Читать книгу Дорога в легенду - Группа авторов - Страница 6

Отыскать в тайге, ущельях и на вершинах гор целебные минеральные источники человеку помогают звери. Так и идет: поначалу зверь попользуется, потом и человек вкусит от блага.

В Тункинской долине отряд казаков, посланный из Иркутска для осмотра глухих земель, лежащих к югу от Байкала, разделился. Двое поехали открывшейся степью, четверо наметили себе ориентир в горах, очерченных на горизонте. Эти, последние, несколько суток двигались на полуденное солнце, вышли на реку Эхэ-Угун, очень шумную, быструю, прыгающую по огромным серым валунам. Двигаться вдоль воды каменистым берегом было трудно, и в то же время это было лучше, чем прорубаться через хмурую, в болотных топях тайгу. Двое казаков уже пересели на запасных лошадей, потому что те лошади, что шли под седлами, в кровь иссекли щиколотки.

Ослабевших лошадей путники оставили в травянистой лощине. Однако животные не хотели оставаться без людей, из последних сил плелись позади, тоскливо ржали.

Отстали измученные лошади, когда проходили наиболее скалистый участок. Буланый меринок с иссеченными задними ногами положил голову в развилок сухостойной, расщепленной грозой сосны; казаки оборачивались и долго видели голову буланого, самого крепкого из отставших лошадей. Это было за полдня до того, как встретиться казакам с удивительным явлением.

Сперва они увидели пар в овражке, потом плюханье услышали.

– Глядите-ка. – Передний казак остановил коня и поманил спутников.

Среди мутновато-серой лужи сидел медведь, он окунал в теплую жидкость то одну лапу, то другую, хлопал себя по бокам, по голове, при этом удовлетворенно отдувался.

– А вон-то! – прошептал казак, указывая рукой в еловый лапник.

В нескольких шагах от медведя лежала в ельнике маленькая кабарга и с ленивым любопытством посматривала на хозяина тайги. У противоположного края лужи отдыхал седой лось. Обычно ни кабарга, очень пугливая, ни лось близко от медведя находиться не станут.

Тут же люди спугнули еще несколько зверей, среди них были волчица, зайцы, табунок коз. Песчаное дно лужи, вытянувшейся между кустами на сотню саженей, все было испещрено следами копыт и лап.

Поудивлявшись, казаки продолжали путь, перебрели реку и на другой день добрались до маленького улуса Туран, что у подножия горы. Жители улуса сказали:

– Давно, как старики себя помнят, все в том же овражке, где аршан, чудеса: и летом и зимой сходится разное зверье.

Казаки решили вернуться и еще раз поглядеть. На этот раз кроме зверья они застали в овражке своих лошадей, которых несколько суток назад бросили в пути. Две лошади паслись по косогору, откуда выбивался теплый фонтанчик, а тот самый буланый меринок стоял по брюхо в луже, ни пауков, ни комаров, никакого другого гнуса тут не было, потому меринок дремал умиротворенно.

Все лошади были совершенно здоровыми, на их ногах даже невозможно было отыскать следов ран.

Обо всем это казаки донесли иркутскому генерал-губернатору Руперту. Тот распорядился: послать химика, дабы сделать анализ воды в источнике.

Вода оказалась сульфатной. А позднее была выявлена ее радиоактивность – полтора десятка рентген.

Иркутские медики заговорили об этом. Но кому-либо советовать эти воды они не могли – путь крайне трудный.

– Еду! – когда в начале июня сошло половодье в предгорных реках, решила жена губернатора, страдающая «сведением рук». Добиралась она в сопровождении отряда казаков на вьючных лошадях.

Она была первой пациенткой на «зверином курорте», как стали именовать это местечко. За ней потянулись другие представители местной знати. Каждый получал исцеление – кто от ревматизма, кто от подагры, полиартрита, кто от кожных корост и язв, от горловых болезней…

– Божье чудо! Господь посылает праведным исцеление! – возвестил епископ в городском соборе.

На источнике в то же лето возникла часовенка, рядом с часовенкой поселился молодой монах.

Слава о диком, отдаленном источнике покатилась через всю Сибирь.

Нынче на курорт «Туранэ халун аршан» (так назвали курорт), что на берегу горной реки Эхэ-Угун, уже едут по назначению врачей и лечатся жители Белоруссии, Закавказья, Дальнего Востока, и даже из-за рубежа. Через тайгу в горных урочищах проложена асфальтовая дорога. Из Иркутска ходят такси, а от Байкала, со станции Слюдянка, – маршрутный автобус. По-прежнему сюда не только по ночам, а и днем, глядишь, забредут из тайги табунок коз, барсук старый или марал. И народ, не знающий истории курорта, удивляется: зачем тут звери?

Сибиряки утверждают, что даже знаменитое Тамалыкское месторождение фосфоритов на юге Красноярского края открыто дикими животными. Охотоведы приметили массовое скопление всевозможного зверья на склоне горы. Обратились к ботаникам, те объяснили это наличием сладких кормов. Объяснили, а сами задумались: почему же только на этом участке такие корма? Пошли к почвоведам, посоветовались, а те – к геологам… Привезли бурильную установку, взяли пробу в одном квадрате, в другом.

Скоро на карте появился знак – крупнейшие залежи фосфоритов.

И вот еще факт. Но об этом расскажу подробно, так как здесь за всем наблюдал я сам еще тогда, когда ходил с друзьями в Нилову пустынь и на Шумак.