Читать книгу Нагие пески – 2. Пленница Великого Змея - Лена Бутусова - Страница 4

После церемонии Рина отправилась устанавливать свои порядки в оазисе, а мне было позволено отдохнуть. Меня привели в ту самую комнату, где я жила до злополучного побега с Алриком. У дверей выставили двойную охрану: здоровенного баруха с рогатым ящером на поводке у входа оставил Алрик, а пустынного воина с самым мелким из тарлов – Рина. Вероятно, они должны были охранять драгоценную эбин не только от внешних опасностей, но и друг от друга.

Еду мне принесли прямо в комнату. К моему удивлению, среди фруктов и печеных овощей оказалось несколько булочек-пупуль. Неужели повар сделал их специально для меня? Румяные, еще теплые, с хрустящей корочкой. Самая вкусная вещь, которую мне приходилось пробовать в жизни.

Мне вспомнился первый раз, когда Шиассу угощал меня этими булочками. Оставшись один на один со своими воспоминаниями, я раскисла. Из груди словно высосали весь воздух, заменив его ледяной глыбой. Я сидела на полу, жевала булочку и тихо всхлипывала. А слезы бежали по моему лицу двумя полноводными ручейками.

Я полюбила его, а он меня предал. Спокойно, цинично. Даже во время церемонии призыва воды в источник, трахая десяток своих наложниц, Шиассу был более взволнован. Но в объятия Рины он бросился, не раздумывая. И поплатился за это жизнью. При воспоминании о каменной статуе Повелителя Наг меня пробрал озноб, хоть в комнате было душно, и слезы полились с удвоенной силой.

Или нет? Рина сказала, что Шиассу жив. Снова соврала? Зачем? Я ведь и так в полной ее власти. Какую очередную пакость задумала эта страшная женщина? Свести меня с ума? Чтобы я изводилась, думая, что мой возлюбленный предатель может быть жив и прямо сейчас нуждается в моей помощи? Какой в этом прок, если по ее словам, я должна теперь хранить источник оазиса Тишь? Снова от меня ждали, что я буду искать воду. Вот только я по-прежнему не понимала, как это делается, несмотря на уже две гадкие церемонии с атараксом.

– Если бы наш источник давал столько воды, сколько ты сейчас, то у нас и проблем бы не было, – Жеймисс вошел в мою комнату, нагло растолкав обоих охранников, и принялся деловито накрывать на стол. – Я, вот, чайку тебе принес. На травах.

– Опять твой чаек? – спросила не очень дружелюбно и шмыгнула носом.

В прошлый раз чаепитие с Жеймиссом закончилось для меня сомнительным удовольствием.

– Хороший чаек, – толстяк расплылся в улыбке. – Успокоительный.

– Ну, раз успокоительный, то давай, – я еще разок всхлипнула и потянулась за чашкой.

Дождавшись, когда я сделала несколько осторожных глотков, Жеймисс спросил:

– А теперь давай рассказывай, что у вас там случилось? Где Шиассу? Что это за дама такая? Это действительно Рина?

Только-только высохшие слезы снова закапали с новой силой, стоило мне вспомнить про Шиассу.

– Ну-ну, перестань, девочка, – толстяк протянул мне тоненький платочек, и я без зазрения совести в него высморкалась.

Обреченно кивнула:

– Действительно, Рина. Ши сам это сказал, – решила ответить только на последний вопрос.

– А где он сам? – Жеймисс протягивал мне следующий платок, потому что первый мгновенно промок насквозь.

– Нет его больше! – я уткнулась в мокрую ткань, зажимая нос и пытаясь взять рыдания под контроль. – Он превратился в камень!

– Вот, значит, как, – распорядитель задумчиво погладил губы. – Он колдовал? Один?

– С Риной, – выдавила из себя и задержала дыхание, чтобы не плакать.

– С Риной, значит, – Жеймисс хмурился. – Получилось? То, над чем они колдовали?

Я отрицательно помотала головой.

– Интересно…

– Ничего интересного! – я вспылила, сорвавшись на Жеймисса, хотя его вины тут не было. – Шиассу предал меня. Предатель! И стал каменным истуканом, когда эта стерва выпила из него всю магию.

Я заревела в голос, успокоительный чай Жеймисса мне не помогал.

– Интересно, – толстяк повторил, смирившись с потоком моих слез. – Нужно посоветоваться с Харписсом, он какой-никакой, а магик. Я-то в этих колдовских делах ничего не смыслю. Вот, только чаечек заваривать и умею, – Жеймисс хитро покосился на меня своими умными глазками.

Вздохнул и погладил меня по голове:

– Не убивайся так. Может статься, все еще можно исправить.

– Рина сказала, что Шиассу жив, но я ей не верю. Она всем врет! – я размазывала по щекам слезы тыльной стороной ладони, позабыв, что сжимаю в кулаке платок.

– Рина-Рина, очень интересно, – толстяк снова повторил это слово. – Давай-ка пей чай и ложись спать. Тебе нужно отдохнуть. Эта синеглазая зараза собирается завтра использовать тебя в ритуале призыва воды в источник. Тебе потребуется много сил. – Ложись-ложись, – Жеймисс принудительно закинул мои ноги на кровать и укрыл меня сверху покрывалом, словно заботливый отец. – А я пойду, наведу справки.

Подмигнув мне на прощание, толстяк-распорядитель вышел вон.

***

Спала я очень беспокойно. Мне было жарко, тревожно, влажное покрывало противно липло к телу.

Во сне я видела Шиассу. Он был так близко – только руку протянуть. Черные бархатистые глаза смотрели с горечью. Мне стало так жаль повелителя змей. Гордый, сильный – он был жестоко унижен сначала пустынником, отобравшим его власть, потом его бывшей возлюбленной, отобравший его жизнь. И теперь он пытался без слов вымолить мое прощение. Готова ли я была простить его? Я не была готова отвечать…

Но я протянула руку, попытавшись коснуться лица Шиассу. И вдруг он рывком отдалился от меня, а я увидела, что живой на теле Шиассу была только его голова. Все остальное было камнем – холодным и неподвижным. Я снова рванулась к хозяину оазиса, но ноги мои увязли в песке, а какая-то сила неумолимо потащила назад. Я сопротивлялась, но руки и ноги стали ватными, словно онемевшими, и не слушались меня. А повелитель змей отдалялся все больше. Статую заносило песком, у ее ног пустынный ветер намел уже целый бархан. И Шиассу тонул в этом бархане. Еще чуть-чуть, и песок покроет его еще живую голову, и Наг задохнется…

«Шиассу!» – я попыталась позвать Нага, но не услышала своего голоса. Зато в рот и нос мне тут же набился сухой колючий песок. Я закашлялась. А Шиассу все отдалялся от меня. Все дальше и дальше…

Я задыхалась, хватая воздух ртом, пытаясь сбросить с себя липкую помеху, что мешала мне приблизиться к любимому и – проснулась.

Насквозь мокрое покрывало облепило мое тело, сковывая движения. В комнате было жарко и душно, сухой воздух рвал легкие. А в предрассветной тишине я слышала звук, который уже успела позабыть. Мелодичный перезвон колокольчиков, будивший саске по утрам и предупреждавший о приходе служанок.

***

Ширма, заменявшая в моей комнате дверь, отодвинулась, и внутрь бесшумно скользнули три служанки. Двое принялись деловито раскладывать свои снадобья, а третья, не поднимая головы, поднесла мне завтрак – зерновую кашу с сухофруктами и чай. Однако я не торопилась принимать угощение.

– Вы кто такие? Вас Рина прислала? – я села на кровати, скинув на пол промокшие простыни и настороженно глядя на девушек.

Лица двоих были мне незнакомы, третья не поднимала головы, протягивая мне завтрак на подносе.

– Нас прислал Алрик. Он велел доставить саске удовольствие утренним ритуалом пробуждения, – голос служанки с подносом показался мне знакомым, хоть она немного шепелявила.

– Покажи лицо! – я прикрикнула на девушку, и она нехотя, очень медленно, подняла голову.

Служанку все еще можно было узнать, но ее лицо перекосило, оно оплыло словно восковая свеча на жаре: уголок рта слева опустился книзу, левое веко было полуопущено, а во время разговора левая половина рта оставалась прикрытой:

– Доброе утро, саске.

От неожиданности я отшатнулась и тут же со всего маху ударила снизу по подносу, выбив его из рук девушки:

– Не приближайся ко мне, стерва! Или ты всерьез думаешь, что я приму пищу из твоих рук?

Ничего не ответив, Лилла принялась покорно собирать остатки испорченного завтрака. Две другие служанки испуганно жались друг к дружке со скляночками в руках.

– Пошли вон отсюда! – я прикрикнула на них, и девушки тут же заторопились прочь. – И передайте своему новому хозяину, что мне от него ничего не нужно. Уж тем более удовольствия!

Лилла задержалась, чтобы соскрести с пола и кровати остатки каши, а я исподлобья наблюдала за ней. Выглядела служанка ужасно. Произошедшая с ней перемена превратила ее миловидное личико в страшную маску. Левая рука плохо слушалась ее, она подволакивала левую ногу и оттого двигалась медленно и неуверенно.

Это выглядело очень жалко, и я все-таки не выдержала:

– Что с тобой случилось?

Она нехотя ответила:

– Это из-за того яда, что был в твоем бокале с соком гуармы. Который Повелитель Наг заставил меня выпить.

– Ну конечно, ты предпочла бы, чтобы его выпила я, – я в сердцах процедила сквозь зубы. – И теперь вместо тебя ходила такая вот красавица.

– Ты должна была отравиться насмерть! – Лилла вскинула голову. Губы ее дрожали, она готова была вот-вот расплакаться. – И я должна была бы, но Харписс спас мою жизнь. Лучше бы я умерла!

Лилла все-таки заплакала, но сквозь слезы продолжила уборку.

– Сама виновата, – мне больше не было жаль коварную отравительницу. – Это твоя плата за подлость.

– У меня не было выбора, – служанка бережно собрала черепки от разбитого чайничка. – Я должна была повиноваться, иначе мне не дали бы воды. Или отправили в пустыню на съедение джантаку.

– Могу тебя обрадовать, мираж больше не закрывает оазис, и скоро здесь и так будут все окрестные джантаки. Вопрос времени.

Лилла подняла на меня испуганный вопросительный взгляд, и я отвернулась от ее изуродованного лица:

– Кто тебя заставил? – у меня было несколько кандидатур на роль главного отравителя.

Ответом было молчание.

– Кто тебя заставил? Отвечай! – я повысила голос. – Я все равно знаю ее имя, но хочу, чтобы его назвала ты, – я решила блефовать до последнего, и моя хитрость удалась.

– Нагайна, – Лилла ответила с обреченным вздохом.

– Так я и думала, – я удовлетворенно кивнула. – Продолжаешь служить ей? Снова решила меня отравить? – я указала подбородком на остатки уничтоженного завтрака.

– Нет, что ты, саске! – в голосе Лиллы была горечь, страх, обида – много всего. – Меня прислал Алрик. И велел мне самой пробовать всю твою пищу перед тем, как дать тебе, – служанка стояла, понуро опустив голову.

– Так что ж ты не попробовала? – я спросила с мстительным ехидством в голосе.

– Я не успела, – Лилла вздохнула. – Но если саске пожелает, я принесу новый завтрак. И попробую его первой.

Лилла выглядела очень жалкой и несчастной. Чуть помедлив, я согласно кивнула:

– Хорошо, неси новый завтрак. Будем есть его вместе.

***

Лилла не обманула, и новая порция каши оказалась не только безопасной, но еще и вкусной. Служанка честно попробовала ее первой, а потом с такой жадностью провожала в мой рот каждую ложку, что я не выдержала и разделила с ней трапезу. И теперь мы сидели в пустой спальне, за дверями которой стояли на охране две боевые ящерицы, готовые перегрызть друг другу глотки из-за меня, а я ела кашу с одной ложки со своей неудачливой отравительницей. Воистину, жизнь странная штука.

А потом за мной пришли.

– Пошла вон, тасака, – Рина коротко бросила прислуге, и Лилла, подхватив остатки завтрака, без оглядки убежала прочь. Видимо, Рина уже успела внушить уважение к себе. Или страх.

– Собирайся, – эбин скомандовала мне коротко и властно.

– Куда, позволь спросить? – а я заупрямилась. Кто она вообще такая, чтобы мной помыкать? Любовница Повелителя Наг? Так ведь бывшая любовница – бывшего повелителя.

– Воды в источнике осталось на полдня, если тратить ее на весь оазис. Если снять с довольствия лишних людей, то протянем еще дня три-четыре, – видя, как меняется выражение моего лица с надменно-пренебрежительного, на испуганно-недоверчивое, Рина усмехнулась.

– И кто же в оазисе лишний? – я спросила, проглотив комок в разом пересохшем горле.

– А вот это я теперь решаю. Собирайся! Будем возвращать воду в источник. И не суетись, наряжаться не нужно. Одежда тебе не понадобится…

…Я шла к источнику, словно на заклание. Хотя, по большому счету, это именно оно и было. Рина хотела с помощью какой-то моей внутренней силы, которую я и сама-то толком не чувствовала, наполнить водой резервуар. Что ждало при этом меня, никого не волновало. Впрочем, на предыдущем ритуале, в котором участвовал Шиассу, я побывала. Все его участницы остались, хоть и обессилевшими, но живыми. Интересно, кто на сей раз будет заменять Повелителя Наг? Впрочем, нет, мне это не было интересно. Я уже об этом догадывалась.

На плацу возле источника нас уже ждали. Вот только на сей раз, там не оказалось толпы обезумевших от вожделения саске. Несколько охранников с ящерицами на поводках, трое пустынников. У края опустевшего резервуара стоял Харписс. Лицо его по-прежнему прикрывала повязка, уже чистая. Рядом с ним, держа наготове ароматические палочки-афродизии, топталась Мистрисс. Маман явно чувствовала себя не в своей тарелке, опасливо косилась на пустынников и старалась не привлекать к себе лишнего внимания. Столь разительная перемена в поведении властной управляющей гарема пугала почище, чем закрывающая глаза Харписса повязка.

– А где остальные саске? – я спросила, обратившись то ли к врачевателю, то ли к Рине, то ли к воздуху.

– Больше никого не будет, – ответила Рина. – Нам больше никто не нужен. Ну, кроме еще одного действующего лица.

Как я и подозревала, этим лицом оказался Алрик. Он появился на плацу последним. Как и ночью, на нем был надет только плащ.

– Ну, что, тощая эфа, опять мы с тобой в главных ролях? – пустынник спросил с напускной веселостью, однако в глазах его я отчетливо уловила страх.

Он тоже не знал, чем может закончиться для него церемония призыва воды. Или наоборот, слишком хорошо это знал, но все равно не посмел ослушаться Рину. Чем же всех так напугала эта женщина? Тарлы, конечно, мерзкие твари, но я уверена, что молчаливые рогатые ящеры барухов могли бы справиться с ними в случае грызни. Учитывая, что этих молчунов было почти втрое больше, чем тарлов.

– Начинаем! – Рина скомандовала, и Мистрисс медленно, словно нехотя, двинулась по периметру плаца, поджигая ароматические палочки в курильницах.

Алрик сделал шаг ко мне, и я тут же отшатнулась от него.

– Не приближайся, – процедила сквозь зубы со всем доступным мне ядом.

– Боюсь, у тебя нет выбора, тощая эфа. – Пустынник скривился и совсем тихо добавил, – Как и у меня.

– Ну, тебе-то твоя роль в этом спектакле вполне по душе.

Все ждали от меня каких-то действий. Быть может, что я брошусь на шею Алрику со страстными поцелуями. Но, несмотря на стелющийся по плацу аромат афродизий, я лишь отстранялась от него все дальше.

– Поверь, я бы предпочел делать это с тобой где-нибудь в другом месте. Подальше отсюда. И без лишних зрителей, – Алрик исподлобья покосился на Рину и еще на шаг приблизился ко мне.

– Ты так ее боишься? – от меня не укрылся этот его затравленный взгляд. Словно у зверя, загнанного в западню.

– И тебе тоже стоит, тощая эфа. Поверь мне и иди уже сюда, – он протянул ко мне руки. – В твоих же интересах закончить все побыстрее.

С этим я не могла не согласиться. И как ни противна была мне очередная близость с подлым пустынником, я сдалась и покорно позволила ему снять с себя одежду.

– Вот, так-то лучше. Будь хорошей девочкой, и я сделаю тебе приятно, – он выдохнул мне на ухо, а я только поежилась от его дыхания.

Он скинул плащ, оставшись полностью обнаженным. Воин был хорошо сложен: сухой, поджарый, словно пустынный волк, но сейчас меня не радовала красота его тела.

Мы с Алриком встали на краю резервуара. Рина заняла позицию чуть позади нас, и мне казалось, что в самый неожиданный момент она просто столкнет нас в воду. Если она к тому моменту уже появится в бассейне.

– Ласкай ее. Трахать не обязательно, но ей должно быть приятно, – эбин давала Алрику последние напутствия. – А это для тебя, малыш. Для остроты ощущений, – она шагнула к нам и вылила мне на голову содержимое маленького пузырька.

В ноздри тут же ударил знакомый терпкий запах.

– Это же мужская афродизия, – я вспомнила, как Мистрисс заставила меня натереться таким снадобьем перед самым первым моим практическим занятием.

– Она самая, – эбин кивнула.

И я уже чувствовала, какой действие произвел этот коварный запах на пустынника. Мужчина уткнулся носом в мои волосы, с шумом втягивая их аромат. Сцепил руки под моей грудью, сжав их так сильно, что я едва могла вдохнуть.

– Прав был змееныш, ты просто невероятно пахнешь, – он шептал мне на ухо, и, против моей воли, этот горячий шепот и запах афродизий делали свое дело.

Я расслабилась, подавшись к мужчине задом, словно давая ему разрешение на проникновение. И он этим разрешением немедля воспользовался. Я натужно выдохнула, принимая внутрь мужскую плоть, твердую, горячую. Хоть Алрик и уступал Шиассу размерами мужского достоинства, но тоже был обладателем весьма внушительного инструмента. Как раз такого, чтобы доставить максимум удовольствия, но при этом не сделать больно.

Алрик с силой прижался ко мне, пытаясь погрузиться в женскую плоть возможно глубже, и замер на несколько бесконечных мгновений. Я обмякла в его руках, однако мне было мало того удовольствия, на которое был способен Алрик. Я потянулась рукой к своей промежности, намереваясь ласкать себя, но пустынник, заметив это движение, резко оттолкнул мою руку и принялся ласкать меня сам, с удивительной ловкостью и нежностью орудуя пальцами.

– Куда же ты торопишься, тощая эфа? – он снова толкнул меня бедрами, и я почувствовала движение его члена внутри. Мне казалось, что с каждой фрикцией он становился толще и тверже, но все равно этого было недостаточно.

Я повернула голову к Рине – в глазах эбин светился лихорадочный огонь. Вероятно, она была бы не против поменяться со мной местами, но отчего-то не могла или не хотела делать этого. И мне захотелось хоть немного позлить эту стерву. Я показательно прогнулась в спине и застонала, так томно и громко, как только смогла. И Алрик тут же отреагировал на мое хулиганство. Его пальцы, ласкающие мою промежность, дрогнули, член внутри моего лона встал колом. Он ускорился, было, но в тот же момент с руки Рины слетел искрящийся разряд и впился в ягодицы пустынника. Раздался протяжный звон, словно кувалдой ударили по хрустальному колоколу, но он при этом не разбился, а выстоял. Алрик дернул своим красивым задом, зарычал от негодования, но толчков не прекратил.

– Не увлекайся! Приятно должно быть ей. Как можно дольше. А ты терпи и не смей кончать. Понял? Или мне объяснить доходчивее? – второй разряд сорвался с пальцев эбин, пролетел над нашими головами и одним касанием испепелил росший на краю источника куст сакхары.

Эта демонстрация не впечатлила пустынника. Хитроумные нательные рисунки защитили его от магии Нага, могли теперь защитить и от колдовства его наложницы.

– Тасака! – Рина процедила сквозь зубы и, злобно сверкнув синими глазами, рванула с шеи небольшой кулончик, показав его Алрику.

Ослепленная страстью, я едва смогла разглядеть это незатейливое украшение. Просто темный неровный камешек. Но при виде его пустынник разом присмирел. Он замедлился, вот только мое вожделение никуда не делось. Наоборот, от испуга я едва не кончила. Я схватила руку Алрика, с тихим стоном прижала к своей промежности, заставляя его ласкать меня не только внутри, но и снаружи. И он подчинился, медленно и осторожно поглаживая нежные складочки. Но я не хотела осторожно, я хотела жестко и быстро. Меня рвало изнутри неукротимое желание. Я хотела быть наполненной, и в тот момент мне уже неважно было, кем – Шиассу, которому прочили стать моим истинным, но который предал меня, или бродягой-пустынником, алчным эгоистом, уже столько раз спасавшим мою жизнь.

И, наконец, желание вырвалось наружу громким криком. Я дернулась, сотрясаясь от судорог оргазма, и соскользнула с члена, упав на четвереньки. Я застыла на краю бассейна, закрыв глаза и дожидаясь, пока сладкие конвульсии внизу живота не утихнут.

Наконец я почувствовала на лице прохладные свежие брызги. Вымученно улыбнулась и открыла глаза, заглянув внутрь источника.

Резервуар был пуст.