Читать книгу Избранные стихи - Лазарь Соколовский, Ар'лан ис'Дрекхэм - Страница 8

Под роспись храм еще был не готов —

свежак, хоть год, чтоб устоялись стены.

Но есть иконостас… И он без слов

пошел на эту тягу, инок бренный.

Слетали дни… троилось божество

в набросках детских, образом единым

в тревожном сне окликнувшим его

однажды, недостойного, повинным

в гордыне дерзкой… Кто ж из нас судьбой

не крылся, глупый, кто в года ученья

не клялся, не бахвалился? Слепой,

насколько позже он познал смиренье…

Тогда ему и был предпослан знак

негромкого, нездешнего доверья —

мальчишка, как он плакал, бился как,

не годный в рядовые подмастерья!

Теперь не юн, но гладкая доска

все так же туго шла к нему на милость,

застыла Русь раздробленной пока,

разграбленной – и божество троилось

не поддаваясь… Видно, путь далек

к тому, что было б истинным началом.

Как будто вышел царственный чертог —

а божество все так же ускользало,

хотя овалы оживали, звук

ложился на приспущенные плечи

немых фигур – но от его ли рук

непостижимый дух очеловечить

зависело… Как долго он искал,

не отрекаясь от тщеты великих,

тот абрис, что сложился бы в хорал —

и снизошли три женственные лика!

Знать, все-таки смогла его рука

(да что рука: в ней силы так немного…)

не бога низвести до мужика —

простого мужика тянуть до бога!

Случается, что годы – лишь часы…

и братья шли, взахлеб глаза тараща

на эту лепоту, на диво – аще

не ведали еще такой красы,

той чистоты, что вдруг в мечтах скользнет,

хоть в видимости не было и нету,

а явится – как прерванный полет

картинкою, готовою под ретушь.

И вот случилось… Сквозь набатный гуд,

далекий от земной людской корысти,

он улыбнулся: «Мой ли это труд…» —

кладя в суму белила, охру, кисти…

Над белым храмом стайка голубей

тянула к миру вопреки указам.

– Куда теперь потащишься, Андрей?

– Куда-нибудь, нужда где в богомазах…

– Ну, а пока? – Туда, где узь и ширь

под небесами, что смутны и святы

над сводами… – В Андроньев монастырь?

– Там мой исход, хотя и тесновато.