Читать книгу Нагие пески - Лена Бутусова - Страница 2

Змея была не просто большой, она была огромной. Нет, она была ОГРОМНОЙ! Таких чудовищных рептилий я не видела ни разу в жизни, разве что на фотографиях в статьях о фауне Южной Америки. Хотя, нет. Гигантская анаконда казалась тонким ужиком по сравнению с тем чудовищем, что нависало сейчас надо мной.

По-хорошему мне нужно было бы испугаться. Подскочить на ноги и бежать прочь. Или наоборот, тихонько приподняться и отползти в сторону, чтобы не спровоцировать опасную тварь к броску. Но совершенно неожиданно я поймала себя на том, что любуюсь змеей, завороженная ее хищной красотой. Ее аспидно-черной шкурой, переливающейся под лучами солнца так, словно была покрыта тонкой радужной пленкой бензина. Гладкими изгибами мощного тела, сокращением его мышц, его длиной и толщиной. Я зажмурилась и покачала головой, отгоняя наваждение.

Наваждение не отступало.

Твердый кончик хвоста змея скользнул по моим ягодицам, словно, лаская. Ощущение было точно таким же, как во сне, когда возбужденный член невидимого любовника прижимался к моей попке.

Хвост прополз по моей ноге, обвивая ее, прижимая одну ногу к другой, передавливая их толстым упругим канатом. Поднялся выше, сомкнувшись на талии, пополз дальше, сжав грудную клетку. Пара мгновений, и вот, я уже вся была окольцована телом огромной змеи, словно кролик, предназначенный на обед. Устрашающая зубастая морда придвинулась ко мне, челюсти приоткрылись, и я почувствовала сухой жар, исходящий из пасти твари. Губы мои в один момент пересохли, и мне нестерпимо захотелось пить.

Змеиные кольца сжались с силой, но не причиняя боли. Я понимала, что не могу двинуться, разве только поворачивать голову и сжимать кулаки, но удушья не испытывала. Равно как и страха. Только неуместное желание, вдруг поднявшееся из глубины живота. Огромная змея приподняла меня над песком в своих кольцах. Это ощущение беспомощности, опасности, отсутствия опоры под телом – очень возбуждало.

Глаза твари притягивали, гипнотизировали. Огромные ядовитые зубы придвигались все ближе к моему лицу.

– Прими ее в себя, Великий Змей! – этот окрик, долетевший со стороны, немного отрезвил меня и заставил отвернуться от змеиной пасти, куда я едва уже не сунула голову – совершенно добровольно.

Я рванулась, но – куда там! Мощные удавьи кольца держали крепко – не вырваться, как ни дергайся.

С трудом повернув голову через плечо, я заметила тех, кто подбадривал чудовище. Невдалеке стояла группа людей, человек пятнадцать, одетых в длинные белые одежды на манер свободных халатов.

Я принялась вырываться – безуспешно.

Змея тоже отреагировала на резкий звук. Сердито зашипела, но не на меня, а на тех людей в белых хламидах. Приятный колдовской транс развеялся, и теперь я чувствовала только страх и боль в пережатых конечностях.

– Помогите! – сообразила же позвать на помощь тех, кто с таким азартом следил, как змея будет мною закусывать. – Помогите мне!

Я звала на помощь, но мои жалкие крики, казалось, только взбудоражили толпу. Они принялись скандировать хором хриплых голосов:

– Прими! Прими!

Кто-то гремел большими бубенцами, издававшими неприятный стрекочущий звук, другие стучали об землю концами длинных палок. От всех этих тревожных звуков державшая меня змея занервничала. Она принялась мотать головой из стороны в сторону, разбрызгивая капельки яда с клыков. Она то расслабляла кольца, в которых держала меня, то с силой сдавливала их, едва не ломая мне ребра.

Я изворачивалась, как могла. Змеиные кольца были гладкими, я была обнажена – в одном купальнике – и в какой-то момент, когда захват в очередной раз ослабел, умудрилась выскользнуть из смертельных объятий. И тут же рванулась в сторону – ползком, на четвереньках, лишь бы подальше от опасной твари.

Змея, однако, быстро заметила пропажу желанной добычи и бросилась следом. В одно движение гибкого мощного тела она догнала меня и снова обвила своими аспидно-черными кольцами, от мысочков до самой шеи, на сей раз держа меня вертикально и наклонив голову сверху, примеряясь, как бы лучше заглотить меня.

Более всего происходящее было похоже на горяченный кошмар. Верно, я заснула на полуденном солнцепеке, мне нагрело голову, и вот теперь снилась всякая несусветная хтонь. Однако страшно мне было совершенно по-настоящему. И жар из змеиной пасти струился вполне себе реальный, высушивая мои губы и веки. Жар, куда более сухой и горячий, чем раскаленный воздух пустыни вокруг…

***

– Наг! Оставь ее!

Я вздрогнула. Со стороны, противоположной той, где стояла группа в белых хламидах, показалась фигура одинокого человека, тоже замотанная в длинные одежды, только черного цвета. Лица незнакомца видно не было, до самых глаз его закрывала черная материя.

Внимание змея тут же переключилось на нового участника сцены. Он повернул огромную тяжелую голову, скользнул по песку в сторону чужака, посмевшего прервать его трапезу. Колец при этом он не разжал, так и держа меня в своих объятиях.

Незнакомец не растерялся при виде огромной змеи. Он отступил чуть в сторону и выхватил из-за пояса короткий изогнутый меч. Чудовище замерло на месте.

– Узнаешь? – неизвестный воин продемонстрировал змею свое оружие.

Кончик хвоста чудовища нервно дернулся.

– Отпусти ее, наг. Не делай глупостей, – воин продолжал увещевать чудовище так, будто оно и в самом деле могло понимать человеческую речь.

Словно в ответ на его слова, змей зашипел, низко, грозно. И в этом шипении то и дело проскальзывали рычащие вибрирующие ноты.

– Я предупредил тебя, наг. Так что не обессудь, – голос незнакомца звучал спокойно, почти безразлично.

Неуловимо быстрым движением, словно пустынная ящерица, он скользнул в сторону, черканув острием клинка перед самым носом у чудовища. Змей отпрянул, среагировав не хуже умелого мечника. Воин атаковал снова, и на сей раз лезвие меча едва не коснулось аспидно-черной шкуры. Чудовище резко напружинилось всем телом, затем разом разжало все кольца, выпустив меня из своих смертельных объятий, и метнулось в сторону. Однако отступать оно не намеревалось.

– Убей! Убей! – толпа в белых хламидах принялась скандировать, потрясая посохами.

От этих исступленных криков полубезумных фанатиков мне стало едва ли не страшнее, чем от вида огромной рептилии. Они жаждали крови, не важно, моей или незнакомого воина, так неожиданно за меня вступившегося.

Змея застыла перед противником в напряженной позе, поводя головой из стороны в сторону, примеряясь к броску. Вытянувшись вверх на треть своего исполинского тела, она оказалась почти вдвое выше воина с мечом. Остальная часть его извивалась на песке, не давая мечнику прицелиться для удара. Чудище приоткрыло пасть, и с кончиков его клыков яд уже не просто капал, он стекал тонкой хрустальной струйкой. Кончик хвоста при этом, точно пропеллер, мельтешил по песку, поднимая его в воздух, создавая самую настоящую песчаную бурю в миниатюре.

Уже через пару мгновений видимость сильно упала, я закашлялась, сидя на песке и прикрывая рукой глаза и нос. Воина, однако, эта уловка не остановила. Он стремительно метнулся к змею, занеся свой изогнутый меч для удара, и лишь в самый последний момент змей ушел из-под него, сделав воину подсечку длинным гибким хвостом.

Мечник запнулся о змеиное тело, но не упал, ловко перевернувшись через плечо в полупадении и приземлившись на ноги. Змей скользнул в сторону и снова замер, подняв вверх переднюю часть своего длинного тела. Незнакомец застыл напротив него. А я, к своему ужасу, оказалась сидящей в песке аккурат между разъяренной гигантской змеей и воином с обнаженным клинком.

– Только не шевелись, – наверно, эти слова воина были обращены ко мне, хоть они и были лишними. От страха я не могла двинуться и лишь хлопала ресницами, переводя испуганный взгляд с вооруженного мужчины на исполинское чудовище.

А зрители продолжали подбадривать чудище. Они речитативом повторяли что-то странное:

– Наг! Наг! Наг!

Возможности вникать в смысл их криков у меня не было.

Воин сделал шаг вперед, со свистом вспоров клинком воздух перед собой – точно над моей головой. Словно отгонял чудовище дальше от меня. Еще шаг – еще взмах. Я вжала голову в плечи, чтобы не попасть под шальной удар. Но незнакомец, казалось, хорошо знал, что делает. Огромная змея подалась назад под его напором, медленно отодвинувшись чуть дальше, не сводя с противника немигающего взгляда.

– Не тронь ее, наг, – видя, что тварь дрогнула, воин снова начал диалог с ней. – Сам же пожалеешь.

Змея не слушала воина. Она вновь обратила свой взор на меня. Даже не поднимая глаз на огромную рептилию, я чувствовала ее взгляд. И чувствовала, как под этим колдовским взглядом опять туманится мое сознание, а в животе вспухает сладкий ком возбуждения. Словно в трансе, я подняла голову, не замечая, что в этот самый момент воин взмахнул мечом в очередной попытке отогнать тварь.

И он едва успел развернуть кисть, чтобы изменить траекторию движения оружия и не задеть меня. Однако острие его клинка все равно скользнуло по моей щеке возле подбородка. Кожу обожгло короткой болью, я вскрикнула, схватившись за щеку, а змея, отреагировав на крик, в то же мгновение атаковала.

Мимо меня, словно таран, пронеслась огромная аспидно-черная голова. Воин едва успел уклониться от этого сокрушительного удара. Взмахнул мечом, но змея была невероятно быстра и изворотлива. Змей принялся накидывать свои кольца на воина, пытаясь сдавить его в убийственных объятиях, однако раз за разом был вынужден извиваться и отступать, чтобы избежать столкновения с отточенной сталью человеческого клинка.

Но вот чудище, словно разом забыв о противнике, огрызающемся сталью, снова переключило внимание на меня. Оно бросилось ко мне, толкнуло в живот своим широким твердым носом так, что выбило воздух из легких, и повернуло уже голову набок, приоткрыв пасть, намереваясь схватить поперек туловища.

И в этот самый момент, пользуясь внезапной передышкой, воин все-таки дотянулся до тела чудовища и кончиком меча черканул по гладкому черному хвосту твари.

Точно из пропоротого бурдюка с вином, из-под чешуйчатой кожи брызнул фонтан яркой красной крови, пачкая меня, заливая собой окружающий песок. Раздался пронзительный крик, почти человеческий, змея резко отпрянула и бросилась прочь, оставляя за собой извитую дорожку в песке, обильно окропленную кровью. А в воздухе повис противный запах паленой плоти… и звонкая тишина.

Песок, поднятый гигантским змеем, быстро оседал наземь. Воздух прояснялся. Я встала на ноги и в оседающих клубах пыли попыталась оглядеться. Но не успела я протереть глаза от попавшего в них песка, как воин в один прыжок он оказался возле меня, схватил за руку и, словно буксир, поволок прочь.

– Кто ты такой? Куда ты меня тащишь? – я попыталась вырываться.

– Быстрее отсюда, пока они не очухались, – воин держал меня мертвой хваткой, и освободиться из его стальных пальцев не представлялось возможным. – Нужно уйти за пределы миража, пока песок не улегся. Иначе нам обоим не поздоровится.

Я бросила быстрый взгляд через плечо на группу в белых хламидах. Их крики стихли, сменившись угрожающим молчанием. Они уже не гремели бубенцами и не стучали посохами о землю, а держали их наперевес на манер копий. И двигались в нашу сторону, пока что небыстро, но выглядели весьма решительно.

И я сочла за благо довериться своему спасителю. Я перестала вырываться и послушно последовала за ним.

***

Торопливым шагом мужчина вел меня за руку, а я молча и безропотно следовала за ним, решив оставить расспросы до более удачного момента. Потому что дыхания едва хватало, чтобы бежать, не то, что о чем-то спрашивать.

Господи, но где я? Почему вокруг только песок, куда делось море, пляж? И люди, где они? Где моя Тонька?..

Раскаленный сухой воздух не давал ощущения полного вдоха, я задыхалась. Проваливалась по щиколотку в горячий песок, спотыкалась и падала, а воин грубыми рывками ставил меня на ноги.

Когда я в очередной раз оступилась и рухнула на колени, он больше не стал меня поднимать. Настороженно обернулся назад, пару секунд всматривался в колышущийся маревом горизонт, а потом бросил мою руку и сел на песок рядом со мной. И убрал с лица прикрывающую его черную материю.

Хоть я и была испугана и измотана, но уставилась на своего спасителя во все глаза. Нечасто встретишь в наше время настолько красивых мужчин. Не таких, что смотрят с обложек глянцевых изданий, и чья искусственная красота вызывает недоумение, а вот таких вот, настоящих и натуральных. С суровым, но правильным лицом, покрытым многолетним южным загаром, со светлыми лучиками незагорелой кожи возле глаз, что появляются, когда человек щурится от солнца. С решительным жестким подбородком и еще более жестким взглядом почти прозрачных голубых глаз. Таких неожиданно холодных на этом знойном южном лице.

Темные, выгоревшие от солнца, волосы воина были собраны на затылке в короткий тугой хвостик, в левом ухе виднелось крупная серьга, по подбородку и верхней части шеи, видимой из-под одежды, вилась вязь татуировки. Тонкие сухие губы его недовольно кривились – воину не нравилось то, что он видел вдали.

Почувствовав мой пристальный взгляд, мужчина отвлекся от созерцания горизонта и посмотрел на меня. На пару мгновений задержал взгляд на моих глазах, затем медленно прошелся по фигуре. Я невольно поправила на груди закрытый купальник, который разом показался мне излишне откровенным. Да и вообще, захотелось иметь на себе побольше одежды. Не только из-за палящего солнца, но и из-за жгучего взгляда незнакомца.

– Мое имя Алрик, – мужчина бросил коротко и к моему облегчению отвернулся.

– Ма… рина, – я пробормотала непослушными пересохшими губами. – Где я? Как я здесь оказалась?

Воин скривил губы в презрительном смешке:

– Ты в пустыне Рахшас, а как здесь оказалась, нужно спросить у тебя, Ма… как тебя там?

– Марина, – я прошептала еще тише.

– Мариша, – Алрик снова усмехнулся, еще кривее. – У нас здесь не любят звонких имен.

– Но я не знаю, как здесь очутилась, – я принялась оправдываться, словно была виновата, что каким-то образом оказалась среди горячих песков вместо ласкового черноморского пляжа. – Я хочу обратно…

– Тем же хуже для тебя, что не знаешь, – воин устало потер лицо, мельком взглянув на стоявшее в зените солнце.

– Немедленно верни меня обратно! – неожиданно для самой себя я с вызовом бросила Алрику, но тот лишь насмешливо поднял брови:

– Обратно, это нагу на закуску? Или его фанатикам для развлечений?

Я открыла, было, рот, намереваясь еще чего-нибудь потребовать, но вовремя осеклась.

– Спасибо, – проговорила, понимая, что претензии к спасителю звучат как минимум невежливо. – Что спас от той змеи.

– Пожалуйста, – Алрик бросил вежливое вроде бы слово, словно кусок хлеба собаке.

Стало обидно. Я неуютно повела плечами, но снова промолчала.

– Ладно, хватит отдыхать. Идем, – одним сильным рывком Алрик поднялся на ноги и, чуть помедлив, помог подняться мне.

Ноги слушались плохо, в голове звенело и нестерпимо хотелось пить.

– Куда идем? – спросила, облизав пересохшие губы.

– Туда, где ты не умрешь от обезвоживания и перегрева. Уж больно хорош товар, – Алрик бросил оценивающий взгляд на мою фигуру, гаденько ухмыльнулся и снова прикрыл лицо материей, оставив видимыми только голубые глаза.

Несмотря на окружающую жару, я похолодела.

– Я хочу пить… – проговорила неуверенно.

– Неужели? – воин вскинул брови. – У меня нет с собой воды.

– Но… как же так? Ты ходишь по пустыне без капли воды? – мне все еще не верилось в реальность происходящего, но после слов о том, что воды нет, пить захотелось сильнее втройне – совершенно по-настоящему.

– Хочешь пить – ищи!

И с этими словами мой спаситель пошел прочь, уверенными шагами меряя сыпучий песок.

– Что искать? – я мялась на месте. Песок под самыми ногами уже не был таким горячим, приняв температуру тела, но каждый новый шаг обжигал ступни, непривычные ходить без обуви.

– Воду ищи! – Алрик бросил через плечо, даже не замедлив шага.

– Но как? Я не умею, – я все-таки последовала за воином, часто переступая босыми ногами, чтобы хоть немного уменьшить время соприкосновения с раскаленным песком, и болезненно морщась от каждого шага.

– Жить захочешь, научишься.