Читать книгу Нагие пески – 2. Пленница Великого Змея - Лена Бутусова - Страница 5

Рядом со мной, прямая и напряженная, стояла Рина, ожидая прибытия воды. Мгновения шли, ощущение брызг на лице пропало, но вода в источнике так и не появилась.

– Тасака! – она со злостью прошипела сквозь стиснутые зубы. В сердцах махнула руками, точно стряхивая с них несуществующую влагу.

И вместо капель с ее пальцев слетели ветвистые разряды похожие на небольшие синие молнии. Они веером разбежались по плацу, и под их смертоносными касаниями камень брусчатки взорвался фонтанчиками каменного крошева, а растущая по периметру сочная зелень в одно мгновение почернела и обуглилась. Рогатые ящеры в страхе поджали хвосты, забившись под ноги своим хозяевам-барухам. И только пустынники и их тарлы смотрели на представление Рины спокойно.

А эбин обратила свой гнев на меня:

– Что ты наделала?!!

Я чувствовала сильную слабость. Так бывает после бурного секса, но на сей раз слабость не была приятной и расслабляющей, она была опустошающей. Какую-то часть моей магии Рина, видимо, все-таки позаимствовала. Но то ли ее оказалось недостаточно, то ли что-то пошло не так. Хорошо, что я еще не превратилась в камень, подобно Шиассу. Сердце захолонуло от дурного предчувствия, и я через плечо покосилась на Алрика. Пустынник, измотанный не меньше меня, но живой и невредимый, чуть покачиваясь, стоял позади Рины. Поймав мой обеспокоенный взгляд, он чуть улыбнулся.

– Ничего я не наделала, – язык ворочался с трудом, но я все-таки ответила.

– Вот именно! – Рина нависла надо мной.

На ее пальцах плясали искры, подобные тем, что появлялись на моих ладонях во время секса. Вот только искры Рины приносили не удовольствие, а смерть.

– Остынь, красавица, – Алрик шагнул ближе к нам, намереваясь оттеснить Рину от меня, но эбин тут же выставила перед собой руки, словно хотела оттолкнуть ими пустынника. Разряды на ее пальцах вспыхнули, удлинившись, и став похожими на чудовищные когти.

– К тебе у меня тож-ш-ше есть пара вопрос-с-сов, – она проговорила с пришептыванием, вытягивая шипящие. Точно также иногда разговаривал Шиассу, но от его шепота меня накрывало сладкой истомой, а от голоса Рины по спине побежали мурашки страха.

– Твоя магия на меня не действует, – пустынник ответил с усталостью в голосе и небрежно отпихнул от себя руки Рины. Раздался звук, похожий на звон большого хрустального колокола. Такой же я уже слышала во время церемонии, когда Рина попыталась ударить Алрика своей молнией.

– Ты прав, – женщина опустила руки и улыбнулась с таким дружелюбным видом, словно это не она только что жаждала испепелить все вокруг. – Рисунки на твоем теле нанесены с использованием одного чудесного металла, он защищает тебя от моей магии. Этот волшебный металл хорошо знаком моим сородичам. – И она коснулась висевшего на груди украшения.

Алрик сразу переменился в лице и попятился.

– То-то же, – Рина процедила со злорадной усмешкой и снова повернулась ко мне. Однако ее воинственный пыл угас, и она проговорила уже спокойно, – Ладно, я разберусь, что у вас пошло не так. Возможно, нам действительно придется привлечь к церемонии саске. Харписс! – она окликнула целителя, и тот неторопливо приковылял к ней. – Обработай ее, как положено, – Рина кивнула на меня. – А ты, – она повернулась к Алрику, – следи за ней. Чтобы ни один волос с ее головы не упал. Тронешь ее без моего ведома, избавлю тебя от подобного желания навсегда. И от возможности тоже.

С этими словами Рина красноречиво провела указательным пальцем на уровне паха Алрика, словно отрезая что-то.

Оба мужчины нехотя кивнули, и Рина в сопровождении своей свиты покинула плац.

***

– Что теперь со мной будет, Харписс?

Опустошенная расслабленность отступила, и теперь меня был озноб. Целитель не отвечал, словно, не слышал меня, погруженный в свои мысли.

– Дрожишь вся, тощая эфа.

Я испуганно дернулась и едва не отшатнулась от пустынника, который накидывал мне на плечи свой плащ.

– Не трогай меня, – неприязненно скривилась, но плащ все-таки взяла.

Наконец, Харписс пожевав губами, проговорил:

– Рина велела обработать твою магию. Идем, не стоит злить хозяйку оазиса.

– И как же давно ты стал ее слушаться, Харписс? – я вспылила. – Как давно она стала тут хозяйкой?

Мне казалось очень странным и страшным, что все так легко пасовали перед этой властной женщиной, и никто ничего не мог ей противопоставить.

– С тех пор, как она показала мне это, – старик болезненно скривился. – К слову, это было последнее, что я увидел.

Я недоуменно повела головой, словно не понимая его, хотя повязка на его лице была красноречивее любых слов.

– Идем, тощая эфа. Старик прав, не стоит злить Рину, – Алрик ожидаемо поддержал Харписса. Впрочем, от пустынника я и не ждала отваги. Однако он продолжал, – Приведем тебя в порядок, поболтаем, попьем чаечку.

– Чаечку? – что-то заставило меня насторожиться. Уж больно неуместно прозвучала в устах пустынника такая форма слова.

– Идем-идем, – приобняв за плечи, Алрик уже настойчиво тянул меня прочь с плаца. – Заодно оденемся, а то мне как-то непривычно разгуливать нагишом. Я же не Наг, – он усмехнулся своему каламбуру, но у меня его попытка пошутить вызвала только досаду.

Однако я подчинилась.

Я думала, что мы снова пойдем в ритуальную камеру, где меня уже дважды сношали каменным членом, но Харписс, едва завернув за угол коридора, остановился у смутно знакомой стенной панели.

– Никого? – спросил в полголоса.

– Все тихо, – Алрик ответил также негромко.

Я недоуменно покосилась на пустынника, а знахарь постучал в стену – два долгих стука, два коротких. Стенная панель тут же отодвинулась в сторону, и пустынник грубо затолкал меня внутрь комнатки и следом вошел сам. Последним внутрь протиснулся Харписс.

Мы оказались в той самой каморке, где Жеймисс напоил меня снотворным чаем перед первой церемонией атаракса. Места в ней было немного, и мы вчетвером сразу заняли ее почти полностью. Алрик прижался ко мне со спины, и я почувствовала, что, несмотря на обстоятельства и изматывающую церемонию, он снова хотел меня.

– Теряешь волосы, тощая эфа, – пустынник провел рукой по моей спине, собирая с нее выпавшие волосинки. – А я за них отвечаю кое-чем повесомее, чем моя жизнь.

Я хотела ответить, но меня прервал Жеймисс:

– Пока ждем, давайте выпьем чаю, – и улыбнулся искренней добродушной улыбкой.

Я только недоуменно хлопала глазами:

– Жеймисс, то, что ты любишь чаечек, я уже поняла, но никогда бы не заподозрила в этом его, – я из-за плеча покосилась на Алрика.

– Все любят чаечек, – толстяк пожал плечами.

– Мы ждем кого-то еще? – я все-таки вывернулась из рук пустынника и опустилась на коврик в самом уголке каморки. Напротив меня с кряхтением присел Харписс.

– Да, госпожа любит, чтобы ее ждали, – Жеймисс закатил глаза.

– Госпожа? – я скривилась, и в этот момент в дверь постучали – два длинных стука, два коротких.

Алрик кивнул Жеймиссу и аккуратно приоткрыл вход. В образовавшуюся щель скользнула Нагайна.

– Нас здесь точно никто не найдет? – девушка спросила вместо приветствия.

– Если ты не привела за собой хвост, то нет, – пустынник окинул ее оценивающим взглядом.

Нагайна ответила ему тем же, задержав внимание на его обнаженном достоинстве:

– Где же ты потерял свою последнюю одежду, Алрик-бродяга?

– Твоя мамочка отобрала, – мужчина процедил недовольно и повернулся к Жеймиссу. – Есть у тебя что-нибудь накинуть?

– Один момент, – толстяк нырнул в стенной шкаф и секунду спустя показался с яркими шароварами в руках. – Такое подойдет?

– Подойдет, – Алрик рывком выхватил одежду, натянул на себя и бесцеремонно плюхнулся на коврик рядом со мной.

– Она мне не мать! – Нагайна тряхнула гривой черных волос.

Ничего не понимая, я переводила вопросительный взгляд с Жеймисса на Харписса. Заметив его, толстяк снова улыбнулся и протянул мне чашку с горячим напитком:

– Пей, Риша. Вам с Алриком нужно восстановить силы, а нам всем успокоиться.

Я приняла чашку и неуверенно отхлебнула из нее. Поскольку ничего страшного со мной не случилась, я отпила еще разок. Чай был вкусным. От него прояснилось в голове, а тревожные клещи в груди слегка ослабили свою хватку.

– Атаракса ведь больше не будет? – я спросила, обращаясь к Харписсу, но ответила Нагайна:

– Да, ты сообразительна, – скривилась, – наверно, все-таки не зря отец на тебя глаз положил.

Я вскинулась, собираясь осадить нахалку, но Алрик жестом заставил меня умолкнуть:

– Тише, девочки, не время ссориться. Сейчас поговорим, а потом можете выцарапывать друг другу глаза, сколько угодно.

Мы с Нагайной одновременно вперили в пустынника горящие взгляды, но он лишь самодовольно ухмыльнулся.

– И о чем мы будем разговаривать? – я показательно отвернулась от Нагайны и Алрика.

Ответил мне Харписс:

– О том, как вернуть в оазис Шиассу и вместе с ним воду для всех его обитателей.

***

– Статую Шиассу, ты хочешь сказать? – я злобно скривилась, вспомнив заносимую песком фигуру бывшего возлюбленного.

– Для начала статую, а там посмотрим, – Харписс кивнул и невесело усмехнулся.

– О чем это он, Жеймисс? – я повернулась к толстяку, поскольку он казался мне самым здравомыслящим во всей этой компании.

– Ты же сама сказала, что Повелитель Наг еще жив, – распорядитель пожал плечами.

– Так мне сказала Рина, – я поморщилась. – Но разве это возможно? Он же превратился в камень…

– А то, что живой человек превратился в камень, само по себе тебя не удивляет? – Алрик снисходительно усмехнулся и развалился на коврике, совершенно бесцеремонно разглядывая мою грудь, едва прикрытую его плащом.

– Удивляет. Меня все в вашем мире удивляет, – я огрызнулась и попыталась прикрыться, но плащ был слишком узок.

– Повелитель Наг не человек, – Харписс терпеливо пояснил. – Состояние окаменелости для Полозов хоть и не очень приятно, но не смертельно. Хотя, – старик задумчиво потер подбородок, – зависит, конечно, от того, сколько магии он потратил. И как долго пробудет в таком состоянии. Чем дольше, тем меньше шансов вернуть его к жизни.

– Тогда нужно немедленно вернуть его! – я тут же подскочила на ноги, но Алрик схватил меня за руку, заставив опуститься обратно:

– Вот ты беспокойная, тощая эфа. Все не так просто. Сдается мне, Рина не захочет возвращения своего Повелителя. И нам лучше… не посвящать ее в свои планы.

– Точно не захочет, – Харписс отрицательно покачал головой. – Если Шиассу вернется, он ей не простит такого предательства. И Рина это прекрасно понимает. Ее ручные молнии – ничто по сравнению с магией Повелителя Наг в гневе.

При этих словах Нагайна фыркнула, но промолчала.

А я сжала кулаки до белых костяшек. Я так сильно ненавидела эту женщину. И боялась ее. Но вслух выдавила одно только слово:

– Гадина…

А Харписс продолжал:

– Ваша с Алриком близость во время церемонии произвела на Рину сильное впечатление. Она едва сдерживала свою собственную магию, а я внимательно за ней наблюдал, – старик печально вздохнул. Сразу же продолжил, – Неудивительно, что у них с Повелителем Наг не получилось поднять воду. Эта женщина больше не его истинная пара.

– Но ведь Ши… то есть Повелитель Наг смог с ней… ну, – я пролепетала, не поднимая глаз, и покраснела, вспоминая момент, когда мой Шиассу кончил перед стоявшей на коленях Риной. Нет, не с ней. Сам с собой.

– Ничего он с ней не смог, судя по всему, – знахарь брезгливо скривился. – И теперь она не сможет наполнить источник. И хоть магия ее сильна, но она совершенно не того рода, что требуется. И ты ей в этом не поможешь, Риша, и все саске оазиса не помогут. И когда, рано или поздно, Рина это осознает, она будет в бешенстве. И многие здесь пострадают от ее гнева.

– Страшная женщина, – я передернула плечами. – Даже не верится, что мы с ней из одного мира.

Пустынник невесело хохотнул:

– А что, в твоем мире все такие добрые и миролюбивые?

От его слов я смутилась, проговорила очень тихо:

– Нет, не все, конечно… Я вообще не уверена, что она была истинной парой Шиассу, – я проговорила с внезапной уверенностью в голосе.

– Наверняка, была, вон перед тобой живое тому подтверждение, – Алрик кивнул на Нагайну, а девушка в ответ только пренебрежительно скривила губки.

– Ну, возможность иметь детей еще не подтверждение истинности, – Харписс развел руками. – Рина из племени эбин, этого достаточно, чтобы зачать от Полоза. Но, увы, не достаточно, чтобы вместе с ним колдовать, – он добавил сокрушенно.

– Мы много болтаем лишнего, – пустынник недовольно скривился. – Давайте ближе к делу, пока ищейки Рины нас здесь не вынюхали.

– А ближе к делу – у меня все готово, – Жеймисс улыбнулся довольной улыбкой. – К ночи организуем небольшой беспорядок среди охраны – все-таки в гарнизоне остались верные Нагу люди. Транспорт я приготовил, провизию тоже. Если все сложится удачно, к утру будете на месте.

– На каком месте? – я все еще не до конца понимала цель нашего собрания.

– Там, где вы с Риной бросили моего отца! – Нагайна выплюнула в мою сторону и вскинула голову. Ни дать, ни взять, обиженная девчонка.

Я открыла, было, рот, чтобы ответить на несправедливое обвинение той, которая самолично обрекла своего отца на смерть от жажды, но Жеймисс заговорщически подмигнул мне, улыбнулся и отрицательно покачал головой, и я решила не начинать перепалку. Вместо этого спросила:

– Как мы найдем его? Пустыня велика, и на ней нет ни одного ориентира. Рина везла меня по воздуху, и я, кроме барханов, ничего не видела.

– В Рахшас ни один бархан не похож на другой, – со снисходительным видом знатока Алрик покосился на меня, а когда я уже собралась ответить ему резкостью, улыбнулся, наклонился и сложил губы, словно целуя воздух у моих ног. Чем очень сильно меня озадачил.

– Для тебя, может, они и отличаются, а для меня все одинаковые, – я смущенно пожала плечами. – Я не знаю, где остался Ши…

– Между вами установилась связь, – Харписс покачал головой. – Пусть она еще не достаточно прочная, чтобы заклинать вместе воду, но найти Нага в песках ты сможешь. И атаракс тебе в этом поможет.

С этими словами целитель извлек из складок одежды так хорошо знакомый мне продолговатый камень.

– Все-таки атаракс, – я обреченно вздохнула.

– На сей раз у него другая функция, – целитель поспешил меня ободрить. – Он будет твоим компасом в песках.

– Я только не понимаю одного, – я изучала узор коврика, на котором сидела, и проговорила, не поднимая головы. – С тобой, Харписс все понятно. С тобой, Жеймисс, тоже. Оба вы преданные слуги Шиассу. Но что здесь делаешь ты? – я резко вскинула голову и посмотрела в глаза Нагайне. Она выдержала этот взгляд и только чуть усмехнулась. – Ты же хотела избавиться от отца, насыпала нам песка вместо воды…

– Я хотела избавиться от тебя! – Цариша прошипела со злостью.

– Ты хотела, чтобы мое место занимала твоя мать… – я, словно не слышала ее ответа. – Вот она и явилась. «Здравствуй, дочка!»

– Больше не хочу! – девушка повысила голос, но быстро осеклась и опасливо покосилась на дверь. – Она самозванка. Она претендует на титул Нагайны, но она не может быть ею, она не была законной женой моего отца.

– Так вот в чем дело. Вы просто не поделили власть, – я усмехнулась. – А на людей, страдающих от жажды, тебе плевать. Вам обеим плевать…

Нагайна зашипела и потянулась ко мне с явным желанием вцепиться в волосы, но Алрик грубо оттолкнул ее:

– Уймитесь – обе!

– А ты бы вообще помолчал, – я посмотрела на пустынника со смесью брезгливости и обиды. – На твоем счету столько мерзости, что даже перечислять противно. Боюсь, что меня вырвет.

Пустынник насупился и промолчал. А я продолжала обвинять его:

– Ты трус, Алрик. Ты дрался с Шиассу, зная, что он не сможет тебе ответить, а перед Риной спасовал. Нашлась на тебя управа, – я проговорила со злорадством, и в ответ пустынник только болезненно сморщился:

– У Рины есть магнит. Это такой камень, который притягивает к себе металл.

– Я знаю, что такое магнит, – я скривилась еще сильнее. Еще только необразованный пустынный дикарь будет учить меня физике.

– Тем лучше. Должна понимать, что я чувствую, ведь рисунки на моем теле сделаны с использованием металла, – Алрик огрызнулся, но не очень уверенно.

– Это не объясняет твоего внезапного желания выручить ненавистного тебе Нага, – я фыркнула. – Думаешь, что он тебя простит и отблагодарит за свое спасение?

Алрик посмотрел на меня очень странно и замешкался с ответом. Вместо него ответила Нагайна:

– Да, все же ясно, как белый день. Бродяга влюбился.

– В кого, интересно? В тебя? – я снова фыркнула, старательно делая вид, что не понимаю, что она имела в виду.

– Все, достаточно болтовни, – Алрик, засуетился и поднялся на ноги. – Встретимся после захода солнца во внутреннем саду гарема. Отсюда уходим по очереди. Я – первый.

И, не дожидаясь ответа, выскользнул вон.