Читать книгу Мой дорогой друг - Мария Мирей - Страница 2

Анна Ларина

– С Лохушкой? Не гони! Будешь тереться с ней, и тебя мигом запишут в Лошары, как и ее! – Гудит на весь коридор ненавистный Батырев, а мое сердце делает кульбит, упав прямиком в пятки. Дыхание перехватило от вопиющей обиды, в глазах собрались слезы.

Николаев бросил украдкой извиняющий взгляд, когда к нам подошла блестящая нализанная Аллочка Порфирьева, с двумя своими верными подругами – Катей Масловой, любительницей умасливать и подлизывать пятую точку Аллочке, и Авророй Липец, непонятно чем заслужившая влиться в высокопоставленные ряды избранных.

– Батыр, ты еще здесь? Я не собираюсь стоять в очереди, так и знай! – Когда Батыр поспешно исчезает, ее ядовитый взгляд блеклых голубых глаз останавливается на мне.

– Лохушка, ты чего губу раскатала? Или твой умишко настолько убог, и ты позволила себе предположить, что Максим захочет и вправду с тобой обедать? – Ее колкий тон раздирает мою броню, которую я изо дня в день латаю на себе, дабы выдержать высочайшее общество насмешек и задир. Горло сковывает спазмом, и мне ничего не остается, кроме как спасаться позорным бегством, крепко стиснув зубы. Уже на улице слезы едкой щелочью обжигают глаза, застилая пеленой все вокруг. Бегу не разбирая дороги, когда налетаю на скалу, больно ударившись грудью, которая впоследствии оказалась в больших жарких ладонях Лисова.

Несколько раз моргнула, смахивая слезы, когда цепочка шокирующих событий сложилась в один пазл, я медленно опустила взгляд на широкую обжигающую ладонь, тело затрепетало в чужих руках. Лисов проследил за моим взглядом расширенными зрачками, чуть приоткрытым ртом, затем резко отступил, кривя рот, в недоумении уставившись на свою ладонь.

– Ты чего глаза потеряла? – Хрипло роняет Лисов, впиваясь меня взглядом. Словно впервые, с интересом полосовал меня, обжигая до мяса. Скользил по коже, задержавшись на губах, опускаясь к ноющей груди. – Едва не сбила меня с ног.

– Прости.

– Ты можешь искупить свою вину, – игриво поиграл бровями, – слышь, помоги с алгеброй?

– Лисов, у тебя нет проблем с алгеброй, у тебя вообще их никогда нет!

– Плюсик за наблюдательность. Этот новенький, поможешь мне я помогу тебе. Я видел, как ты на него пялилась весь урок. Но скажу тебе, он не станет с тобой общаться, когда поймет,

что ты изгой в школе.

Горло сжало железными тисками, обжигая мозг раскаленной обидой. Я часто заморгала, изо всех сил стараясь позорно не расплакаться. Губы Олега растянулись в победной улыбке, демонстрируя ямочки на щеках. Он так легко обличил в слова то, от чего меня рвет изо дня в день, каждую минуту этой проклятой жизни, которую я ненавидела всей душой.

–Не вздумай, реветь. Так что? Мой авторитет поможет тебе стать первой девчонкой в школе, даже не смотря на твое шмотье.

Этого я отчаянно хотела, поэтому для верности помолчала, будто раздумывая, и спустя мгновение, небрежно произнесла.

–Что я должна сделать? – Облизнув губы, я уже воочию представляла как он затребует нечто такое, чего я не смогу исполнить.

– Пока будь собой, я скажу тебе позже.

Я заволновалась.

–Ты мне голову морочишь? – Скривилась я, будто съела какую – то гадость, отчего он громко рассмеялся. Пока он ржал как конь, я уставилась на него, и думала, за что ему по жизни так привалило? Красивый до одури, папа высокопоставленный чиновник, и главный спонсор этой школы. И хоть матери у него не было, как поговаривали, он ее даже не помнил, она рано умерла, и отец быстренько женился на любовнице. Так вот, Олег был единственным сыном и наследником, умный, начитанный, словом идеальный со всех сторон, куда ни глянь. Лишь намного позже я пойму, какое он чудовище и умелый манипулятор. Человек привыкший по жизни получать абсолютно все.

–Запомни… – Он осекся, а я поджала губы, очевидно он и имени моего не знал, унизительное прозвище намертво прикипело ко мне, – Аня, – все – таки вспомнил он, – я никогда не вру. По рукам?

Он протянул свою идеальную чуть смуглую широкую ладонь с крепкими и длинными пальцами, и я будто наблюдая за собой со стороны медленно ее пожала…

Олег Лисов

Наблюдаю, как смущенно краснеет Лохушка, и во мне вдруг поднимается волна ярости. Это от того, что новенький пацан отнюдь не робеет под моим грозным взглядом, намертво прилип к ней, а я к такому совсем не привык. И первое, чего мне хочется, это со всего размаха врезать этому выпендрежнику, обвешанному цацками. Даже руки сами собой сжались в кулаки.

Буравил взглядом макушку Лохушки, все больше и больше сатанея внутри. Издеваться над ней, особое развлечение, которое я ни на что не променяю. Изводить ее, а точнее указывать ее место я считал своим долгом. Весь ее вид выступал в стенах этой школы вопиющей грязной кляксой, которую хотелось стереть рукавам дорого свитера, а затем смачно сплюнуть на пол. Каким ветром ее сюда занесло? Ломал я голову глядя на нее с последней парты. Впервые столкнулся с мыслью, когда она впервые вошла в наш класс, что где – то там живут такие как она, в бедноте, на самом дне социального общества. Вернее, выживают день ото дня. Ежедневная борьба, чтобы служить таким как я. Усмехнулся. Закон жизни, одни пашут, чтобы комфортно было другим, тем, у кого больше денег. Я вырос на этой истине: сильнее тот, у кого больше денег, а у отца их очень и очень много, и мой долг только приумножить его капитал.

В самом начале, я даже требовал у отца, чтобы ее исключили из школы, нечего ей здесь делать, но впервые отец был непреклонен. Даже сказал, что мне полезно знать, как живут бедняки, и, если я не буду, как следует, учиться непременно окажусь на ее месте. Тогда это очень подействовало на меня, особенно когда Оксана, моя мачеха забеременела, и ребенок вполне мог быть моим.

Она с гаденькой улыбочкой сообщила мне об этом, и мне в нос тут же ударил запах нафталина и мне вспомнилась она, Лохушка. Если отец узнает, это будет полный пиздец. Трахаться с Оксаной я завязал, со страхом ожидая какого – нибудь подвоха от красивой мачехи. Я был точной копией отца, поэтому о сходстве не переживал, однако, кое – какие действия предпринял. Отец бы мной гордился…

Прозвенел звонок, и она смущенно поднялась, и новенький Максим было даже взглянул с симпатией, пока не вмешалась Алка со своей сворой. Иногда и от нее был толк, и вскоре Лохушка раненной козой поскакала с класса, и я припустился следом, на ходу строя коварный план.

Как только Лохушка дала согласие, по моим венам устремилась адская смесь адреналина, азарта и чувством абсолютной власти надо всем на свете, в том числе и над этой девчонкой.

Теперь она для меня Аня, и таковой должна стать для всех. Я даже не заморачивался на этот счет, все по одному моему взгляду, будут падать к ногам теперь уже Аньки, и я, словно паук, буду плести паутину интриг, чтобы потом столкнуть наглую нищую девку, вообразившую себя невесть кем.

Обедали мы в разных корпусах, поэтому свой триумфальный гамбит я начал с представления во дворе, куда Аня сбегала чтобы поесть в одиночестве, ту бурду, которую покупала в социальной столовой. Это еще один огромный жирный минус в ее карме. Я подошел к ней, она испуганно вскинулась, затем залилась краской, и поспешно спрятала свой пакет за спину…