоб и огорченно вздохнул: — Не-е-ет! Не смогу. Без магии драконы не летают.

— Я могу, — пискнула мышка, — Но только туда. А обратно как? Да и избушку без охраны оставить нельзя. Мало ли что?

— Ну-у-у, положим, в избушке останусь я с Лапушкой. И Агатур, если не свалит отсюда, — задумалась Агата.

— Не свалит, — усмехнулся дракон. — В жизни себе не прощу, если с такой красивой ведьмой что-то нехорошее случится. Да и какой молодец откажется от такой чудесной истории, что у вас тут происходит? Уж явно не я!

— Ага! Посмотрим, как ты запоешь во все драконье горло, ежели что неприятное случится, — вздохнула Агата, однако в душе порадовалась, что этот рыжик все еще не бросил ее одну-одинешеньку на произвол судьбы. — Хорошо. Норка отправится к бабусе. Теперь решить бы как ее оттуда сюда перетащить?

— Ступа! Ступа-ступа! — засвистела синичка.

— Точно! Ступа же еще имеется, — Агата благодарно за подсказку поворошила желтое брюшко фамильяра, отчего синичка блаженно прикрыла глазки.

— Ступу-то я перетащу, а меж мирами она обратно не сможет проскочить — магии для разбега не хватит, накопительный артефакт слабоват для такого дела. Если б лошадка там была, то с разгону… — Норка деловито на двух лапках ступала по замшелым доскам крыльца, высоко задрав мордочку и выпятив грудь колесом. Ни дать — ни взять, директор библиотеки, где работала Агата.

— Стоп! Лошадка? С разгону? — Агата задумалась — есть ли лошадка в деревне. Как мозги ни напрягала, а припомнить так и не смогла. Мысленно блуждала по бабушкину двору, ярко представляла домик ее на окраине, дорогу асфальтированную вдоль лесочка к фазендам богатых дачников, сараюшку, где бабушка травки сушила и возле которой сейчас стояла ее Лада цвета спелой вишни. — А если сила семидесяти лошадок? Ступа преодолеет барьер между мирами? А ты чего молчишь? — Агата искоса взглянула на Агатура.

— Да вот думаю, как семьдесят лошадей в одну упряжку связать, — усмехнулся парень, почесывая затылок.

— Дере-е-евня! — простонала Агата с ехидной усмешкой. — Зачем лошади, когда есть машина! Норка! Дай-ка мне клочок бумажки, да стило, али перо, чтоб записку бабушке написать.

Вот кто бы мог предположить, что в сказочном царстве окажется вполне современная ручка. Не совсем, конечно современная, но почти. Не пластмассовый корпус, а деревянный, и стержня шарикового нет, зато перо стальное да чернила лиловых клякс не оставляют.

«Бабуся, прицепи ступу на крышу моей машины, да разгони просто ее по дороге, на автопилот поставить не забудь. Если так не получится разогнаться, то ступу к бамперу веревкой привяжи. Не жалко, если машина разобьется, когда ступа нужную скорость разовьет, да меж мирами проскочит», — кратко, коряво, но бабушка умная, сама поймет идею.

Массивная замшелая ступа, помахивая метлой, скрылась в небе, унося маленькую мышку-норушку и послание из сказки в мир без магии. А Агата долго еще смотрела ввысь. Сердечко ее волновалось, а в голове замерли тишь да благодать, уведомляя, что волноваться не о чем, все получится, как задумано. Благо маршрут в немагический мир фамильяры унюхали и заверили, что ошибки быть не может, потому что порталы, что привели Агату к избушке еще не остыли, и их магический след вполне читаемый.

— Ворон в избушку залетел! — истерично зашипела синичка и, сорвавшись с плеча ведьмы, влетела в приоткрытую дверцу избушки.

— Ну и что? Ворон — птица вещая! — в спокойном голосе Агатура звучало неприкрытое уважение и почитание, что раскалило злость Агаты до предела:

— Вещая? Козел этот твой ворон. Колдуну он служит! Встречала, знаю этого пройдоху, — коса ведьмы и так уже лохматилась выпроставшимися концами прядей, а в беге совсем расплелась. Да что Агате с того, она даже и не заметила, как ее косица до лопаток длинной стала походить на мохнатую мочалку.

— Колдуну? Уверена? — спохватился Агатур, впрочем, не верить Агате у него резона не было. С криком: «Вот козел!» он бросился к избушке вслед за ведьмой, краем мысли недоумевая, почему ворон вдруг стал козлом.

Черная, как тьма птица вылетела из избушки и верещала, разбивая тишину хриплым карканьем. Желтобрюхая синица, распухшая до размера богатырского шлема, как коршун падала на ворона сверху и клевала его голову. Агатур прыгнул, пытаясь ухватить птицу за лапы, да вот незадача — не допрыгнул. Однако успел уцепиться за воронову ношу. Книгу держал пернатый «козел» в лапах и даже под тяжестью парня, добычу свою из лап не выпускал, хоть и опустился уже к самой земле. Тут уж и Агата не сплоховала, резвенько подскочила, ухватилась за воронов хвост. Так втроем книгу и отстояли. Ворон разжал лапы и с криком улетел прочь. В руках ведьмы остались лишь перья от хвоста. Зато книга спокойно лежала на травушке. Но мрачное предчувствие, как в тиски, сжало голову девушки — яркая замысловатая вязь на обложке медленно теряла цвет и золотистый блеск.