Читать книгу Никто не собирался умирать - Любовь Чернега - Страница 3

Тишина затянулась. Сначала она была уважительной – такой, какую люди выдерживают из вежливости. Потом стала напряжённой. А потом – подозрительной.

Прошло несколько минут, за которые Лариса Павловна успела: представить худшее, представить ещё хуже, мысленно рассказать об этом всем, кому ещё не рассказала.

– Сергей Иванович, – наконец, не выдержала она и шагнула к порогу. – Если что… я могу опознать труп.

Участковый медленно вышел обратно в подъезд.

Лицо у него было странное. Не испуганное. Не серьёзное. А скорее такое, с каким выходят из магазина, когда искали хлеб, а нашли утюг.

– Какой труп? – спросил он, пристально глядя на неё.

В подъезде стало очень тихо.

– Ну… – Лариса Павловна замялась. – Если… вдруг…

– Вы что-то знаете? – уточнил он и посмотрел на неё ещё внимательнее.

– Нет! – быстро сказала она. – Но логически…

Слово «логически» вызвало шевеление.

– Так что там?! – не выдержал кто-то сзади.

– Живой он или нет?!

– А я говорила, что это подозрительно! – растерянно сказала Нина Степановна.

– Это я говорила! – гордо осмотрела окружающих Лариса Павловна.

– Тихо! – потребовал участковый и достал телефон. – Сейчас разберёмся.

Он отошёл на пару шагов и позвонил дежурному. Говорил коротко, без эмоций, иногда поглядывая на дверь квартиры Донцева, словно она могла его подслушать.

Соседи стояли, замерев. Кто-то уже чувствовал себя свидетелем. Кто-то – участником. А кто-то – почти пострадавшим.

Позже выяснилось следующее.

Квартира Аркадия Семёновича была пустой. Не аккуратно пустой, а так, будто её пересобирали в спешке и без инструкции.

Книги были сброшены с полки, на полу валялись ручки, а посреди комнаты находилось тёмное пятно, подозрительно похожее на кровь, но достаточно неопределённое, чтобы до приезда экспертов называть его «чем-то».

Рядом – большая папка. С завязками. Потёртая. Тяжёлая. Даже на расстоянии было понятно – этой папкой пользовались активно.

Когда позже, уже официально, соседям сообщили некоторые подробности, выяснилось ещё кое-что интересное.

Аркадий Семёнович Донцев был не просто пенсионером с повышенной гражданской ответственностью. Он был председателем неофициального общества анонимных доносчиков. Организации, о существовании которой никто не догадывался, но которая, как оказалось, работала не только в их доме.

Он писал жалобы на всех. Но не от себя. А «во имя справедливости».

По косвенным признакам выходило, что кто-то очень не любил эту справедливость. И, возможно, пытался объяснить это Аркадию Семёновичу на доступном ему языке.

Папка с жалобами, судя по следам, могла служить: аргументом, инструментом и, вероятно, орудием преступления.

Тела не было. Был беспорядок, который мог указывать на следы борьбы. Была папка. И не было Аркадия Семёновича ни в каком виде, хотя он всегда был дома в семь утра.

И это означало, что спокойная жизнь дома официально закончилась. До выяснения обстоятельств.