Читать книгу Падение летающего города 5. Путь старшего - Максим Лагно - Страница 3

Дом Танца был большим куполообразным зданием.

Снаружи купол разделён несколькими ярусами, в которых установлены большие статуи танцоров. За ними расположены скрижали с движущимися изображениями зверей, клубящихся облаков, колышущихся на ветру веток деревьев, текущей воды, пламени, каких-то извилистых линий и чего-то ещё – я не разобрал. Нижний ярус купола усеян, как шипами, столбами, обозначавшими место для приземления. Здесь парковались сияющие акрабы богатых посетителей.

Вход в Дом Танца не перекрыт, нет ни стражников, ни даже ограничивающего лабиринта. Просто высокая открытая арка, увитая изогнутыми скульптурными изображениями танцоров.

Рядом установлен полированный каменный куб, высокий как пятиэтажный дом. Огромные серебристые иероглифы на сторонах куба сообщали, что сие здание построено сословием Воздвигающих Стены по заказу и желанию сословия Меняющих Смыслы на радость и удовольствие всех жителей Дивии. На кубах поменьше перечислялись рода, вложившиеся в строительство. Первыми шли, конечно, Дивиата, главные боссы культурной жизни города.

Интерьер Дома Танца был менее вычурным: нет ни статуй, ни каких-то выпирающих балок – только блестящий серебром купол и амфитеатр из оббитых мягкой кожей скамеек и лектусов-лежаков. Лежачие места, само собой, предназначались для самых славных среди всех славных гостей.

Дивианцы отчего-то не додумались нумеровать места, поэтому все садились, где придётся. Лежачие VIP-места стерегли челядинцы, поджидая своих хозяев.

Я бродил по рядам амфитеатра, выискивая маму и дочь Нугвари. Если бы они не откликнулись на приглашение в Дом Танца, я бы понял. Я сам мало верил, что Сана и её мама встанут на сторону рода, который все считали почти погибшим. Никто на Дивии не верил, что Саран успеют восстановить свою славу и завалить Те-Танга.

Во время очередного рейса между скамеек, кто-то тихо позвал:

– Молодой господин.

Сана стояла у скамейки, разодетая в богатейшие наряды. Мама сидела рядом. Одета скромнее, но явно в тряпки с рынка для высокоморальных. Страшно представить, сколько маме и дочке пришлось трудиться привычным для них способом, чтобы оплатить такую роскошь.

Как подобает светской даме, Сана не улыбалась и глядела на меня с каменным лицом статуи. Мама была чуть живее, но тоже «блюла» себя, приветствовав меня кивком.

В последний раз я видел Сану в Доме Опыта, чуть ли не год назад. Да и то мельком. А с тех пор, как мы перешли в разряд средних учеников, то даже совместных лекций у нас не было. Она со мною не общалась, да и у меня не было причин искать её общества – сисек я насмотрелся.

Сана давно усвоила наследованное озарение покойного отца, собиралась стать священнослужительницей. Стиль её богатого наряда напоминал о будущем предназначении. При каждом движении части её туники раздвигались в наиболее соблазнительных областях бёдер, спины и груди, показывая тончайшие кружева, плотно обёрнутые вокруг тела на манер защитной озарённой ткани воинов. Кружева виднелась сквозь полоски, а сквозь них розовело голое тело. Вдобавок Сана носила обувь на высоком каблуке, как это делали священники, отчего её фигура казалась ещё стройнее и выпуклее.

Так и хотелось сказать, что когда Сана станет священницей, то будет служить не в храме Создателей, а в чём-то вроде Собора Плотской Любви.

Сана села на скамейку – полосы ткани раздвинулись ровно так, чтобы показать оголённую ногу и краешек кружевной обмотки. Я сел рядом, стараясь не косить взглядом на коленку.

✦ ✦ ✦

Я и Нугвари обменялись любезностями. Меня поздравили с тем, что я стал старшим рода Саран. Я извинился, что обстоятельства вынудили меня устроить встречу не во дворце. Меня поблагодарили за щедрый подарок – не каждому уважаемому жителю удавалось попасть на представление, которое сословие Меняющих Смыслы устраивало раз в четверть поколения. В ответ я заверил дам, что нет ничего приятнее, чем видеть их таким нарядными и красивыми в месте, которое лучше всего подходит их красоте.

Я перешёл к делу и выложил своё предложение.

– Вы хотите использовать наше жилище для нападения на Те-Танга? – воскликнула мама Саны Нугвари.

– Я предлагаю вам стать союзниками рода Саран. Мы отблагодарим вас, как подобает благодарить союзников.

– Но я слышала, что род Саран уже того… – мама Саны хотела сказать «сошёл с всеобщего Пути».

– Уверяю вас, мы ещё совсем не того. А когда победим Те-Танга и отберём их места уполномоченных помощников, то станем ещё влиятельнее.

Сана молчала и глядела на центр зала, где началось представление. Хоровод летающих танцоров неторопливо поднимался под купол, раскручивая маховик своего фантастического танца.

– Чем вы будете благодарить нас, если у вас нет ни денег, ни земель? – спросила мама. – Хвалебной табличкой на наше жилище?

– Деньги и земли отберём у Те-Танга. Табличку тоже.

– А если не отберёте? Ведь мы погибнем вместе с вами.

Я не нашёлся, что ответить на это.

Поджав губы, старшая госпожа Нугвари твёрдо сказала:

– Мы не можем тебе помочь, юноша. Нугвари слишком слабы, бедны и малочисленны. Мы не можем вмешиваться в ваше противостояние. Те-Танга и Карехи нас уничтожат.

И тут же вопросительно посмотрела на дочь. Так я понял, что решала в их маленькой семье она, а не мама.

Но дочь будто и не слышала нашей беседы. Она увлечённо следила за летающими танцорами. Поглядеть и впрямь было на что.

Когда-то меня впечатлил хоровод пьяных танцоров, устроенный Эйохом Дивиатой на крыше. Сейчас под куполом Дома Танца хороводило более тысячи человек. Все – искусные танцоры, владеющие «Крыльями Ветра» яркой или светлой ступени. Они выделывали в воздухе такое, что даже не описать. Самое ближайшее, с чем можно сравнить их групповой воздушный танец – это шоу дронов, которое я видел в Питере во время празднования какого-то там года окончания Великой Отечественной войны. Да и то сравнение было неправильным: люди на волшебных крыльях намного зрелищнее и пластичнее китайских квадрокоптеров.

Я разобрался, что танцоры выстраивали своими телами что-то вроде узоров кристаллов озарений. Они перетекали из одной комбинации в другую так быстро, что не успеваешь понять, какого именно озарения был узор. Но не которые зрители успевали понять узоры и одобрительно качали головами.

Точность движений воздушных танцоров всегда занимала меня. Я так увлёкся, что Сане пришлось повысить голос:

– Ты слышишь меня, Самиран?

– Конечно. Что ты хотела сказать?

– Мы поможем тебе.

– О, Создатели! – горестно воскликнула мамаша. – Что ты такое говоришь…

Но Сана недовольно стукнула ножкой по полу:

– Я не верю в род Саран, но я верю в… Самирана. Он преодолел Путь от глупого и избалованного сынка хитрых родителей, до самостоятельного воина, первого в своём отряде, челядинца Патунга…

– Не челядинца, – поспешно поправил я. – Впрочем, называй меня, как угодно.

– Если наша помощь поможет Самирану победить, то, мама, будь уверена, мы тоже будем вознаграждены.

– Но если он не победит?

Сана отвела взгляд от танцоров. На лице её было выражение великой печали:

– Если Самиран проиграет и нас убьют, то, мама, лучше сдохнуть, чем жить, как мы живём сейчас.

От неожиданных слов дочери мама как-то странно икнула, будто подавилась. А дочь гневно продолжила:

– Надоело мне, мама.

– Что надоело, доченька?

– Надоело ждать и верить, что моя жизнь улучшится. Надоело получать драгоценности. Надоели мерзкие улыбочки мужчин. Надоело искать мужа. Все мне надоели. Мне нужны слава и уважение, мама. Мне нужно Моральное Право. Мне вообще нужно всё или ничего!

Мама вздохнула:

– Поступай, как желаешь. Я с тобой.

Сана повернулась ко мне:

– Мне не нужны деньги или украшения. Не нужны земли или дома. Взамен нашей помощи ты отдашь мне и маме места уполномоченных помощников Совета Правителей.

Её требование оказалось весьма и весьма разумным. Зачем нужны драгоценности в городе, в котором ими украшают дома? Зачем нужны золотые грани в городе, где богачи перестали их пересчитывать по одной, а пересчитывали целыми сундучками?

Тогда как уполномоченный помощник – это пропуск в высший свет управленцев Дивии. Это возможность сделать для летающей тверди столько, что благоволения Создателей поднимут твоё Моральное Право, после чего можно метить и в сам Совет Правителей. А это – ещё больше власти. Это вообще самая высшая власть, доступная в этом мире.

Сана – крутая. Этого у неё не отнять.

Я попробовал торговаться.

– Сделаем так, уважаемая: мы даём вам одно место и всякие богатства, положенные союзникам.

– И даже хвалебную табличку? – иронично спросила Сана.

– Обязательно.

– Или два места, или уходи.

Я склонил голову. Глядя на соблазнительную и круглую коленку девушки, сказал:

– Да будет так, светлая госпожа. Скрепим клятвенной сделкой?

– Скрепим.

✦ ✦ ✦

И всё же я не доверял Сане и её маме. Вполне могло быть так, что я готовил скрытое нападение на Те-Танга, но вместо этого сам шёл в ловушку. Ибо что мешало Нугвари продать меня Те-Танга? Ничего.

Поэтому я нервно шагал по комнате.

То подходил к окну и всматривался в щель, пытаясь заметить признаки того, что наёмники знали о моём плане. Но четверо летунов, с регулярным промежутком в несколько минут, пролетали мимо окна. Тогда я подходил к двери и прислушивался: не слышны ли шаги, бегущих ко мне наёмников?

Бесплодные сомнения надоели. Хватит переживать. При любом повороте событий, благоприятном и не очень, меня ждало одно – очередная битва.

Пора переодеться.

Я вызвал Внутренний Взор и извлёк из «Тайника Света» комплект доспехов из небесного стекла. Шлем, нагрудник, наручи и всё остальное со скрежетом материализовалось и поочерёдно упало к моим ногам.

К сожалению, даже в хранилище скрижалей рода Патунга я не нашёл описания «Тайника Света». Изучал это озарение интуитивно.

Установил, что количество предметов, хранимых в тайнике, исчислялось по весу. Скорее всего, в «мерах». За одну меру на Дивии принят вес кубика мрачного камня – самого тяжёлого материала на Дивии, из которого, если верить скрижалям, состоит остов летающей тверди. Размер мерного кубика таков, что должен умещаться в маленькую шкатулку (примерно шесть на шесть сантиметров), в которую в свою очередь умещался один кристалл. Такими шкатулками у меня был усеян пояс, очень удобно сортировать по ним кристаллы.

Мой «Тайник Света» был заметной ступени, а на ней, как у многих других озарений, некоторые параметры начинали зависеть не от неизменного числа, как на низких ступенях, а от толщины одной из линий. Но вот какой?

Раздобыв на рынке мерный кубик мрачного камня, я попытался установить его вес в килограммах. В этом мне помогло… золото.

Однажды, когда я был девятнадцатилетним Денисом Лавровым, я отчаянно пытался улучшить свою жизнь. Типа, разбогатеть или получить какой-то пассивный доход. Для этого, будучи полным идиотом, решил инвестировать в золото. Купил в банке несколько мелких слитков по десять грамм. Конечно, я тогда был наивен и не знал, что инвестировал в говно. Разбогатеть на золоте можно только если скупать и перепродавать его тоннами. Зато у меня сохранилось знание, как выглядел десятиграммовый слиток золота.

Заказав у ювелиров слиток нужного размера, воспользовался их весами и выяснил, что дивианская мера равнялась примерно 1 400 граммам. Почти полтора кило.

Набив пространственный инвентарь мерными, полу мерными и четверть мерными кубиками, вычислил его ёмкость – 8, 25 мер или 11, 55 килограмм.

Чуть позже, когда моя Линия Тела утолщилась на целый волос, я снова «взвесил» инвентарь и убедился, что ёмкость выросла до 8, 75 мер или 12, 25 кг. Значит, размер «Тайника Света» зависел от Линии Тела, но увеличивался по какому-то коэффициенту. То есть одна паутинка увеличивала вместимость не на меру, а гораздо меньше. Наверняка и этот коэффициент можно высчитать, но на этом мои математические способности заканчивались.

Как назло, полный комплект доспехов из небесного стекла весил больше четырнадцати кило. Поэтому пришлось носить один наруч в сумке или на руке.

Удобство «Тайника Света» омрачалось тем, что я так и не научился материализовывать доспехи сразу на своё тело, даже не уверен, что так можно. При извлечении из тайника предметы тупо падали вокруг меня. Да и сама материализация происходила с заметным шумом, что уменьшало варианты её использования.

Продолжая экспериментировать, я набивал инвентарь разнообразными предметами.

Выяснил следующее:

Любая пища или растения успешно превращались в свет и материализовались обратно. Зато с водой происходил забавный то ли баг, то ли фича – если превратить в свет кувшинчик с водой, то после материализации вода замораживалась. В целом, даже удобно – всегда под рукой генератор льда.

С растениями иная особенность: сухие листья ман-ги материализовались без искажений, а свежесобранные растения и плоды возвращались пожухшими.

Я варьировал время, которое хранил капусту в «Тайнике Света», но сколько бы она там ни пробыла – от часа до двух дней – кочаны неизбежно возвращались такими, будто давно увяли. При этом тоже были холодными, вся вода в них превращалась в лёд. Если бы не странное увядание, то тоже удобно – можно таскать с собой всегда замороженные овощи.

Сырое мясо, само собой, тоже увядало и замораживалось. А вот с варёным не происходило порчи, только заморозка.

Кристаллы превращались в свет и обратно без заметных разрушений. Равно как и оружие, одежда и любые другие неорганические предметы.

Жуки и бабочки, которых я ради эксперимента затолкал в тайник, вывалились мёртвыми, покрытыми крупинками льда. Даже если я прокачаю тайник до того размера, чтобы туда влез человек, всё равно не вижу пользы от этого пространственного морга.

Вычислив вместимость и продуктовые ограничения инвентаря, я взялся за определение границ его надёжности.

Тут меня ждало разочарование: как только я применил кристалл «Ослабления Тела», обрушив толщину Линии Тела до пары паутинок, все предметы пространственного инвентаря вывалились из меня, как лут из погибшего моба. Истончение Линии Тела опорожняло «Тайник Света».

Все эти эксперименты я, конечно, проводил без свидетелей. Я уже догадался, что о редких озарениях принято помалкивать. Чем меньше твои враги знали о тебе, тем лучше. Друзей это тоже касалось.

Я перестал расспрашивать всех встречных, знают ли они что-то об озарении «Тайник Света»? Во-первых, все отвечали: «Что-то связанное с играми света». Во-вторых, мне не хотелось связываться с сословием, которому могло принадлежать это скрытое озарение. Ведь чтобы сохранить его в тайне, они готовы на всё, вплоть до моего убийства. А мне и без того хватало врагов, желающих меня убить.