Читать книгу Лекарь для проклятого дракона - Кристина Юрьевна Юраш - Страница 13

Я помнил, как отец сказал: «Ты ничего не понимаешь, Милена. Она – моя истинная. Это… Это не любовь… Не игра… Это… Это то, что заложено в каждом драконе!».

Мама плакала. Я никогда не видел столько слез на ее красивом лице.

«А что теперь с нами? Со мной? С Асмандом?» – слышал я ее дрожащий голос.

«Я пришел попросить развод. Я дам тебе всё, что ты хочешь, сколько хочешь денег. Я готов содержать тебя до конца твоих дней! Тебя и твоего… кого ты там себе выберешь! Только дай мне развод! Сын останется со мной. Но я не буду запрещать ему приезжать к тебе!».

И тут страшный крик мамы: «Нет!».

«Ты не понимаешь. Я люблю тебя… Люблю… Это твое предательство… Оно… Оно как нож в сердце! Так больно… Больно…».

Как она плакала. Мне казалось, что у нее разорвется сердце.

«Я не могу дать тебе того, о чем ты просишь! Я не могу!» – в голосе отца горечь. – «Но я глубоко уважаю тебя, Милена. Ты подарила мне наследника. Ты… Ты была моим другом…».

«Прекрати! Не смей! Не смей так говорить!» – голос мамы сорвался на визг.

О, если бы я знал, чем это обернется.

Я ненавижу слуг. Я не считаю их за людей. Может, кто-то из хозяев и носится с ними, знает их по именам, дарит подарки, разговаривает. Но я ненавижу их всех. До единого. Для меня они – крысы, почти такие же, как в том подвале. Они так и норовят, чтобы утащить что-то из дома, рассорить хозяев, подслушать как можно больше, разнести это сплетнями, как заразу.

Но некоторые из них разрушают семьи.

Я не верю в Истинных. Я верю в отцовскую блажь, в то, что ему просто захотелось чего-то новенького, свежего. А он прикрыл все это древними инстинктами! Как удобно! Зато я верю в предательство.

И в то, что каждая горничная, каждая служанка в этом доме – её тень. Тень разлучницы, которая разрушила все. В том числе и мою жизнь.

Что отцу стоило сохранить семью? Что ему стоило не поддаться искушению? Но нет! Он ему поддался! И мало того, что об этом гудел весь дом, так еще он вознамерился жениться на своей «Истинной», выгнав маму из дома и лишив меня мамы.

Два лакея поспешили и приняли ее из моих рук. Они несли ее по коридору в комнату. Я шёл следом, не отводя взгляда. На её плече – кровь, смешанная с грязью и чем-то серым… Пухом? Нет. Шерстью крыс. Волосы спутаны, в них – засохшие потеки крови. На ногах – рваные чулки, кожа покрыта царапинами и глубокими ранами. Туфлей не было. Только разорванное платье.

«Она не выживет!» – пронеслось в голове, когда я видел ее бледное лицо. Помучается и сдохнет.

Я должен был просто развернуться и уйти, но я шел за ней. Словно выискивая в ее бледном лице проблески надежды или первые признаки смерти.

– Разденьте её, – сказала одна из горничных, разогревая полотенца у камина. – Медленно. Осторожно.

В комнате было тепло. Не жарко.

Я не должен был оставаться.

Но не ушёл. Что-то странное происходило со мной, когда мой взгляд скользил по ее обнаженному телу. Сердце билось все быстрее и громче. Я чувствовал, как внутри нарастает жар. Я выдохнул жаром, боясь, что сейчас что-нибудь подожгу.

Когда она всхлипнула, я почувствовал, как под кожей зашевелилась чешуя. Не от ярости. От голода. От чего-то древнего, что не слушало разум.