Читать книгу Нагие пески – 2. Пленница Великого Змея - Лена Бутусова - Страница 3

Дворец практически не изменился после изгнания Шиассу, разве только солдат в его коридорах стало меньше, а женщин – больше. Те саске и служанки, которые прежде обитали только на территории гарема, теперь свободно перемещались по всему дворцу. Не уверена, было ли им это по нраву. Ведь в любой момент какой-нибудь мужлан из числа охраны мог сграбастать понравившуюся девушку и уволочь в укромный уголок справлять свою плотскую потребность. Не спросив при этом ее согласия. Ни о каких белых лентах речи больше не шло.

Алрику, казалось, не было дела до этого беспредела, он с равнодушным видом созерцал совокупляющиеся парочки, то и дело прикладываясь к своему пойлу.

Мы прошли мимо ниши, в которой раньше стояла обнаженная скульптура Нага. Статуя была разбита, крупные куски ее валялись по всему коридору. А в нише примостилась очередная компания: рослый крепкий воин пытался сношать в рот одну из наложниц. Получалось у них неловко: ни он, ни она не знали орального секса. Воин злился, то и дело дергая девушку за волосы, а она только сдавленно мычала в ответ.

– Нравятся тебе результаты твоей победы, да, Алрик? – я показательно отвернулась от ниши. – Ради этого ты мучил Шиассу?

В этот момент я споткнулась, и что-то продолговатое выкатилось из-под моей ноги. Пустынник наклонился, чуть пошатнувшись, и поднял с пола каменный фаллос:

– Смотри-ка, все, что осталось от твоего змееныша, – он протянул мне кусок статуи. – Хочешь? Бери. Воспользуешься по назначению. Какая-никакая замена любовнику.

Я едва сдержалась, чтобы не плюнуть пустыннику в лицо. В сердцах дернула головой и промолчала. А он с силой отшвырнул в стену каменный пенис, и тот раскололся еще на несколько кусков. Я повернула голову на резкое движение, и в тот же момент Алрик грубо схватил меня за руку и притянул к себе. От неожиданности я даже не стала сопротивляться.

– Или все-таки ты предпочитаешь живого мужчину? Теплого? Ласкового?..

– Не говори мне о ласке, подлец! – я рывком вывернулась из рук пустынника.

Алрик на удивление легко выпустил мою руку и больше до самого плаца не пытался со мной заговорить…

…Во внутреннем дворике, который одновременно служил плацем для тренировок Шиассу и местом проведения церемоний призыва воды, было многолюдно. У источника толпились барухи со своими рогатыми ящерицами на поводках, саске жались друг к другу, испуганно косясь на свирепых охранников. У некоторых из них в волосах я даже заметила белые ленточки. Наверно, эти девушки несмотря ни на что хранили преданность своему бывшему хозяину, и могучие барухи с их цепными ящерами во многом этому способствовали. Теперь им приходилось охранять не только саске повелителя от «настоящих» солдат, но и беречь сам источник вместо них.

Завидев тарлов, рогатые ящеры забеспокоились, принялись бесшумно разевать челюсти, демонстрируя возможному неприятелю свои угрожающего вида зубы. Уродливые драконы отвечали им возмущенным тихим клекотом, но ни те, ни другие пока не торопились рвать поводки из рук хозяев.

Я со вздохом покосилась на Алрика – как-то очень быстро у него все вышло из-под контроля. Впрочем, Жеймисс об этом предупреждал. Алрик и не собирался ничего контролировать, он хотел просто пользоваться. Как пользовался в пустыне ее скудными дарами, как пользовался моей беспомощностью и доверчивостью. Вот только в отношении полного людей оазиса такая тактика оказалась неудачной.

Среди саске я заметила Мистрисс. Маман переходила от одной девушки к другой и каждой давала понюхать какой-то снадобье из флакончика. А еще возле источника была та, которую я ненавидела едва ли не больше, чем разлучницу Рину.

– О, отцовская шлюшка вернулась. И подружку с собой привела? – Нагайна выпорхнула из группы саске. На их фоне она сильно выделялась – высокая и стройная, почти такая же, как я.

Совершенно неожиданно за мое достоинство вступился Алрик:

– Попридержи свой змеиный язык, Нагайна.

– А то, что? – Нагайна усмехнулась. – Отрежешь? Кишка тонка – не посмеешь.

– Я – не посмею?!! – пустынник набычился в пьяной злобе и шагнул в сторону девушки, но дорогу ему тут же перегородили двое барухов.

– А где же сам папенька? – отмахнувшись от Алрика, Нагайна снова обратилась ко мне.

И я собралась уже ответить ей, выплюнув обвинения в ее надменное красивое лицо, но Рина опередила меня:

– Повелитель Наг больше не вернется в оазис.

Нагайна дернула головой, вцепившись взглядом в лицо Рины. Она то поджимала, то расслабляла губы, собираясь что-то сказать, но все никак не могла придумать, что. Наконец, справившись с собой, произнесла:

– Ты кто вообще такая, что смеешь перебивать в разговоре Нагайну оазиса Тишь?

Рина улыбнулась, погладила губы с сеточкой мелких морщинок:

– Ты не узнаешь меня, дочка? Конечно, нет. Ты была совсем крошкой, когда меня вынудили бросить тебя и выкинули в пески на произвол судьбы.

– Что? – на лице Нагайны отразилось недоумение и недоверие.

Я исподлобья посмотрела на Рину, но ничего ей не сказала. Мои злоключения в песках все-таки научили меня держать язык за зубами. Похоже, что для каждого у этой эбин была своя версия событий. Интересно, что же случилось на самом деле?

– Самозванка?!! – Нагайна повысила голос, но в нем звучал вопрос. Взгляд ее блуждал по лицу Рины, но, разумеется, она не помнила матери.

Эбин приблизилась к дочери. Та отступила, вскинув голову.

– Ну, что ты, дочка? Я – Рина, любимая наложница твоего отца. Единственная, кто смогла подарить ему ребенка.

– Доказательства? – Нагайна прошипела сквозь зубы.

– Мои синие глаза – я из племени эбин. Только мои сестры могут быть парами для магов-Полозов. Моя магия – я чувствую воду, что живет в этом источнике, – она махнула рукой на бассейн. – Но этот источник болен. Ему нужна забота и уход. Ты не знаешь, что с ним делать. Ведь не знаешь же? – Рина изобразила на лице выражение покровительственного понимания. – А я знаю.

– Я тебе не верю, – Нагайна была не так легковерна, как я, и насупилась.

– Ну и зря, – Рина улыбнулась и протянула руку в сторону своей свиты. – Вот Харписс, целитель оазиса. Он первым взял тебя на руки, когда ты появилась на свет. Он может подтвердить мои слова.

По ее жесту двое пустынников приволокли на плац знахаря. Харписс не сопротивлялся, позволяя вести себя. Ноги его заплетались, голова была опущена, на лицо была наложена темная повязка, от вида которой у меня гадко засосало под ложечкой. Повязка была пропитана кровью.

– Правда, Харписс? – Рина обратилась к нему, не поворачивая головы. – Ты ведь можешь подтвердить моей дочери, что я ее мать?

Старик молча кивнул, а Нагайна недоверчиво прищурилась.

– Вот и славно, – с лица Рины не сходила дружелюбная улыбка. – Уведите целителя, пусть отдохнет. Он сегодня очень устал, а нам еще пригодятся его познания и руки.

Не обращая более внимания на колючие взгляды Нагайны, Рина приблизилась к бассейну с водой. Она чувствовала себя здесь хозяйкой, и я даже испытала некое мстительное удовольствие: хоть кто-то смог, наконец, поставить на место зарвавшуюся дочь Нага. Мать и дочь определенно стоили друг друга.

Рина заглянула внутрь резервуара, присела и протянула руку, чтобы коснуться воды рукой, но не достала до поверхности.

– Как быстро уходит вода? – в ее голосе больше не было вкрадчивости.

– Быстро, – Нагайна скривилась, сложила руки на груди и ссутулилась. Ни дать, ни взять, обиженная испуганная девочка. Интересно, местный чинар – это сколько по-нашему? Сколько же на самом деле лет этой капризной девчонке? Восемнадцать? – Сегодня утром бассейн был полон, сейчас в нем меньше половины.

– Ясно, – Рина выпрямилась. – Нужно возвращать воду.

– Я пыталась… – казалось, под натиском матери Нагайна окончательно растеряла все свое высокомерие и самоуверенность. Она опустила голову и плечи, – Я собрала всех саске, кого удалось отбить у гарнизона. Мистрисс обработала их афродизиями, но у меня не выходит…

– Значит, теперь попытаюсь я, – эбин резко отвернулась от бассейна, взгляд ее вцепился в мое лицо. – Приготовьте мне эту, – она кивнула на меня, и пара пустынников тут же подхватили меня под руки.

Я рванулась, Алрик с решительным видом шагнул ко мне на помощь, но был остановлен словами Рины:

– Не торопись, малыш. Твоя помощь мне тоже пригодится. Могу поспорить, тебе понравится твоя роль в предстоящем мероприятии.

***

Меня вели куда-то вниз, и поначалу я решила, что в темницу, где Алрик держал Шиассу. Но оказалось, что в ту самую камеру со столом и ремнями, где надо мной проводили стыдный ритуал с атараксом.

– Отпустите меня! Там в источнике течь! Трещина! Из нее вода и уходит. Заделайте трещину! – я выворачивалась из рук державших меня пустынников, но они не обращали внимания на мое слабое сопротивление.

Вся подготовка к ритуалу заключалась в том, что с меня сорвали одежду и сунули под нос бурдюк с какой-то резко пахнувшей жижей. Я скривилась и попыталась отвернуться.

– Пей! – один из конвоиров жестко сжал мою нижнюю челюсть, заставив приоткрыть рот, и грубо сунул в него горлышко.

И мне пришлось пить. В бурдюке оказалось терпкое крепкое вино. Я сделала несколько больших глотков и закашлялась. Пустынники позволили мне отдышаться, но тут же влили в меня еще одну порцию крепкого пойла. Я сразу почувствовала, как в голове моей сгущается туман, а злость и страх сменяются ватным безразличием.

Откуда-то сбоку раздался голос Рины:

– Не переживай, трещину в источнике мы тоже заделаем. Но для начала добавим несколько новых в твоем источнике – магическом. Не брыкайся, ничего страшного с тобой не сделают.

Она дала отмашку своим людям, и меня подтащили к ритуальному ложу. Я не сопротивлялась, когда мои заведенные за голову руки привязывали к столу крепкими ремнями. А Рина продолжала говорить:

– Ты родом из закрытого мира, твоя магия запрятана очень глубоко, скорлупа на ней толстая. Ее с одного раза не расколешь. Я лишь хочу, чтобы ты помогла мне вылечить больной источник оазиса Тишь.

– Значит, мне теперь не придется рожать детей для племени эбин? – я проговорила заплетающимся языком и приподняла голову, глядя, как конвоиры затягивают ремни на моих щиколотках, закрепив ноги в положении, как раз очень подходящем для производства детей – чуть согнутыми и разведенными в стороны.

– Одно другому не мешает, – Рина чуть усмехнулась, а я попыталась вырваться, но ремни были прикручены на совесть. – Не брыкайся, и тебе будет приятно, – эбин встала над моей головой так, что я не могла ее видеть. – Ты же уже проходила через эту церемонию, должна помнить.

– В прошлый раз Харписс проверял нашу с Шиассу истинность, – я прошипела сквозь зубы. – Чью истинность мне нужно доказывать теперь, когда Ши погиб из-за твоего обмана?!!

– Жив твой Ши, – Рина обронила так небрежно, словно говорила о дворовой собаке, сбитой машиной. – Покамест.

– Что? – казалось, с меня разом слетел весь хмель, и я все-таки извернулась, попытавшись заглянуть в лицо разлучницы. – Шиассу жив?

– Хватит болтать, время дорого. Где атаракс? – Рина не сочла нужным отвечать.

– Ответь мне! Шиассу жив?!! – я должна была услышать ответ. Ведь если повелитель змей действительно был жив, то его срочно нужно было спасать. Он же остался в пустыне – один, без воды…

Однако Рина демонстративно игнорировала мои потуги:

– Мой дорогой целитель, – она обратилась к кому-то, кто оставался за пределами моего поля зрения. – Как твое самочувствие? Сможешь сегодня провести для меня ритуал?

Я не услышала ответа Харписса, только увидела, как полумрак камеры залило мягкое мерцающее свечение атаракса.

– Камень чувствует силу эбин, он уже готов, – Рина снова встала над моим изголовьем, вытянув на руках магический атаракс так, чтобы я его видела. – Видишь, Риша, как бьется сердце атаракса, он хочет тебя, хочет напиться из твоего источника. А ты готова поделиться с ним своей живительной магией?

Рина вскинула голову и спросила, повысив голос:

– А готов ли тот, кто поможет тебе в этом?

На короткое мгновение в камере повисла тишина. Ничего не происходило. А потом из темного проема показалась плечистая мужская фигура.

***

– Шиассу! – я рванулась из ремней, но привязавшие меня конвоиры знали свое дело. Да и поза была не удобная.

– Не дергайся! – Рина довольно грубо хлестнула меня по щеке. – Дайте ей еще тиктока.

В рот мне тут же сунули треклятую бутыль, и мне снова пришлось глотать хмельное питье. В голове зашумело с новой силой.

– Шиассу, подонок, ты живой! Предатель! Я так рада! – мои выкрики становились все более бессвязными.

В ритуальную камеру вошел Алрик. На нем был надет плащ с широкими наплечниками. Другой одежды на пустыннике не было и, судя по тому, как вызывающе торчал из-за полы плаща его член, он был полностью готов мне «помогать».

На миг я замерла, опьяневшим разумом пытаясь осознать, что именно сейчас будет, и тут же принялась вырываться с новой силой:

– Не смей ко мне приближаться! Ты!

Пустынник подошел вплотную и с интересом посмотрел мне между ног. Мой таз находился на самом краю ритуального стола – очень удобно для соития. Я попыталась отодвинуться от «помощника», но мои ноги были намертво прикручены к закрепленным на столе стойкам, и все, что я могла, это вилять бедрами, вызывая этим только лишь новый прилив возбуждения у Алрика.

– Только аккуратнее, ей должно быть приятно, – видя, как заблестели глаза у мужчины, Рина поспешила остудить его пыл. – Когда я дам сигнал, вытащишь свое достоинство и закончишь вот этим, – она протянула ему продолговатый камень.

Пустынник недовольно скривился, но атаракс из рук эбин принял. Повертел его с выражением явной брезгливости на лице:

– И все-таки тебе достался каменный член, тощая эфа.

– Да, пошел ты! – я попыталась плюнуть в Алрика, и хоть поза была неудобная, плевок мой попал в цель.

Он зарычал с досады, утирая лицо, и вцепился пальцами в мои бедра, больно, до синяков сжимая нежное место.

– Ай, больно! – я выгнулась под его руками.

– Аккуратнее! – Рина прикрикнула на пустынника. – Или я найду другого мужика тебе на замену. У меня их теперь целый гарнизон, а здесь особой сноровки не нужно, знай, гоняй член туда-обратно.

Алрик скрипнул зубами, но хватку ослабил. И сразу же всадил в меня член на всю длину.

– Ой! – я снова болезненно пискнула.

– Я сказала, чтоб ей было приятно, – Рина снова зашипела на мужчину. – Ей, а не тебе. Поласкай ее, погладь. Или ты не умеешь обходиться с женщиной, бродяга?

– Не тебе меня учить, – пустынник процедил сквозь зубы, но резких движений больше не делал.

Он легонько потянул пальцами за чувствительные лепестки в моей промежности. Я снова рванулась из ремней, но уже не так яростно. Прикосновение рук пустынника приносило мучительное удовольствие.

– Я покажу тебе, что тоже умею быть ласковым, – Алрик покосился на меня исподлобья. И было в его глазах что-то новое, непривычное.

Он снова ухватил меня за нежные губки и начал тереть их друг о друга. Я еще раз вильнула бедрами, пытаясь вырваться из его рук – уже совсем неуверенно.

– Так лучше, – Рина одобрительно прокомментировала его действия.

А мужчина так и стоял, погрузив в меня фаллос, но не двигая им. Я чувствовала, как ему хотелось движения, как сводило судорогой нетерпения его член в моем лоне, но он терпел и продолжал ласкать меня. Раздвинув в стороны складочки, он осторожно провел кончиком указательного пальца между ними, по самым нежным трепетным местам. Я задержала дыхание, чтобы шальным стоном не выдать своего удовольствия. Любовник повторил это движение, затем еще и еще, и каждый раз его палец двигался все быстрее. Нащупав в лепестках набухший бутончик, он сосредоточил свое внимание на нем. Гладил его, сдавливал подушечками пальцев, массировал, потом снова гладил.

– Дыши, тощая эфа, дыши, – он прошептал, чуть склонившись надо мной, и наконец-то двинул тазом.

И я выдохнула, почувствовав движение члена внутри себя. И застонала. И выгнулась навстречу мужчине, раскрываясь для ласки.

– А ты неплох, бродяга, – откуда-то издалека прозвучал голос Рины.

Я попыталась подмахнуть тазом, насколько мне позволяли ремни, и в какой-то момент поняла, что горячий мужской член сменился холодным камнем. И я снова почувствовала, как внутри меня рождается свет – нестерпимо яркий, горячий, но не обжигающий. Он рос из того места, куда погрузился магический атаракс. Я чувствовала скольжение внутри, но уже не оно приносило мне наслаждение. Это было нечто другое, нечто из другого пласта реальности, связанное с чувственными ощущениями, но лишь отчасти.

Тело мое распалось на тысячу ярчайших вспышек. Я рванулась прочь, на миг словно зависнув над ритуальным столом, и тут же обмякла в ремнях. И почувствовала, как мне на живот пролилось что-то теплое. С трудом переводя дыхание, я скосила глаза, чтобы посмотреть на Алрика. Он стоял, одной рукой придерживая атаракс в моем лоне, а другой схватившись за свой фаллос. И с кончика члена на мою кожу капало его семя.