Читать книгу Нагие пески - Лена Бутусова - Страница 6

Когда за служанкой закрылась дверь, я обессилено опустилась прямо на пол, на мягкий пушистый ковер, обняла колени руками, спрятав в них лицо.

Вот, значит, как? Пока не надоем? Вот только, вероятно, не повелителю, а его солдатне. А потом что? Вышвырнут в пустыню на растерзание – как его там? – джантаку? Если, конечно, солнце и жажда не убьют меня быстрее. Мрачная перспектива… Хотя не известно еще, что хуже, ублажать толпу солдафонов или быстрая смерть в зубах хищника.

Запах афродизий потихоньку выветривался и уже не так сильно мешал думать. А подумать было над чем. Я всхлипнула, но тут же с силой стиснула зубы. Не реветь! Ни в коем случае не раскисать! Иначе все, точно пропадешь, Риша-Мариша. Где и как я очутилась, думать буду потом. Сейчас нужно понять, как мне здесь выжить и остаться при этом в здравом уме, а то местные афродизиаки явно сильно сказываются на умственных способностях. При воспоминании о наложнице, ласкающейся к каменной статуе, меня передернуло, но зато слезы отступили.

Перво-наперво, выяснить местные правила и постараться их не нарушать, чтобы не навлечь на себя наказание. Снова оказаться без воды совершенно не хотелось. Во-вторых, нужно было попытаться обзавестись союзниками. Ни Мистрисс, ни Жеймисс на эту роль явно не годились, хотя в глазах толстяка я и уловила какое-то подобие жалости. Алрик, который хоть и спас меня от гигантской змеи, тоже особо не вызывал доверия, ведь именно он притащил меня в этот оплот разврата. Оставалась Лилла. Вроде она прониклась ко мне симпатией и выглядела гораздо милее, чем высокомерная стерва маман или продажный наемник.

Стоило вспомнить о Мистрисс, как дверь без стука распахнулась, и на пороге комнаты оказалась она собственной персоной, во всей красе. Маман, величаво покачивая бедрами, прошествовала в центр покоев, театрально развернулась ко мне лицом и протянула на ладони широкую темно-синюю ленту:

– Держи. Подвяжи этой лентой волосы так, как захочешь. Синий цвет обозначает, что ты наложница для охраны и слуг.

Поскольку я не шелохнулась, продолжая все также сидеть на полу у входа, сверля хозяйку гарема взглядом исподлобья, Мистрисс соизволила приблизиться ко мне. Царственным движением она бросила ленту к моим ногам. Та скользнула по полуобнаженному телу и ярко-синей змейкой свилась на полу.

– Но у тебя есть шанс сменить цвет ленты – не упусти его.

Женщина улыбнулась сдержанно, без злости или зависти, хотя улыбка у нее была недобрая. Равнодушная и холодная. Наверно, она таких строптивых гордячек, как я, повидала уже немало. Подумаешь, одной больше, одной меньше.

– Через десять чакров ужин, не опаздывай, иначе до утра останешься голодной.

С этими словами Мистрисс вышла.

Я подобрала ленточку с пола. Со злостью сжала ее в кулаке, но сразу же расслабила сведенные пальцы. Лента ни в чем не была виновата. А мятое украшение вряд ли придаст мне ценности в глазах хозяина. Следовать принятым тут правилам, помнишь, Риша? Я бережно разгладила ленту и принялась пристраивать ее в свои локоны. Подвязывать волосы было жалко, такие они сейчас были красивые. Но – правила есть правила.

Я легко подскочила на ноги. Стоило отметить, что после всех процедур, проведенных со мной служанками, я чувствовала себя свежей и полной сил. Даже ставшая привычной ноющая боль в спине пропала.

В покоях было огромное, в полный рост, зеркало. Я приблизилась к нему и невольно улыбнулась. Да, после всех этих чудодейственных снадобий ты помолодела лет на пять, если не на десять, Риша. Я повертелась так и эдак, разглядывая свои лоснящиеся бока. Говорите, грудь маленькая? Зато форма, что твои яблочки, и никакие лифчики с поддержкой ей не нужны. И талия тонюсенькая, и животик плоский.

Я чуть улыбнулась. Ничего, мы еще повоюем. Сначала за расположение повелителя, а потом за свободу и возможность вернуться домой. Откуда бы то ни было. Где, говорите, здесь кормят ужином?

***

Дорогу в столовую я нашла быстро, благо все обитательницы гарема стайками спешили в одну сторону, время от времени поглядывая на новенькую. Кто-то с любопытством, кто-то с видом превосходства. Но равнодушных не было, мое появление вызвало небольшой переполох. Девушки перешептывались, косили на меня глазами, правда, подойти познакомиться пока что никто не решался.

Обеденная зала, как и все в гареме, была красиво украшена, просторна, светла и уставлена статуями хозяина. Я непроизвольно скривила губы – принимать пищу в компании голых каменных мужиков то еще удовольствие. Тут же вздохнула – уж лучше каменных, чем настоящих…

В комнате были большие окна, от пола до потолка, по углам стояли массивного вида мужчины с большими опахалами. Ростом они не уступали стражникам снаружи, вот только сложением явно не дотягивали – полноватые, рыхловатые, все какие-то мягонькие… Я закусила губу, в замешательстве оглядывая служителей гарема.

Наложницы рассаживались на застланные коврами лавки, стоявшие вдоль длинного стола с блюдами, полными незнакомых мне яств. Все без исключения девушки были пышнотелыми, полногрудыми, черноволосыми, и я действительно выделялась среди них – худенькая, светлокожая шатенка. И чувствовала себя тощей эфой, кого бы ни обозначал этот термин. Вот Тонька точно пришлась бы здесь к месту с ее богатыми формами. При воспоминании о подруге я тяжело вздохнула. Где ж ты теперь, подруженька? Ты бы наверняка устроилась здесь, как своя, и уже придумала способ, как взять под каблук и местного повелителя, и Алрика с Жеймиссом за компанию.

Чуть помешкав, я опустилась на свободное место с краю стола. Ближайшая соседка чуть подвинулась, ничего не сказав, лишь мельком взглянув на синюю ленту в моих волосах. Хорошо, значит, буду сидеть здесь, пока не прогонят.

Еды было много, но вся незнакомая. Пахло вкусно, хоть и необычно. На больших тарелках лежали какие-то плоды, одни похожие на знакомые мне, другие – совершенно экзотические. Что-то было явно сырое, от другого веяло жаром и распространялся теплый запах специй. Я рассеянно оглядела стол – кроме фруктов и по-разному приготовленных овощей, на нем ничего не было. Ни хлеба, ни мяса, ни воды. Впрочем, в моем положении привередничать не приходилось, и я решительно потянулась к ближайшей тарелке с горячими ломтями золотистого цвета. Раз их пожарили, значит, хотя бы продезинфицировали.

– Решила сразу начать с поташа? – соседка немного удивилась моему выбору, но быстро добавила. – Конечно, ты же новенькая, наверняка проголодалась сильно.

Я замешкалась:

– А… с чего лучше начинать? Я издалека, не знаю ваших обычаев. Меня кстати Риша зовут, – решила сразу же налаживать контакты, тем более девушка сама первая завязала разговор.

– Я Тиса, – девушка улыбнулась ослепительно-белозубой улыбкой. Она была смугла от природы и красива. В ее блестящих черных волосах красовалась кипенно-белая ленточка. – Я тоже новенькая, два дня назад приехала в оазис. Давай дружить, нам с тобой предстоит вместе учиться, – Тиса предложила мне сходу, и я даже не успела обрадоваться, как все удачно сложилось.

– Давай, – я тоже улыбнулась. – А ничего… что у нас ленточки разного цвета? – решила прикинуться дурочкой.

Тиса пожала плечами:

– Подумаешь, цвет могут и поменять. Говорят, их часто меняют. Если сумеешь понравиться повелителю или наоборот расстроишь его. Гораздо хуже, если белый цвет поменяют на синий, – она легкомысленно усмехнулась и потянулась к блюду с крупными розовыми плодами.

Чуть подумав, я последовала ее примеру, решив во всем повторять действия Тисы, уж коли она не была против. Чуть погодя на моей тарелке оказалось несколько листьев светло-зеленого салата, пара ломтиков чего-то белого, напоминающего внешне сыр, и обжаренный гриб. С запозданием я подумала, что незнакомые грибы лучше не есть, но он источал настолько соблазнительный аромат, а я была так голодна, что проглотила его прежде, чем здравый смысл взял верх.

Грибок по вкусу напоминал жареный на углях шампиньон, золотистый ломоть поташа – печеный картофель, белые ломти действительно оказались пресным сыром, а розовый плод имел странный кисло-соленый вкус. Он был водянистым и неплохо утолял жажду, так что в целом ужин был весьма неплох. В дополнение ко всему вокруг стола принялись курсировать девушки-служанки с кувшинами и по просьбе разливать наложницам какую-то темно-бордовую жидкость. Я подставила свой бокал, понюхала содержимое, осторожно пригубила. На вкус питье напоминало легкое плодовое вино. Глядя на то, как некоторые девушки за столом смело опрокидывали бокал за бокалом, я последовала их примеру и залпом осушила свою чашу до дна. Хоть Жеймисс и напоил меня водой досыта, но я уже снова хотела пить.

– Ты бы не налегала так сразу на нектар, Риша, – Тиса покосилась на мой пустой кубок.

– Почему? Он сильно пьянит? – я опасливо оглядела наложниц за столом – они пили свой нектар, как ни в чем не бывало, улыбались, болтали с товарками, ничего особенного. Да, и сама я ощущала лишь приятное тепло в животе.

– Нет, он совсем легкий, просто после него сильнее хочется пить, – Тиса сочувственно улыбнулась, видя мое вытянувшееся лицо.

Как можно было так ошибиться? Хотела напиться, а получилось, что буду хотеть пить еще сильнее.

– Ты не волнуйся, – наложница ободряюще тронула меня за плечо, – нам перед сном каждой выдают кувшин чистой воды. Если, конечно, ты достойно проявила себя днем. Но тебе, как новенькой, в любом случае дадут. Так что ешь пока, набирайся сил. Завтра у тебя начнутся занятия, а это весьма утомляет, поверь мне.

Тиса улыбнулась, попытавшись состроить скорбную мину, но получилось фальшиво.

– Нравится тебе здесь? – я спросила, заедая нектар сочными розовыми фруктами. Дадут мне воды или нет, это еще вопрос, а вот они неплохо утоляли жажду.

– Посмотри на это на все, – Тиса красноречиво обвела стол рукой. – Конечно, нравится. А владыка… он такой…

– Какой такой? – решила подбодрить собеседницу, поскольку она замолчала, мечтательно прикрыв глаза.

– Невероятный, красивый, такой желанный… здесь каждая готова на все, лишь бы провести с ним ночь.

Я вздохнула про себя: ага, помешательство всеобщее. Ну, что ж. Главное выбраться отсюда раньше, чем афродизии сделают из меня рьяную последовательницу местного сексуального культа. Тиса права, нужно набраться сил.

Я решительно вгрызлась в дольку поташа и зажевала ее листом хрустящего салата.

***

После ужина все девушки быстро разбежались из обеденной залы. Те из них, кто был посмелее или выпил слишком много нектара, уходя, озорно сверкали на меня глазами, но заговорить никто так и не решился. Даже Тиса быстро скрылась из виду, не сказав ни слова, отчего я почувствовала себя брошенной. Опять брошенной… Может, они ко всем новеньким так осторожно присматриваются? Не может же дело быть только в моей необычной внешности. Или может?

Поскольку никто мне не препятствовал, я решила прогуляться по гаремной части дворца, изучить возможные пути бегства и укромные местечки, где можно спрятаться. Солнечный свет за окнами быстро тускнел, и вдоль стен один за другим загорались необычного вида светильники в виде парящих прямо в воздухе матовых шаров. Сначала свет их был слабым, но чем темнее становилось снаружи, тем ярче разгорались шары. Я оглядела один из них, пощупала его со всех сторон, но так и не поняла, при помощи чего светильники висели в воздухе. Ни невидимых нитей, ни скрытых потоков воздуха, ни потайных магнитных подушек – создавалось впечатление, что светящиеся шары и вправду летают.

А вот летающих насекомых, что так любят толпиться вокруг горящих лампочек, видно не было. Чистота, красота, пустота – аж, противно. Наверно, в этой пустыне не водятся мотыльки. Я скрипнула зубами с досады и продолжила свое исследование.

Гарем затихал, девичьего пения и смеха больше слышно не было. Напротив некоторых закрытых дверей стояла стража – все те же рыхлые «зефирные» мужчины огромного роста. Они застыли, словно уродливые изваяния, ни движением глаз, ни поворотом головы не выдавая своего интереса ко мне, хоть я и была одета более чем откровенно. Мне даже стало немного обидно: снаружи все воины провожали меня жадными голодными взглядами. Пошлое, конечно, выражение симпатии, но вот такое безразличие оказалось еще неприятнее.

Настолько неприятнее, что я решила немного позлить местную стражу и заодно проверить границы допустимого поведения. Я приблизилась к одной из статуй местного повелителя так, чтобы двум жлобам, стоявшим на страже возле очередной пары дверей, было хорошо меня видно. Игриво покосилась на воинов через плечо. Те не отреагировали на мой призывный взгляд. Действительно, сегодня я уже видела, как одна из наложниц пытается трахнуть статую, наверняка, они такое тут видят чуть ли не каждый день.

Но я была упрямая. Прижалась грудью к изваянию. Гладкий камень холодил обнаженные соски, отчего они сразу же стали торчком. Я обняла статую за спину, невольно отметив искусную работу скульптора – в камне были тщательно проработаны все мышцы человеческого тела. Интересно, оригинал, с которого делали эту статую, также великолепно слеплен природой? Казалось, еще мгновение, и изваяние оживет и ответит на мои объятия. От такой фантазии стало немного не по себе, но, к моему удивлению, страх подстегнул выброс гормонов. Я почувствовала совершенно неуместное возбуждение. А от цветочного венка, украшавшего каменную голову повелителя, так соблазнительно пахло пряными афродизиями…

Чувствуя, что меня подхватило сладкой упругой волной, я томно потянулась, прильнула животом к скульптуре, почувствовав, как в бедро мне ткнулся каменный член. Слишком уж теплый для каменного изваяния… Игра переставала быть таковой, все больше захватывая мое сознание. Я сама уже была игрушкой во власти странных чар.

Я оседлала каменный пенис, пропустив его между ногами. Он оказался невероятно большим, словно специально созданным для того, чтобы проходящие мимо статуи изголодавшиеся разведенки справляли на нем свою плотскую нужду. Пару раз я подмахнула бедрами, скользнув разом увлажнившейся промежностью по теплой имитации фаллоса. Подогрев там что ли есть где-то внутри?.. Еще раз вдохнула запах афродизий. Как же они приятно пахнут… Сердце мое билось все чаще, я еще раз двинула бедрами, понимая, что даже такое простое движение поднимает меня все выше к вершине блаженства. Как же давно я не была с мужчиной…

Я больше не следила за стражниками у дверей, я была увлечена своим каменным любовником. Все быстрее елозила бедрами по его торчащему члену, чувствуя, что развязка уже близка. И в тот момент, когда мое возбуждение почти достигло вершины, а я застонала и попыталась сесть на каменный член сверху, пропустив его внутрь своего тела, у статуи вдруг засветились глаза.

Я отшатнулась от истукана, так и не успев насадиться на его член. От испуга я непроизвольно кончила, хоть и не так ярко, как это бывает с мужчиной. Ноги у меня подогнулись, и я без сил опустилась на пол. Свежий вечерний воздух развеивал муть из моей головы. Я быстро трезвела после случившегося, испытывая мучительный стыд за собственную выходку. А еще ведь ту наложницу осуждала. Ну, и чем я теперь лучше? Только что изнасиловала каменную статую. Ну и что, что от нее так притягательно пахнет афродизиаками… Исподволь я покосилась на охрану, но те даже не повернули голов на мое страстное выступление. Вот это выдержка. Или?..

Прогнав от себя гадкую мысль, я поднялась на ноги. Коленки были ватными, но эта слабость была весьма приятной, а не полностью удовлетворенное возбуждение все еще свербело где-то внизу живота. Поспешив скрыться с глаз охранников, я выскочила в ближайшие широко распахнутые двери и внезапно оказалась снаружи гарема.