Читать книгу S-T-I-K-S. Защитник - Группа авторов - Страница 5

— Слушай, Дум… — Легавая деловито бросила в кружку пару ложек растворимого кофе, которому и не снились настоящие кофейные зёрна, а затем добавила две ложечки стевии. — А почему ты снова пошёл в полицию? Ты же трейсил, у тебя даже репутация сложилась вроде как…

Она залила чашку наполовину кипятком, наполовину молоком и развернулась к нему. Пар сонно поднимался над чашкой, закручиваясь в сероватые спирали. Запах карамельного подсластителя защекотал ноздри, но тут же горьковатый кофе осадил сладость.

— Ностальгия, — отозвался он и, перехватив её чашку, сделал глоток. — М-м… любишь послаще? Прям приторно получилось, смотри, а то слипнется.

— Эм-м… — Она растерялась, не сразу поняв, что за выходку только что устроил Дум. — Во-первых, это мой кофе, — она без церемоний выхватила кружку из его рук. — А во-вторых… ностальгия? Серьёзно? То есть ты вернулся, чтобы поностальгировать по канцелярии? По маргиналушкам? — Ей не удалось скрыть ни сарказм, ни искреннее изумление.

— Да захотелось хоть какого-то подобия стабильности, — проговорил он, не глядя на неё и переплетая руки на груди, после чего с усталым вздохом плюхнулся в кресло. — Трейсинг и рейдинг, конечно, дарят драйв, заставляют адреналин бурлить в крови, подкидывают вспышки и взрывы, гонят в беготню и стрельбу… но всё это требует платы. А платить частенько приходится своей кровью и кровью товарищей. Устаёшь от такого. А я, как ни странно, не мазохист, да и не адреналиновый наркоман. Не настолько мне нужны острые ощущения. Была потребность в жемчужинах, и я её закрыл. Вновь появится подобная потребность, тогда снова начну трейсить. Но в данный момент мне комфортнее в текущих условиях.

Он на секунду замолчал, скосил взгляд вниз.

— Я достаточно стабилен… в своих привычках и образе жизни. Но и зачахнуть себе не позволяю. Поэтому иногда хожу на вылазки, завтра, например, мы с тобой отправляемся в рейд со снабженцами. Скучать не придётся.

— Ясно… — кивнула Легавая, задумчиво потирая запястье. А они с Думом в чём-то похожи, почему-то от этой мысли стало уютно на душе. Затем посмотрела за колонну, туда, где располагалась дежурка. В поле зрения мелькнула знакомая фигура: — Лира пришла.

— Прекрасно. Проведём её на второй! — бодро отозвался Дум и хлопнул себя по коленям.

— Ментат? — уточнила Легавая.

— Уже там, — кивнул он.

— Тогда проводи её в допросную номер два. Потом зайди ко мне в зеркалку, — не отрывая взгляда от Лиры, произнесла она.

— Хорошо.

Дум проводил вдову в допросную. Она не выглядела встревоженной, как можно было бы ожидать от подозреваемой при таких обстоятельствах. Нет, тревоги в ней не было вовсе, а наоборот, она казалась какой-то равнодушной ко всему, будто из неё выпили всю жизнь до последней капли и у неё просто не осталось сил реагировать хоть на что-то. Может, так действуют седативные, а может, она просто ревёт днями и ночами, омывая своё горе. Но зачем? Зачем лить слёзы, если сама отправила муженька на тот свет? Чтобы не вызывать подозрений? Или плакала она не от горя, а от страха? От осознания, что петля всё ближе стягивается вокруг её тонкой шеи? Может, она актриса, не хуже тех, что играют на сценах больших драматических театров? Пока что с ней ничего не было понятно. Мутная она какая-то. Но она точно соврала, что отчалила в полночь. Если бы так и было, то она бы не наткнулась на садовника аккурат после убийства благоверного.

Легавая стояла в смежной комнате для наблюдения, и обзорное стекло давало широкий вид на допросную. Едва переступив порог зеркалки, она тут же сморщилась и чуть не пропчихалась, пыль здесь висела плотной завесой и дышать было невозможно. Захотелось немедленно установить сюда мойку воздуха, но пока что приходилось терпеть, а потом, при первой же возможности, непременно загнать сюда уборщицу с ведром и тряпкой.

— Ну что, попкорн захватила? — полушёпотом усмехнулся Дум, вставая рядом и не отрывая взгляда от стекла. — Ох, блин, ну тут и пылища! Пчи! — Он торопливо перехватил ноздри пальцами, чтобы ненароком не нашуметь, и его лицо на мгновение скривилось в попытке сдержать второй чих.

Легавая проигнорировала его вопрос, потому как уже нацелилась на подозреваемую. Когда она её увидела, её ночной кошмар ожил, но тут же вызвал диссонанс. Лира, которая сидела за стеклом, не вызывала в ней страха, в отличие от той Лиры, что пришла к ней во сне. Вдова сидела идеально прямо, она была ухожена, даже несмотря на опухшее лицо. Узкое чёрное платье с белоснежным воротничком обтягивало фигуру, а чёрные велюровые перчатки и шляпку с вуалью она сняла и аккуратно положила перед собой на стол. Месяцев восемь прошло со смерти мужа. Всё это время она вот так горюет?

— Слишком уж красиво она скорбит,— совсем некстати подумала Легавая. — Для кого эта идеальная осанка? Это на показ? Или тебе больно настолько, что если ты хотя бы немного расслабишь позу, то просто сложишься под гнётом вины? Платье это... Смотри-ка, а кольцо на пальце осталось. Мужа больше нет, но ты всё равно его жена. Не хочешь переставать горевать, потому что боишься, что тебя осудят? Или боишься, что он исчезнет из твоей жизни навсегда?

— Ваше имя, — голос ментата вырвал блондинку из размышлений.

— Лира, — отозвалась она, явно недоумевая, зачем её дёргают уже в третий раз с одними и теми же вопросами.

— Вы являетесь вдовой покойного Кости?

— Да, — у неё дрогнули губы, и она опустила голову, принявшись теребить вуаль.

— Ваши дары: «Запашок» (иммунный выделяет слабый, индивидуальный запах, как правило приятный, но зависящий от эмоционального фона) и «Временной пульс» (способность точно чувствовать время вплоть до минуты, даже без часов)?

— Да, — кивнула она, так и не поднимая головы.

— Есть ли у вас ещё какие-либо способности?

— Нет.

— В ночь смерти вашего мужа, где вы находились с трёх до пяти часов утра?

— Д… дома, — заикнулась она, и в этот момент её глаза начали медленно наливаться кровью.

— Ц-ц-ц… Интересно… — прошептал Дум с кривоватой усмешкой и медленно покачал головой. — Не могу понять, врёт она или нет…

— Тебе и не надо, за тебя это сделает ментат.

А в это самое время Легавая не просто наблюдала за Лирой, она её читала. Вопросы о муже потихоньку разворачивали обрывки воспоминаний в её голове, мысли перескакивали одна на другую, даже не успевая заканчиваться, отчего блондинка поначалу ощущала лишь какую-то кашу и не могла понять, что вообще видит. Затем она разглядела, как та ворочалась на пустой кровати, как тщетно пыталась уснуть. В ночь, когда её муж погиб, ей не спалось, она отчего-то сильно нервничала. Вот она подходит к телефону и набирает его номер, но он не отвечает. Подумав, что его нет на рабочем месте и он проводит время с важными людьми, Лира отправилась пить мятный чай, но так и не допила и вновь кинулась к телефону. Она звонила с двух до четырёх ночи, каждый час, но муж ей не отвечал. Тогда она поспешила собираться и, как настоящая модная мамзеля, проторчала в гардеробной целый час. Именно тогда Легавая обратила внимание на её руки. Что-то в них тревожило, будто воскрешало воспоминание, которое не давало покоя. Помолвочное кольцо с зелёным камнем сверкало на правой руке рядом с золотым обручальным. Все ногти идеальны, целы, ухожены. Никаких следов борьбы, ни единого изъяна. И глаза небесно-голубые, чистые, не зелёные, как в воспоминаниях садовника. Что-то тут не клеилось. Противная заноза сомнения снова воткнулась в грудь и застряла. А Лира, кажется, правда переживает. Не притворяется, нет. Эта тревога, эта печаль… они настоящие.

— Когда вы вернулись домой после вечеринки?

— В двенадцать. Выехала из администрации с охраной. Они меня довезли.

Очередное воспоминание пробудило вулкан бурлящих чувств: Кость целует в последний раз свою жену, когда сажает её в машину. А она, нежно прикасаясь к его лицу, шепчет:

— Милый, только не задерживайся… Я без тебя совсем уснуть не могу…

— Чего? — Дум резко обернулся, будто его окатили холодной водой. — Ты?.. Ты это… без меня уснуть не можешь?.. — он по-идиотски заулыбался.

— Ой! — Легавая в ужасе округлила глаза и тут же осознала, что повторила слова Лиры вслух. Чужое воспоминание проговорила, вот дура! — Нет, нет, это не тебе! Забей! — она резко отмахнулась. — Это… блин, забудь.

Но неловкость уже успела повиснуть между ними густым облаком. Мда, а ведь раньше она направо и налево посторонние мысли не читала и уж тем более не произносила их вслух. Как же сильно она изменилась с тех пор, и теперь ей следовало быть предельно осторожной, чтобы не выдать себя.

— Что ваш муж делал в администрации так поздно? — продолжил допрос ментат.

— Ааа… но ведь там же была вечеринка и у него… — замялась Лира, закусив губу. — У него должна была быть персональная встреча. С кем, не знаю. Он не сказал…

Легавая почувствовала, как на неё лёг чей-то тяжёлый взгляд. Она вздрогнула и обернулась, чтобы встретиться глазами с Думом.

— Чего? — процедила она уже с раздражением.

— Та-а-а… Что-то с тобой не так, — протянул он, не отводя глаз в попытке просканировать её насквозь.

— Следи за допросом! — огрызнулась та и резко вернулась к наблюдению, скрывая под холодным фасадом бурю эмоций.

— Он что-то ранее упоминал об этой встрече? Или просто поставил вас перед фактом той ночью?

— Нет. Поставил перед фактом.

— Лира, как вы относились к своему мужу?

— Что за вопросы?.. Как я могу относиться к своему мужу?!

В комнате повисла гнетущая пауза. Если бы Лира могла бить молниями, тот ментат тут же превратился бы в зажаристую котлету. Раздосадованная вдова, которая и без того не находила утешения, сейчас была просто пунцовая от гнева, часто задышала, и глаза у неё забегали по лицу допрашивающего. У Легавой в горле встал тугой, колючий ком, потому что боль, хоть и чужая, но всё же до ужаса близкая, вошла под кожу. Спасибо щупу за достоверность эмоций. Лега всё никак не могла привыкнуть к тому, что вместе с мыслями и воспоминаниями может также перенимать и человеческие чувства.

Лира расплакалась от обиды и боли. Мужа у неё не просто отняли. С ним забрали опору, привычный ритм жизни, знакомый запах на подушке, «доброе утро» и даже тривиальный вопрос «где мои носки?». Разум из последних сил цеплялся за остатки иллюзий, упрямо подсовывая ей воспоминания, в которых он ещё жив, с его голосом, вечным бардаком на рабочем столе и коронными, раздражающе глупыми шутками. А теперь вот ей говорят разные гадости и намекают на то, что это она сама лишила себя счастья и самого любимого человека во всём мире.

Легавая была в полнейшем замешательстве. Разве убийца может испытывать такие искренние эмоции? И почему же у неё в голове не промелькнуло ни единого клочка картинки, как она убивала мужа? Кто же из них врёт? Жук, который якобы видел Лиру? Или Лира, которая якобы горевала по мужу?

— Я его люблю… Люблю… — Лира уже не сдерживалась. Белоснежный платок теперь был измазан тушью и слезами.

— Лира, это вы убили своего мужа? — Ментат, разумеется, не проявил сочувствия, ни один мускул не дрогнул у него на лице, и он задал самый главный вопрос. Вопрос, который, казалось бы, можно было задать ещё в самом начале. Так почему же он потратил столько времени на целый ворох второстепенных тем и лишь в конце перешёл к сути?

Во-первых, ментат - это своего рода живой детектор лжи, и весь фокус его работы заключается в том, что специалист задаёт разные вопросы, которые по смыслу перекликаются или ведут к чему-то не просто так, а чтобы отследить реакцию подозреваемого и таким образом определить, говорит ли тот правду. Во-вторых, Лира уже проходила проверку ментата сразу после убийства мужа, и теперь нужно было убедиться, что она не обманывает. Следовало взять весь спектр вопросов воедино, чтобы проанализировать картину чётко и без смазанных углов. Ведь если сразу задать вопрос в лоб: «Ты мужа убила?», и если она умеет обманывать ментата, то на этом всё и закончится. Но постоянно водить его за нос на протяжении часового допроса - дело нелёгкое, и где-нибудь она обязательно оступится.

Ментат прекрасно знал, что повторное тестирование Лиры почти бесполезно. Однако он делал это вовсе не для галочки, а для того, чтобы сломить её волю. Он задавал кучу вопросов, чтобы она сама запуталась, вспотела и чтобы её человеческая часть, та, что может накосячить, всё-таки сделала это.

— НЕТ! Как вы смеете?! — вскрикнула она.

И всё же Легавая видела, что за этим криком не пряталась злоба. Не было там и тени вины. Только любовь, горечь, потеря. Спустя несколько тягостных минут к Лире вызвали медика, ей стало совсем худо от пережитых эмоций. А Легавая внезапно почувствовала, как к лицу подступает жгучий стыд, ведь она только что, пусть и не своими руками, но всё же залезла в чужую, кровоточащую и незаживающую рану, разворошила её.

Она всё пыталась собрать воедино то, что увидела в голове Жука и в своём сне, и то, что увидела в голове Лиры, выискивая хотя бы какое-то оправдание себе. Но вдруг в голове сошлись пара пазлов, и она выскочила из комнаты для наблюдений, бросившись вниз на первый этаж к шкафам с документами. Дум, как назойливая тень, неотступно последовал за ней. Она принялась открывать шкафы один за другим, проходиться по папкам и что-то активно выискивать.

— Что ищешь? — спросил напарник с явным любопытством, наблюдая за тем, как Легавая, согнувшись, перебирает папки на нижней полке шкафа.

В этот момент к ним подошёл ментат и протянул протокол. Поскольку Легавая в данный момент стояла раком у шкафов и была занята поисками, бумаги взял Дум.

ОТЧЁТ О ПРОХОЖДЕНИИ МЕНТАТ-ИССЛЕДОВАНИЯ

№ 09/ПИ от 30.05.2025 г.

1. Имя обследуемой:

Лира

2. Основание для проведения:

Расследование убийства Кости. Цель - установить причастность к преступлению.

3. Дата и место проведения исследования:

30.05.2025, допросная номер 2, стаб Форт Воля, здание полиции.

4. Ментат:

Нарвал

5. Исследуемые вопросы:

Проведена предварительная беседа, обследуемая ознакомлена с целью исследования, дала добровольное согласие. Общая продолжительность - 42 минуты.

6. Результаты:

Психофизиологические реакции на вопросы о причастности к убийству и нанесении вреда не выявили признаков лжи или сокрытия информации. Реакции на вопрос о знании о чьих-либо намерениях также соответствовали правдивым ответам.

7. Заключение:

На основании проведённого исследования установлено, что Лира не участвовала в убийстве своего мужа, не наносила ему физического вреда и не имела предварительных сведений о готовящемся преступлении.

Примечание:

Результаты ментального исследования являются дополнительным инструментом проверки информации и не могут рассматриваться как единственное доказательство в рамках уголовного дела.

Подпись полиграфолога:

Нарвал

Подпись обследуемой:

Лира

— Судя по заключению, она не врёт, — Дум с тревогой бросил взгляд на бумагу в руках, и желваки на его скулах едва заметно напряглись. — Но и Жук-то честен… — Он недовольно втянул воздух сквозь зубы. — Да чего ты там копаешься?

— Список даров! — чуть раздражённо прикрикнула Легавая, даже не поднимая головы. Её пальцы быстро перебирали корешки папок, а в голосе зазвучало нетерпение, что охватывает гончую, взявшую след.

— Слева - красная папка, — спокойно ткнул он пальцем в очевидное.

Легавая с хищной быстротой выхватила папку и направилась к своему столу. Раскрыла её и принялась вчитываться, переворачивая страницу за страницей. Вторая страница, третья, четвёртая… взгляд скользил по строчкам, поглощая знакомые термины и редкие названия даров.

Дум подошёл незаметно, встал за её спиной так близко, что едва касался подбородком её плеча, и украдкой заглянул через него. Легавая напряглась:

— Обойди меня, не люблю, когда дышат в ухо.

— Ладно, — согласился он с лёгкой усмешкой, сунул руки в карманы и устроился пятой точкой на край её стола.

— Вот, — сказала она, раздвигая металлические кольца папки и протягивая ему стопку файлов. — Ищи среди этих даров что-нибудь, что хоть как-то может быть связано с убийством и внезапной сменой внешности.

Дум бросил на неё заинтересованный взгляд, в котором промелькнуло что-то похожее на азарт, взял файлы и поспешил к своему столу. Около часа они просеивали горы бумаг, вчитывались в мельчайшие детали и разбирались в этих сухих, казённых строчках, короче говоря - искали иголку в стоге сена. За окном медленно угасал день, заливая кабинет оранжевым предзакатным светом, и пылинки медленно кружились в косых лучах.

— Нашёл, — не отрывая глаз от листа, наконец пробормотал Дум.

Легавая моментально кинулась к нему.

— Легавая, Дум - ко мне, быстро! — насупился Полкан, выходя из кабинета. Его взгляд не сулил ничего хорошего, и он смотрел на двоих следователей так, словно они были накосячившей школотой.

— Очень вовремя! — Лега всплеснула руками.

— Ребятки, — Полкан устроился в своём дорогущем массажном кресле, которое с лёгким, убаюкивающим гудением вибрировало под ним, — я, конечно, восхищён вашей хваткой и инициативой, но давайте по чесноку. Во-первых, зачем вы опросили верхушку стаба? А во-вторых, какого чёрта довели вдову до состояния полного помутнения рассудка? — За долю секунды его тон с доброжелательного превратился в откровенно изуверский, а ноздри начали опасно раздуваться.

— Первое - потому что этого не сделали вы, — спокойно ответила Легавая. — А второе - так получилось. По показаниям свидетеля Жука, Лира находилась в здании во время убийства. Это подтвердил ментат. — Она чуть приподняла палец, чтобы перебить Полкана, который уже собирался вмешаться. — Предвосхищаю ваши вопросы: Жук никакого отношения к убийству не имеет. Это тоже подтверждено ментатом.

— А Лира? — глаза Полкана вспыхнули яростью и возмущением.

— Нет, и она не имеет. У нас есть зацепка, но рассказывать вам мы её пока не собираемся.

— Ишь ты какая! — Удивился Полкан. — Ладно, идите работайте. Только свидетелей больше не кошмарить!

Вообще, по-хорошему этой блондинке надо устроить взбучку, а то она как бы его авторитет попирает. А с другой стороны, Легавая опытный и прекрасный специалист в своём деле, её обижать тоже не хочется.

— Ну давай, показывай, чего нарыл, — без всяких прелюдий накинулась она на Дума, едва они вылетели из кабинета начальства.

— Есть дар Пиявка, — начал он, не отрывая глаз от листа. — При касании к другому существу иммунный может вытянуть кусочек его силы, таланта или дара на несколько минут. Типа как паразит. Плюсы очевидны, думаю. Но есть и минусы: на уровне организма возможны временные сбои в балансе, а именно иммунный чувствует усталость, головокружение и ухудшение концентрации после использования дара. К тому же дар плохо работает на людях с сильным иммунитетом или внутренней защитой, и эффект может не проявиться вообще.

— Ну не знаю… — Легавая с сомнением посмотрела на него, и в её взгляде читалось откровенное разочарование. — А ещё что-то есть?

— Есть Мимик, — продолжил Дум. — Иммунный может на короткое время изменить своё лицо и выражение так, чтобы практически полностью копировать внешность и мимику другого человека. Копирование работает на уровне кожи, мышц лица и голосовых связок, что делает подделку очень убедительной, особенно издали. Плюсы: может использоваться для маскировки и спасения жизни в опасных ситуациях. Минусы тоже весомые: постоянное использование приводит к «синдрому раздвоения личности», то есть иммунный начинает путаться в том, кто он на самом деле. Могут появляться микроскопические расхождения в выражении лица с оригиналом, вызывающие ощущение «искусственности», что порождает у окружающих дискомфорт и недоверие, например расхождение с цветом глаз или отсутствие родинок.

— Дум! — Легавая взглянула на него с искренним восхищением, и её глаза заискрились от внезапного озарения. — Это был мимик! Кто-то скопировал внешность Лиры!

— Ну и ну… — пробормотал он, качая головой. — Сколько же даров скрывается в этом Улье.

— Вот именно, — кивнула блондинка и выразительно похлопала ладонью по красной папке. — Целая папка!

Они сразу же погрузились в чтение заметок и информацию о подозреваемых, а также гостях того злополучного фуршета. Но ни у одного из присутствующих на том приёме не было отмечено, что он обладает даром мимика. Значит, либо разведка и администрация совершили серьёзный промах, упустив важную информацию, либо убийца умело скрыл свой дар от ментатов, либо этот загадочный персонаж вообще не был на фуршете, а явился позже, когда все разошлись.

Снова они перерыли блокнот покойного, внимательно изучили его расписание и встречи, но ничего выдающегося так и не обнаружили.