Читать книгу Пламя ада - Группа авторов - Страница 16

Океан раскинулся вокруг, будто бескрайняя равнина кобальтового цвета. Леонор никогда не видела моря, и теперь ей казалось, будто она на другой планете. Все так быстро изменилось, что она не узнавала саму себя в зеркале каюты, пока горничная застегивала ей платье на спине.

– Вас уже ждут.

Маленькая нервная горничная закончила укладывать волосы Леонор в высокую прическу. С самого отплытия Леонор было комфортнее с ней, чем с пассажирами первого класса парохода «Сьюдад Кондаль», направляющегося в Гавану.

Леонор медленно шла по палубе, наблюдая, как закатное солнце тонет в Атлантике, омывающей судно волнами, в которых сверкали золотые блики. На носу корабля стояли его владелец Энрике Олосага со своей женой Терезой Баньолес и другие плантаторы. Они провели в Мадриде много месяцев, ведя переговоры с правительством. Самому молодому из них, Арсенио Боаде, было около сорока лет. Почти каждый вечер Леонор ужинала в их компании. Разговор за столом почти всегда начинался с королевы Изабеллы II или рассуждений о будущем Кубы, но неумолимо, как слон, предчувствующий свою смерть и следующий по тропинке на слоновье кладбище, скатывался к обсуждению предстоящего на судне события. Под звуки скрипок, исполняющих музыку Бетховена и Бизе, Леонор проследует на бак, и капитан Гамбоа проведет торжественную церемонию. Среди деликатесов, закупленных во время последней остановки, были шампанское, устрицы, куропатки, французские сыры и молочный поросенок…

Все, что так долго планировалось, теперь воплощалось в жизнь. Леонор теребила шлейф бежевого муслинового свадебного платья, которое служанка помогла ей надеть. Кандидо Серра ждал ее, стоя рядом с капитаном. Подтянутый и улыбающийся, он в своем костюме выглядел безупречно.

Кандидо считал, что это самый простой вариант ее спасения. Леонор пошла на это, уверяя себя, что происходящее – выдумка, очередная роль в спектакле. Однако уверенность в том, что никакой другой жизни, кроме этой, у нее больше не осталось, заставляла ее замедлить шаг. Она понимала: это ничего не изменит, – и чувствовала себя заключенной, оттягивающей время казни.

Такова была цена, которую Леонор пришлось заплатить.

Мадрид остался в прошлом. Пили, сурипанты, кафе и смех больше не были частью ее жизни. Той ночью в доме Рамоса Карриона Ардериус передал ей слова Кандидо о том, что обеспечить безопасность Леонор можно только одним способом: он увезет ее на Кубу в качестве жены. Законный брак предотвратит любую попытку арестовать ее. Поначалу это казалось Леонор безумием: как она может выйти замуж за Кандидо? Он был внимателен и относился к ней с уважением, но она не питала к нему никаких романтических чувств. Он был ровесником ее отца, а еще – хотя Ардериусу она об этом не рассказывала – Леонор однажды уже сбежала с собственной свадьбы в местечке, где жила.

Антрепренер не пытался ее переубедить. Он молчал, зная, что жизнь сама вынудит ее согласиться.

Леонор разыскивала полиция. Она не могла оставаться в Мадриде, но и скрываться не было возможности. Даже если бы ей удалось ускользнуть от Викуньи, город пришлось бы покинуть. Лишившись возможности работать в театре, она останется без средств к существованию. Жизнь Леонор превратилась бы в мучительное ожидание момента, когда полиция ее разыщет, ведь рано или поздно это должно было произойти. Единственной альтернативой было решение, предложенное Ардериусом, хоть оно и означало отказ от всего, что было дорого Леонор.

Несмотря на подступающие слезы, Леонор заставила себя улыбнуться. Гамбоа начал краткую заранее подготовленную речь, и Кандидо взял ее за руку. Всем было очевидно, что невеста предпочла бы оказаться где угодно, лишь бы не здесь. Капитан хотел спросить, зачем же она согласилась, но передумал. Не его дело разгадывать тайны чужой жизни или замыслы Господа. Ему и своих забот хватает: нелегкое это дело – вести судно через океан, противостоя мощной и опасной стихии.

Капитан напомнил Кандидо и Леонор, что, когда они прибудут в порт, их союз должен быть подтвержден гражданскими и церковными властями, а затем объявил их мужем и женой.

Солнце уже почти скрылось в океане, когда Кандидо склонился к Леонор. На его коже блестели капельки пота, а глаза были такими светлыми, что казались почти прозрачными. Леонор впервые видела их так близко. Она почувствовала его дыхание, затем прикосновение губ, и по ее телу пробежала дрожь отвращения. Таким был их первый поцелуй.

Во время банкета Леонор с трудом следила за разговором. Собравшиеся за столом вновь обсуждали королеву, налоги и переговоры, которые плантаторы провели с правительством Нарваэса. Некоторые заявляли о своей преданности Испании и верности короне, другие были настроены более пессимистично и требовали изменений в отношениях острова и метрополии. Леонор заметила, что Арсенио Боада тоже почти не участвовал в разговорах. Он улыбался и кивал, будто соглашался со всеми и в то же время ни с кем. У Леонор сложилось впечатление, что Боада, как и она сама, просто коротает время среди всех этих людей, которые жить не могут без споров и бесконечных разговоров. Он только притворялся, что беседа ему интересна; на самом же деле, едва поднявшись из-за стола, он тотчас забывал все, о чем только что говорили.

Почему Леонор не может поступить так же? В глубине души она понимала, что все не так уж плохо: она жена неглупого и богатого человека, владельца двух сахарных заводов на Кубе. Леонор была несправедлива к Кандидо: во время церемонии он показался ей холодным и скользким, как змея, но этот образ не был его истинным лицом. Кандидо заботился о ней, предложил обеспеченное будущее и никогда ни к чему не принуждал. Пили посоветовала бы ей отбросить сомнения и наслаждаться новой жизнью в Гаване. «Я тебе завидую», – сказала она, прощаясь с подругой в Мадриде.

– Я не из тех, кто склонен выражать свои чувства, но сегодня мне хотелось бы это сделать. Леонор, я ни разу не был влюблен. Я прочитал сотни романов и видел столько спектаклей, что и не счесть. Во многих из них изображено состояние влюбленности: ты вдруг чувствуешь, что сердце берет вверх над разумом, и, следуя его зову, начинаешь выделять одного человека среди остальных. Это странно и… прекрасно: смотреть на тебя, быть рядом, держать за руку. Каждый такой миг подобен для меня сияющему драгоценному камню. Я понимаю, что нас разделяют годы и что ты смотришь на меня не так, как я на тебя. Я и сам не ожидал встретить любовь… поэтому верю, что со временем это может случиться и с тобой. Не стану лгать, я желаю тебя. И хотел бы, чтобы ты, моя супруга, позволила мне спать в твоей постели. Только скажи, чего ты хочешь от меня? Как тебя осчастливить? Я готов на все.

Леонор слушала Кандидо в уединении каюты. Сквозь иллюминатор доносился шум Атлантического океана, а она мечтала найти в словах мужа что-то особенное, что заставило бы ее посмотреть на него другими глазами. Однако этого не произошло.

Кандидо старался быть осторожным. Он погасил свет, чтобы Леонор чувствовала себя комфортнее, и медленно раздел ее. Она изо всех сил старалась покинуть свое тело – как выражаются медиумы, – позволить мужу касаться ее кожи, но не души. Пережить брачную ночь как представление в театре. Сначала Леонор думала, что справится. Кандидо ласкал ее грудь и покрывал поцелуями шею, а она была словно не здесь и не замечала склонившегося над ней старого жилистого тела. Представляя, что все происходит понарошку, Леонор чувствовала себя в безопасности, но театральная магия внезапно развеялась.

Словно при вспышке молнии, Леонор увидела Кандидо на себе, проникающего в нее, его прозрачные глаза, его влажную, блестящую кожу. Он удерживал ее за бедра, неистово толкаясь, а его рот раскрылся в хриплом, животном стоне.

Никакие фантазии не могли освободить Леонор оттуда, куда привела ее судьба.