Читать книгу Нагие пески – 2. Пленница Великого Змея - Лена Бутусова - Страница 2

От этого подлого выкрика я застыла на месте, не в силах шевельнуться. Да, и что я могла сделать против толпы вооруженных мужчин? Куда бежать, если вокруг сплошной песок, а мой единственный защитник превратился в камень…

– Не правда… Ложь… Я здесь не причем, – я пыталась вяло оправдываться, когда меня окружали воины пустыни, но они не слушали моего лепета.

Один из них приблизился и, грубо схватив меня за подбородок, дернул мое лицо вверх, чтобы ему удобнее было разглядывать меня:

– Синие глаза! – он проговорил с удивлением и радостью и отступил от меня. – Она тоже из племени эбин. Молодая женщина племени эбин!

Тот из пустынников, кто первым подошел к нам, довольно кивнул:

– Пусть так. В таком случае, она искупит свою вину.

Пустынники засуетились, направившись к своим летающим скакунам.

– Полетишь со мной, – Рина резко дернула меня за плечо.

– Никуда я с тобой не полечу! – я вырвалась.

– Предпочитаешь лететь с кем-нибудь из них? – женщина хитро покосилась на соплеменников. – Тогда имей в виду, что они любят совокупляться с женщинами прямо в полете, и тот, кто останется с тобой в воздухе наедине, не преминет воспользоваться такой возможностью.

– Дикость, какая, – я только и смогла пролепетать себе под нос.

– Дикари, что с них взять? – эбин усмехнулась. – Этот мир состоит из дикарей. И, поверь мне, эти еще не самые худшие из них. Слышала про ритуалы хадаси? Они приносят в жертву Великому Змею красивых девушек с синими глазами. Таких, как ты и я. Они дают девушкам особые снадобья, от которых кровь долго не останавливается, и делают им несколько небольших надрезов на запястьях и под коленями. А сами, в то время пока жертва истекает кровью, всем племенем сношают ее на алтаре. Из маленьких ранок кровь вытекает достаточно медленно, и ритуал длится долго, иногда до нескольких дней, пока сердце жертвы еще бьется. Как тебе такая перспектива, а? И заметь, Великий Змей никогда не был против такого жертвоприношения.

От слов Рины у меня свело зубы. Даже представлять себе не хотелось подобные зверства, потому я понуро последовала за ней к ее верховой ящерице:

– Куда мы полетим?

– Нанесем визит вежливости в оазис Тишь, – она легко вскочила в седло. – Он остался без хозяина, а за такими местами нужно присматривать и ухаживать.

– Там теперь Алрик заправляет, – я буркнула себе под нос и неловко взгромоздилась на спину летуна позади Рины.

– С любым похотливым мужиком я договорюсь, – Рина белозубо улыбнулась.

– И Цариша, – я добавила мстительно, но на лице Рины не дрогнул ни один мускул:

– А уж с собственной дочерью и подавно, – она подтянула поводья.

– А как же Ши? – я обернулась к статуе бывшего хозяина оазиса.

Пустынный ветер уже заносил ее песком, наметая у ног Повелителя змей песчаный бархан.

– Останется здесь памятником самому себе, – Рина со злостью хлестнула летающую ящерицу и та, недовольно вереща, поднялась в воздух.

***

В воздухе меня накрыло. То ли страх полета усугубил мое состояние, то ли рассказ Рины об обычаях хадаси произвел столь сильное впечатление, но моя решимость угасла, уступив место отчаянию. Я начала тихонько плакать. Столько ужасных событий сменили друг друга со страшной скоростью. Бесчинства Алрика в Тиши, предательство Шиассу, его страшная гибель… И вот, теперь меня сделали виноватой в неудаче Рины и хотят заставить расплачиваться за нее. Интересно, чем?

– Кончай хлюпать, – эбин проворчала недовольно. – Неужели все еще убиваешься по Шиассу? О себе лучше подумай.

– Как же жестоко Шиассу обманулся насчет тебя… Ты его просто использовала, – я всхлипнула в последний раз и затихла. Эта женщина будила во мне такую ненависть, которая сушила любые слезы.

– Тебе все-таки жаль его, – она протянула с издевкой. – После того, как он тебя предал? Да, ему плевать было и на тебя, и на меня, его всегда интересовало только лишь собственное удовольствие. Он заслужил быть использованным.

– Это был не он! Ты околдовала его! – я цеплялась за последнюю возможность оправдать любимого мужчину.

– Разве только самую малость, – эбин недовольно повела плечом, словно пытаясь сбросить несуществующую помеху.

– Так я и знала, – я процедила со злостью.

– Не шипи на меня, ты не знаешь, каково это быть в моей шкуре! – Рина так злобно сверкнула на меня синим глазом через плечо, что на миг мне стало страшно.

Но в этот момент порыв ветра ударил летающую ящерицу под крыло, ее сильно качнуло вбок, и нам обеим пришлось ухватиться крепче. Рине за шею твари, мне – за Рину.

Когда «турбулентность» улеглась, эбин продолжила:

– Я никогда не любила повелителя змей, что бы там ему ни казалось. Но ведь мудрая женщина всегда сможет убедить в этом мужчину, – она усмехнулась. – А он очень сильно меня любил. Сильно и часто, – Рина скривилась. – И в результате я родила ему дочь. Но я так хотела вернуться домой! А он не желал даже слушать об этом.

Я молча скрипнула зубами, припомнив свою первую беседу с Шиассу, так разозлившую повелителя змей. А я ведь еще удивлялась тогда, почему же его бывшая возлюбленная не захотела вернуться домой. Оказывается, все-таки захотела.

А Рина продолжала:

– Я сбежала при первой же возможности. Они, – Рина кивком головы указала на летящих в стороне пустынников, – пообещали вернуть меня в мой мир, но тоже обманули, – женщина горько усмехнулась. – Здесь вообще в порядке вещей нарушать данное слово, имей это в виду, – она снова покосилась на меня через плечо, и в ее глазах я увидела тень сочувствия.

На горизонте показались очертания дворца Шиассу, и я озабоченно закусила губу. Мираж больше не прикрывал оазис Тишь, выставив его на обозрение чудовищам песков, среди которых джантаки были, как оказалось, еще не самыми страшными.

Не обращая внимания на павшую маскировку оазиса, Рина продолжала говорить, словно вдруг решила выговориться почти незнакомой девушке, бывшей любовнице ее бывшего возлюбленного:

– Я приняла яд, сильно замедливший сердцебиение и дыхание, и во дворце решили, что любимая саске повелителя мертва. Отравлена! Наверно, в тот день с плеч полетело немало голов. Могу представить, как бушевал Шиассу, потеряв меня, ведь для него это означало принудительное воздержание.

Рина мстительно ухмыльнулась:

– По обычаям Полозов, меня похоронили среди песков, а через несколько чакров я пришла в себя. Я прибилась к остаткам своего племени. Ты же не думала, что племя эбин исчезло полностью? – женщина вопросительно покосилась на меня из-за плеча. – После той жуткой войны драконы увели из Рахшас молодых женщин, но мужчин и детей оставили здесь. Те девочки выросли, смогли давать потомство. Но их осталось слишком мало. И теперь эбин вырождаются, теряют свои природные навыки. Им все сложнее становится отыскивать воду в песках. Потому-то они так обрадовались моему появлению. Свежая кровь. Потому и помогли сбежать от Нага. Вот только незадача – рождение Цариши отняло все мои силы. Я больше не могла иметь детей. А ты – можешь. Хочешь стать мамой для множества детей пустыни?

От подобной перспективы у меня гадко засосало под ложечкой.

– Не хочу, – пробурчала себе под нос.

– А придется, – Рина ухмыльнулась. – Родишь много деток от разных отцов, разбавишь загустевающую кровь эбин.

Она хлестко ударила крылатую тварь поводьями, та взвизгнула и принялась снижаться в сторону бывшего дворца Шиассу.

– Если у вас уже есть план по возрождению своего племени, то зачем вам Тишь? – после всего случившегося и сказанного вступать в диалог с Риной было противно, но мне нужна была информация.

– Затем, что нам надоело скитаться по пустыне, выискивая малые лужицы воды. Мы хотим свой полноводный источник! Мы будем холить и лелеять его в отличие от предыдущего хозяина. Ему даже на свой оазис было начхать, лишь бы он удовлетворял его нужды – похоть и голод.

– Все ты врешь, Шиассу не такой!.. – я в сердцах стукнула Рину ладошкой по спине, а она в ответ только злобно зашипела, словно рассерженная кобра. – Был… – мысль о том, что повелителя змей больше нет, холодным колом впивалась под сердце. В это никак не верилось. Как и в его предательство. Такого просто не могло быть. Кто угодно, только не мой Шиассу.

– Все они «не такие» – Рина передразнила меня. – Держись крепче, тарл приземляется жестко.

***

Приземлился тарл действительно неудачно. Настолько, что я слетела с его спины, кубарем покатившись по барханам. Спасибо еще, что песок смягчил падение, попутно набившись в рот и глаза.

Под насмешливым взглядом Рины и похотливыми ее спутников я неловко поднялась на ноги и принялась вытряхивать гадкую пыль изо всех дыр своей одежды.

Солнце спускалось к горизонту, окрашивая дальние пески в кроваво-красный цвет. Оазис выглядел унылым и покинутым, людей на улицах видно не было.

Своих крылатых тварей, или как их назвала Рина, тарлов, пустынники держали на длинных поводках, и эти небольшие уродливые драконы оберегали своих хозяев лучше любой сторожевой собаки. Потому мы беспрепятственно дошли до самого дворца. Шагнувшая, было, навстречу нам охрана опасливо расступилась перед почти десятком зубастых ящериц и пропустила нас внутрь.

Чтобы не терять прохладу, коридоры дворца были узкими и по этой причине слишком тесными для ширококрылых тарлов. Большая их часть осталась с хозяевами у входа, однако двоих тварей поменьше пустынники все-таки взяли с собой вглубь дворца. В качестве аргумента.

Мы производили много шума, но внутренняя охрана, завидев агрессивно настроенную процессию, не торопилась нас приветствовать. И только лишь один человек не побоялся выступить вперед и начать диалог:

– Что вам здесь нужно? – Жеймисс перегородил коридор своим тучным телом. – Вы вторгаетесь в оазис Повелителя Наг…

– Нет больше Повелителя Наг, – Рина не дала ему договорить, и при этих словах толстяк-распорядитель побледнел, но не отступил:

– Назови себя. Быть может, я приму тебя как гостью, – Жеймисс переводил хмурый взгляд с меня на Рину и на скалящихся тарлов.

– Разумеется, примешь, – эбин широко улыбнулась. – Ведь я Рина – мать вашей Нагайны и новая хозяйка этого оазиса. Ты же меня помнишь?

Под холодным жестким прищуром Рины Жеймисс задрожал и отчаянно замотал головой:

– Нет, Ваше Светлейшество, я вас не помню. Когда вы… исчезли, я был… на другой должности.

– Ясно, – Рина довольно кивнула. – А есть ли в этом дворце хоть кто-то, кто меня помнит?

– Наверно, Харписс, – толстяк растерянно повел мощными плечами. – Он служил Повелителю Наг, сколько я себя помню.

– Да, точно, Харпис-с-сс… – показалось, или в словах Рины проскользнули те же шипящие нотки, что иногда встречались у Шиассу? – Я помню его, он принимал у меня роды. Позови его! Немедля! И отведи меня к тому, кто выкинул вашего повелителя с его трона. Хочу посмотреть на этого удальца.

***

Жеймисс привел нас в тронный зал. Тот самый, где я первый раз увидела Шиассу. Тот, в котором мы с ним танцевали первый в его жизни парный танец. Там же, где он потерпел сокрушительное поражение от Алрика.

Сам Алрик тоже там был, вот только он не был похож на торжествующего победителя. Пустынник сидел на ступеньках у основания трона Шиассу и то и дело прикладывался к горлышку пузатой бутыли темного стекла.

Он увидел нас и, чуть покачнувшись, поднялся навстречу:

– Жеймисс, у нас гости? Почему меня не предупредили? – его взгляд скользил по лицам пришельцев, пытаясь сконцентрироваться. Задержался на устрашающих тушах тарлов, – Где охрана? Почему вы пустили это в мой дворец? – он простер руку к чудовищам в вопросительном жесте, но его вопрос остался без ответа.

Наконец, глаза Алрика сфокусировались на моем лице:

– О, тощая эфа! Как же я рад тебя видеть! И даже не сержусь, что ты от меня сбежала с этим своим… змеенышем, – он снова приложился к бутыли, сделав добрый глоток.

– Ты пьян, Алрик, – я скривилась.

Мое отношение к пустыннику было сложным. Он сотворил много гадкого, но при этом не раз спасал мою жизнь. А один раз даже признался в любви. Не знаю, насколько искренним было то признание, но забыть его я не могла. Правда, пьяный Алрик выглядел совершенно омерзительно и не вызывал симпатии вовсе.

Мужчина театрально выпятил нижнюю губу, покачал головой:

– Да, я выпил вина… Так ведь… здесь больше нечего пить.

– Что значит, нечего? – Рина раздраженно тряхнула головой, досадуя, что пустынник не торопился обращать внимание на нее.

– Нечего, значит, нечего! – Алрик скользнул по эбин быстрым незаинтересованным взглядом, показательно пафосным жестом развел руки в стороны и снова отхлебнул из бутылки.

В этот момент за моей спиной послышались торопливые шаги множества ног. В залу, хоть и с запозданием, спешила внутренняя охрана дворца. Ряды ее сильно поредели после переворота и состояли по большей части из бывших личных телохранителей Шиассу.

При виде вооруженных солдат тарлы оскалились, пришельцы-пустынники выхватили оружие, приготовившись к драке. Но гвардейцы не торопилась пробовать на себе остроту зубов хищных ящериц и остановились на входе.

– Риша! Поток благословенный, ты жива! – простуженный голос Харписса ни с чем нельзя было перепутать. – Где Шиассу? Он с тобой? Он жив?

Старик выступил вперед, высматривая среди непрошенных гостей внушительную фигуру Нага, но не находя его.

– А почему вы все приветствуете ее, а не меня? – Рина недовольно спросила через плечо, не поворачиваясь к Харписсу.

– Ты еще кто такая? – в голосе знахаря отчетливо послышалось сомнение и настороженность.

Рина усмехнулась, вымученно и недобро:

– Ну, хоть ты-то меня узнаешь, старый пройдоха? – и медленно повернулась к Харписсу. – Я Рина, любимая наложница Повелителя Наг.

– Не может быть, – целитель качал головой, словно отказываясь верить в то, что видел. – Рина мертва. Я лично свидетельствовал ее кончину.

– Как видишь, жива и в добром здравии, – эбин развела руками.

– Самозванка! – Харписс повысил голос, надменно вскинув голову.

– Объясните дедушке, что не так нужно приветствовать новую Нагайну, – Рина сделала быстрый знак своим спутникам.

Двое из них тут же метнулись к Харписсу. Старик испуганно отпрянул, несколько солдат из охраны дворца шагнули было ему на помощь, но спущенные на длинные поводки тарлы быстро умерили их пыл.

– Что вы себе позволяете?!! – старику быстро заломили руки и поволокли прочь из залы. – Куда вы меня тащите? – в голосе Харписса был не столько страх, сколько возмущение.

Как оказалось, зря, бояться ему нужно было в первую очередь.

Спустя пару мгновений из-за дверей раздался надтреснутый крик, быстро сменившийся протяжным мучительным стоном. Внутри у меня все похолодело. Я инстинктивно рванулась за Харписсом, хотя чем я смогла бы ему помочь?

– А ты куда собралась? Стой на месте, тощая эфа, – спокойный безразличный голос Алрика, отрезвил меня лучше ушата с холодной водой. То есть – с секретом щечной железы джантака.

Пустынник смотрел на меня с каким-то новым выражением и отрицательно качал головой. Я перевела испуганный вопросительный взгляд на Жеймисса, жавшегося к стене. Толстяк нервно облизывал губы, был страшно бледен, щеки его дрожали, но, поймав мой взгляд, он тоже помотал головой.

И я осталась на месте.

– Тебе лучше не видеть того, что там случилось, Риша, – Алрик исподлобья посмотрел на Рину, словно опасаясь ее дальнейших действий.

Эбин улыбнулась ему, заметив этот пристальный взгляд:

– Какой умный мальчик. Ты совершенно прав. Лучше – не видеть.

Рина подошла к Алрику вплотную и попыталась коснуться его подбородка, но пустынник скривился и отшагнул от нее. Женщина фыркнула и убрала руку:

– Ладно, новый хозяин оазиса, покажи мне свой источник.