Читать книгу Нагие пески - Лена Бутусова - Страница 5

В себя я пришла, когда на меня сверху пролился поток ледяной воды. От страха захлебнуться я принялась судорожно хватать воздух ртом. Но поток быстро иссяк, оставив на коже легкий холодок, словно после освежителя с ментолом.

– Не бойся, не утонешь, – насмешливый голос Мистрисс прозвучал откуда-то сбоку. – В Песках, чтобы утонуть, нужно быть могучим волшебником, а твой источник магии, если он вообще есть, едва ли трепещет.

Я отфыркалась, протерев глаза и уши. Ответила, как мне показалось, с соответствующим ситуации сарказмом:

– То вы мне говорите оказывать больше почтения воде, то льете ее мимо меня почем зря. Определитесь уже.

– А это не вода, это секрет щечной железы джантака, – мое лицо, вероятно, приняло настолько дивно ошарашенное выражение, что Мистрисс развеселилась, улыбнувшись во все тридцать два белоснежных зуба. – Пить его нельзя, но мыться в нем очень даже удобно. Изумительно смывает пыль и пот, освежает, убирает неприятные запахи тела. Так что пользуйся, милочка, пока дают. От тебя так сильно воняло, что удивляюсь, как это Наг тебя вообще к себе близко подпустил. Или он сам к тебе не приближался? – маман хохотнула. – Впрочем, неважно. Одевайся.

Только тут я заметила, что была полностью обнажена. Мой купальник куда-то пропал, но, по правде говоря, я о нем не сильно печалилась. Он был мне великоват, да и выгорел уже порядком. А на таком жарком солнце и в столь горячей мужской компании я бы предпочла более закрытую одежду. Хотя бы как у дочки повелителя оазиса.

– Правда, я не уверена, что наш фасон будет хорошо на тебе смотреться, уж больно ты худа, – Мистрисс с сомнением поджала губы, но все-таки протянула мне маленькую стопку одежды. Очень маленькую стопку. Слишком маленькую.

– Где я? – я не торопилась одеваться.

– В оазисе Тишь, – маман пожала плечами, повторив уже слышанное мною название. – Будешь жить в Тиши и прохладе, – она ухмыльнулась собственному каламбуру, однако ясности ее объяснения не прибавили.

Чуть помешкав, я все-таки взяла предложенную одежду и принялась облачаться. Холодок от секрета джантака уже улетучился, и обгоревшая под пустынным солнцем кожа давала о себе знать. Я поморщилась от боли в плечах, разворачивая предложенное одеяние.

– А нет у вас каких-нибудь снадобий от солнечных ожогов? – я капризно покосилась на маман. В конце концов, она должна заботиться о моем здоровье и внешнем виде, чтобы я понравилась… кому бы там я ни должна была понравиться.

– Есть, разумеется, – Мистрисс поглаживала губы, скептически оглядывая мое тело.

– Тогда, может, сначала их, а потом одеваться? – я замерла, так и не успев натянуть предложенную одежду.

Маман расплылась в широкой улыбке:

– Не думаю, что эта одежда помешает умастить тебя маслами.

Что именно она имела в виду, я поняла, когда натянула на себя верх моего костюма. Нет, эта одежда не могла помешать обрабатывать кожу снадобьями. Она вообще ничему не могла помешать. И ни от чего прикрыть. Короткий лиф, больше похожий на кружевную шлейку, имел лишь две небольшие чашечки, которые приподнимали грудь снизу и сбоку, но при этом оставляли ее полностью обнаженной. Этакий вот своеобразный пуш-ап. Дополняла лиф короткая полоска совершенно прозрачной легкой ткани. Она прикрывала грудь сверху, топорщась на сосках и ни капельки ничего не пряча, а только еще больше будоража воображение потенциального любовника. Мистрисс ошиблась: даже с моим небольшим размером груди подобный наряд смотрелся соблазнительно.

Еще более странной и откровенной оказалась нижняя часть костюма. Маленькие трусики без ластовицы, фактически состоявшие из трех кружевных ниточек: одной вокруг бедер и двух, проходящих между ног. Удобное изобретение, чтобы заниматься сексом не снимая белья. Мужчине не придется даже напрягаться, стаскивая трусики с партнерши. К этим кружавчикам также прилагалась микро юбочка-поясок из такой же прозрачной ткани, что и лиф, едва прикрывающая нижний край половых губ.

Я ошарашено оглядела свой костюм:

– Вы что же, предлагаете мне в этом ходить?

– Чем тебе не нравится? – Мистрисс хотела казаться серьезной, хотя явно потешалась над моей оторопью. – У нас в гареме все так ходят. Почти все.

– У вас в гареме?!! Но я не из вашего гарема! – я аж поперхнулась от избытка переполнивших меня эмоций. – Я вообще… не отсюда, – я замешкалась, поскольку не была уверена, стоит ли озвучивать Мистрисс свои сомнения по поводу «другого мира». Еще примут за помешанную и отправят в психиатрическую лечебницу. Хотя не факт, что там будет хуже, чем в этом «гареме».

– Вот как? – маман широко улыбнулась. – А откуда же ты?

– Я… издалека. Из… другой страны, – наверно, я непроизвольно разговаривала с маман как с какой-нибудь примитивной дикаркой из экзотических стран, медленно растягивая слова и подкрепляя их жестами, хотя эта женщина и не выглядела глупенькой. И, вероятно, примитивной дикаркой сейчас казалась ей я.

– Знаешь, у нас частенько бывают гостьи из дальних стран, – Мистрисс понимающе кивнула. – Повелитель Наг очень ценит разнообразие, так что в этом нет ничего удивительного. Придется тебе привыкнуть к нашим Пескам.

– Но я не хочу привыкать к Пескам! Я хочу домой! – я капризно поджала губы, но маман в ответ только сочувственно вздохнула:

– Теперь твой дом здесь. Завтра начнется твое обучение. И мой тебе дружеский совет, милочка, старайся изо всех сил, и тогда, быть может, повелитель сам обратит на тебя внимание. А то ублажать его солдатню – занятие не из приятных.

***

Мистрисс вышла из комнаты и туда сразу же впорхнула стайка юных девушек. Они были одеты скромнее, нежели я, или маман. Их короткие яркие юбочки едва прикрывали бедра, но при этом хотя бы не были полупрозрачными, да и лифчики у них были совершенно обыкновенные, поддерживающие и закрывающие все, что дОлжно. А еще эти девушки не были красавицами. Нет, все они были хорошенькими, миленькими, но рядом с Мистрисс любая из них показалась бы дурнушкой. И потому я решила, что, это была прислуга.

Служанки тут же поместили меня на ложе для омовений и принялись умащивать мою воспаленную кожу прохладными ароматными маслами. Запах был похож на тот, что встретил меня на входе в гарем, и мое сознание снова поплыло от эйфории. Я улыбнулась счастливой улыбкой и вытянулась на ложе, бесстыдно подставляя все свои прелести под ловкие пальчики массажисток.

Их, впрочем, совершенно не смущало мое откровение. Девушки делали свою работу молча, быстро и аккуратно. И горячая боль от солнечных ожогов постепенно уходила.

– Чем это так приятно пахнет? – спросила служанку, втиравшую снадобье в мое лицо.

Девушка покосилась на меня удивленно, но быстро справилась с эмоциями. Бросила взгляд на своих товарок, не заметил ли кто ее заминки, и тут же лицо ее снова приняло ровное беззаботное выражение:

– Это цветочные афродизии.

– Афродизии? – слово было смутно знакомо. Я нахмурилась, заподозрив неладное, хотя волнующие ароматы так и предлагали расслабиться и ни о чем не думать. – Зачем это?

– Чтобы ты быстрее освоилась у нас, – девушка осторожно провела подушечками больших пальцев под моими глазами, там, где я все чаще стала замечать у себя сеточку мелких морщинок. И мне показалось, что я прямо-таки почувствовала, как разглаживается там кожа, наполняясь влагой и упругостью.

– А… почему мне от них так хорошо, от этих ваших афродизий? – я попыталась сосредоточиться на проблеме, но желания думать и рассуждать было тем меньше, чем больше масел попадало на мою кожу. Даже порез от клинка Алрика перестал саднить.

И вдобавок я почувствовала плотское желание. Хоть девушки не трогали ни грудь, ни интимные части тела, ограничиваясь руками, ногами, плечами и спиной, во мне все быстрее росло возбуждение. По углам комнаты для омовений стояли статуи мужчин – обнаженных, с эрегированными членами. И одного только взгляда на этих каменных красавцев мне хватило, чтобы сердцебиение участилось, а соски встали торчком. Я проглотила слюну, которой вдруг стало очень много.

– Какие у вас статуи… красивые, – проговорила охрипшим голосом.

– Повелитель Наг велел по всему гарему разместить свои изображения, чтобы наложницы любовались на него и всегда его желали. Для того мы и используем афродизии, чтобы подстегнуть женское либидо.

– Чего? – услышав слово, знакомое из предыдущей жизни, я недоверчиво покосилась на служанку. Часть сексуальной эйфории сразу же улетучилась. Девушка в ответ покосилась на меня хитрым глазом, и я поняла, что она, как и Мистрисс, тоже далеко не дура. Возможно, даже умнее меня, если умудряется держать язык за зубами, когда нужно.

Я пригляделась к статуям. Они и вправду изображали одного и того же мужчину, только в разных позах. Лица повелителя я особо не запомнила, потому поверила служанке на слово. Что ж, если эти статуи сделаны в натуральную величину, то хозяин оазиса был обладателем более чем внушительного пениса. Впрочем, мужчинам свойственно преувеличивать свои достоинства. Уж в этом-то местный повелитель вряд ли отличался от моего бывшего мужа.

– Как тебя зовут? – несмотря на все усиливающееся сексуальное наваждение, мне хватило здравого смысла, чтобы попытаться обзавестись союзницей. Ну, или хотя бы приятельницей в этом дворце разврата.

– Лилла, – девушка сдержанно улыбнулась и перешла к массажу кожи головы.

Плечи мои в тот же миг покрылись мурашками – так мастерски Лилла делала массаж, словно высасывая кончиками пальцев все дурные мысли из головы, все заботы и беспокойство.

Я блаженно вздохнула, но все-таки пробормотала:

– Послушай, Лилла… А есть какие-то антидоты против этих ваших… афродизий. Вы вот, например, спокойно работаете и не бежите трахаться с охранниками.

– Кто ж нас пустит? – девушка невесело усмехнулась. – А если серьезно, то в служанки специально отбирают тех, у кого реакция на афродизии слабая. У тебя вот очень сильная реакция, потому тебя и взяли наложницей. Но ты не волнуйся… а как тебя зовут?

Я чуть помедлила, пытаясь сообразить, как лучше представиться:

– Мариша… – я запнулась о собственное имя. – Нет. Меня зовут Риша.

– Хорошее имя, Нагу понравится, – Лилла одобрительно кивнула. – Не волнуйся, Риша, это первая реакция самая яркая, потом потихоньку привыкнешь. Хотя я знаю… – девушка понизила голос, наклонившись к самому моему уху и сделав вид, что разминает часть шеи возле него, – что Мистрисс принимает какое-то снадобье, чтобы не терять голову при виде Нага.

Информация была очень важная, но я все никак не могла сосредоточиться на ней, откровенно разглядывая каменного повелителя. Хорош. Нет, он был просто великолепен. Эталон мужской красоты – плоский рельефный живот, мощные плечи, красивые руки и… член. Мои глаза то и дело опускались на причинное место, а воображение рисовало разные позы, которые может принимать это великолепное тело. И меня рядом с ним в этих самых позах. Я застонала, прогнувшись в спине, скользнула рукой между своими ногами. Там было очень-очень влажно, и мне стоило немалых усилий, чтобы не начать ласкать себя прямо там, на массажном столе, в присутствии трех служанок.

С усилием я убрала руку и прикрыла глаза. Теперь мне еще и нестерпимо захотелось спать.

– Что со мной теперь будет, Лилла?

– Сейчас закончим все процедуры, – служанка ворковала, как ни в чем не бывало, словно и не заметила моего постыдного жеста. – Тебе покажут твою комнату. У каждой наложницы свои отдельные покои – не то, что у нас, – она вздохнула. – И уже скоро будет ужин. Там познакомишься с остальными вашими. А потом – не знаю. Нас не пускают дальше гостевой части.

– Спасибо тебе, Лилла, – я пробормотала, из последних сил борясь с дремотой. Но уж лучше спать и видеть эротические сны, чем дрочить у всех на виду. – Разбуди меня, когда все закончится, будь так любезна.

И вырубилась. Прямо на массажном столе, под руками массажисток.

***

Эротический сон не заставил себя долго ждать. Он был настолько реальным, настолько тактильным, что мне казалось, я просто лежу, прикрыв глаза, а все это происходит со мной по-настоящему. Мужские руки требовательно теребят мою грудь, играясь с горошинами сосков, гладят нежную внутреннюю сторону бедер, от чего ноги до самых мысочков покрываются мурашками, а в животе становится так приятно пусто. Я даже попыталась во сне приоткрыть глаза, аккуратно, чтобы не развеять его, но из-под трепещущих полуопущенных ресниц увидела лишь пустую комнату, из которой почему-то пропали даже служанки. Хотя я продолжала отчетливо ощущать прикосновения к своей коже.

Любовник был настойчив. Огладив мои ноги, он решительно развел их в стороны, и я затрепетала в предчувствии его прикосновений там. А он все ждал чего-то, тянул время, томил мое желание. Бедра мои овеял ласковый теплый ветерок, окутал невесомым покрывалом низ живота, и я застонала, прогнув поясницу и непроизвольно еще шире разведя в стороны ноги. И ветерок, послушав моего призыва, скользнул между ними, перебирая ловкими тонкими пальчиками волоски на моем лобке, холодя то самое сокровенное место, которое уже сгорало от неудовлетворенного желания.

Я снова застонала, приоткрыв рот. Неужели любовник не сообразит поцеловать меня? Но я не чувствовала рядом со своим лицом ничьего дыхания, только крепкие руки на бедрах. Ветерок затих, и я, наконец, ощутила прикосновение к своему лону горячей мужской плоти. Самого ее кончика. Он скользнул вверх и вниз, словно выискивая правильный вход. Еще разок. Я подалась ему навстречу, поторапливая и пропуская желанного гостя внутрь, и… проснулась.

Сердце бешено колотилось, грудь вздымалась так яростно, словно я и вправду только что занималась сексом. Но рядом не было ни следа волшебного любовника, только все те же три массажистки с невозмутимым видом заканчивали свое дело.

Лилла покосилась на меня, в глазах ее играли смешинки. Неужели я стонала во сне? Вот прямо так, откровенно и нагло рассказывая всем о том, что мне приснилось? Я покраснела от неловкости, но служанка тут же отвернулась с непроницаемым лицом:

– Процедура закончена, саске. Следуй за мной, я отведу тебя в твои покои.

***

Помимо умасливания лечебными снадобьями, служанки удалили с моего тела все волоски. Я вздохнула. Вероятно, именно поэтому во сне я ощущала приятное прикосновение призрачного любовника к своему паху. А еще они чем-то обработали мои волосы, словно покрыв каждый волосок тонкой упругой пленочкой, отчего моя и без того весьма густая темно-рыжая шевелюра стала еще объемнее и лежала на плечах красивой волной.

– Волосы у тебя, конечно, коротковаты, саске, – Лилла окинула меня придирчивым взглядом, словно оценивая результат своей работы. – Но зато цвет красивый, необычный.

– Как-как ты меня назвала? – мне показалось, что я опять ослышалась.

Лилла по-доброму улыбнулась:

– Саске, значит, «госпожа для наслаждений». Ко всем наложницам Великого Нага обращаются именно так.

– Ясно, – я пробормотала растерянно. Значит, я теперь госпожа наслаждений. Повелительница постельных утех. Прекрасно. То есть, ужасно, разумеется. – Послушай, Лилла, а у вас тут есть связь?

Девушка непонимающе уставилась на меня:

– Связь с чем?

– Ну, связь мобильная, там, интернет, телефон… – видя, что лицо Лиллы из удивленного становится испуганным от обилия незнакомых слов, я осеклась. – Как-то же вы общаетесь с… другими оазисами.

Лицо Лиллы тут же просветлело:

– А, ты имеешь виду посыльных. Если весть срочная, гонцы могут отнести ее на тарнах или тарларионах. Если срочности нет, то мы узнаем новости из миражей.

Пришел мой черед удивляться.

Служанка обреченно вздохнула, видимо уверившись в моей непробиваемой глупости:

– Миражи гуляют по пустыне, и в них сохраняется память о том, сквозь что они прошли – картинки, иногда даже звуки. Когда мираж доходит до Тиши, мы можем посмотреть, что происходит в других частях Рахшас.

– Но это же неудобно, – я скривилась от подобного странного способа узнавать новости. – Слишком долго и вообще. Может, за все время пути ваш мираж встретит только голый песок.

– Бывает и так, – служанка двинула бровями. – Но не все ли равно, что происходит где-то там, далеко? Наша жизнь здесь, под сенью источника Тишь, под защитой Великого Нага. Он один дает нам воду и жизнь.

Я только хмыкнула в ответ на столь восторженную похвалу извращенцу, заставившему дворец своими нагими статуями с торчащими членами, но сочла за благо промолчать. В чужой монастырь, как говорят, со своим уставом лучше не соваться. Но связи тут явно нет, и это уже очень плохо.

Мы шли по коридору. Все в гареме было сделано красиво и изящно, очевидно, чтобы радовать глаз наложниц или их хозяина, когда он соблаговолит их навестить. Ковры, цветы, подушки, райские птицы, молчаливые слуги с подносами, полными экзотических фруктов, и тяжелыми непрозрачными кувшинами. Из каждой комнаты слышался заливистый женский смех или щебет болтовни.

Любопытство пересилило, и, проходя мимо очередных покоев, я заглянула внутрь, благо двери были широко отворены. Комната была окурена легким дымком благовония, от которого у меня снова участилось сердцебиение, а низ живота предательски потяжелел. Две красивые девушки лениво играли на незнакомого вида струнных инструментах, две другие пританцовывали под эту музыку, явно наслаждаясь движениями своих тел. Определенно, им было хорошо. Комната была завалена подушками, форма которых говорила о том, что их используют точно не для сна. С такими очень весело играть в постели с мужчиной – здорово разнообразит набор позиций для секса.

И весь коридор был заставлен скульптурами Нага. Видимо, чтобы игрушки не забывали, как выглядит их хозяин.

Мы прошли мимо наложницы, явно сильно надышавшейся афродизии и теперь яростно ласкавшейся к одной из статуй. Она гладила каменную грудь, словно это был живой мужчина, ласкала рукой эрегированный член. Хорошо, что мы быстро миновали ее, и я не увидела, что было дальше. Я бы не удивилась, если бы наложница присела на каменный пенис, используя его в качестве фаллоимитатора.

Наконец, Лилла остановилась и распахнула передо мной легкие двери в просторную комнату:

– Вот здесь ты теперь и будешь жить, саске. Пока не надоешь повелителю.