Читать книгу Мой дорогой друг - Мария Мирей - Страница 3

Анна Ларина

-Как мы собираемся работать над твоей репутацией, если ты будешь постоянно прятаться?

–Отцепись Лисов, пошутили и хватит. – Лицо залилось жарким румянцем.

–Нет, Аня, я слово держать привык. Давай сегодня устроим представление? У меня вечеринка, отца не будет неделю. Оторвемся как следует, – Лисов окинул мое лицо темным взглядом, будто увидел грязь на моем лице.

–Нет уж, извини. Я на это сборище тупиц не пойду, увольте. – Его брови взлетели вверх.

–Ничего себе, ты задвинула. Ты типа умная больно? – Ехидно произнес он, приземляясь рядом со мной на скамейку, отбрасывая рюкзак.

–Конечно, – улыбнулась я.

–От скромности ты не умрешь, Анька, – усмехнулся он, разворачиваясь ко мне всем корпусом. Его лицо впервые было так близко, и так ослепительно красиво, что я вдруг почувствовала себя грязной замухрышкой. Желание отодвинуться я упрямо задушила в зародыше. Еще чего не хватало. – Это, скажу я тебе, продуманный ход. – Продолжал он, нимало не смущаясь такой близости. – Твой музыкант тоже придет, я его уже пригласил.

–Все равно не пойду, – твердо произнесла я.

–Даже ради музыканта? – Его брови в притворном изумлении взлетели вверх.

–Дался он мне, – выдавила я, как можно непринужденнее.

–Хорош лапшу мне вешать, видел я, как ты то бледнела, то краснела на уроке, – снова ехидно усмехнулся он.

Я рассмеялась, в тон ему, со смешанным злорадством.

–Вот уж не думала, что ты пялишься на меня!

–Не пялюсь! – его губы растянула улыбка, от которой у меня засосало под ложечкой.

–Пялишься! – Отрезала я и все же отвернулась, плавясь под его пристальным взглядом.

Ответить он не успел, из – за угла царственной походкой выплыла Аллочка Порфирьева и едва ее взгляд остановился на мне и Лисове, как идеальные бровки стремительно слетелись к переносице. Словно опасаясь глюков на предмет нашего общего времяпровождения, она переглянулась с преданными подлипалами и дождавшись их наигранного возмущения бросилась к нам.

–Олежек, а я ищу тебя везде, – томно проговорила она едва слышно. Меня до кишечных колик бесили эти ужимки: говорить с придыханием, призывая оппонента ловить раскрытым ртом каждое свое слово. Олег быстро вскочил со скамьи и в два шага оказался возле нее. Она так же наигранно засмущалась, а меня затошнило от этой показухи. О ее подвигах в горизонтальной плоскости разве что легенды не ходили, один Лисов ее игнорировал, а ее рвало на части от этого. Хотя точнее сказать, он едва ли ни первый уложил ее в горизонтальную плоскость и тут же потерял к ней интерес. Поговаривали, что Аллочка даже хотела счеты с жизнью свести, и полгода не ходила в школу. Ее мать отправляла в клинику за границу. Но потом пошла по наклонной, то есть по рукам, и завела дружбу со студентами. – Ты просил составить список на вечер, – она протянула руку со сложенным вдвое листком, Лисов даже не взглянул на него.

–Добавь Ларину, – он взглянул на меня так, что по коже побежал мороз, я перевела взгляд на ошарашенное лицо Аллочки и ее подруг.

–Но…Олег… Ты же не хочешь сказать… – Заикаясь проблеяла она, выпучив и без того огромные глаза, густо подведенные черным карандашом. Она опасалась открыто выказать недовольство, и быть исключенный из списка приглашенных, догадалась я.

Тут следует отметить, что гулянки в доме Лисова проходили с размахом, и список приглашенных тщательно подбирался. Никто с улицы не мог туда попасть, а те, кто удостоился такой чести всегда держали рот на замке. Их ценили, и стремились попасть туда любой ценой, чтобы быть принятой в проклятый список, который я тоже ненавидела всей душой. Каждый раз, когда по углам шушукались об очередной вечеринке, я крепко сжимала зубы, и делала вид, что меня она не интересует. Весомым аргументом выступал тот факт, что меня сторонились, и попросту не замечали, а я не замечала их в ответ, и сейчас, спустя столько времени, когда я жила в своей скорлупе, меня нагло вытащил Лисов, и я должна что – то говорить, да еще так, чтоб меня снова не высмеяли.

Сразу вспомнился случай, когда в нашей школе появилась новенькая Вера Синицина. Лисов тогда жестоко с ней обошелся, а когда привел ее в свою компанию они от души най посмеялись из – за ее глупой трепотни в духе кисейной барышни. Она дурочка даже не поняла, что попала в логово шакалов. Он долго таскался за ней, потом после очередной вечеринки даже смотреть перестал в ее сторону. Нетрудно было догадаться, что Лисов получил свое, и теперь принялся за меня, очевидно, чтобы от души повеселиться на вечеринке.

Страх пойти по стопам Синициной придал мне смелости.

–Не стоит, – я поднялась следом и вытерла вспотевшие ладони и длинную юбку, – Я не приду.

–Ларина, у нас с тобой уговор, поняла? И я держу слово. Это о том, чтобы ты не вздумала филонить. Если к семи ты не приедешь, я возьму свой байк и буду реветь мотором у тебя под окнами. Сбегутся соседи, твоя мать начнет ругаться с начала на тебя, потом и на меня, а я не уеду…

–Черти б тебя слопали! – Разозлилась я.

–Пытались, да выплюнули, подавившись. Давай, до вечера. Помни в семь. И да, сними это шмотье, надеюсь купальник у тебя есть? Поплаваешь в бассейне.

На этом он развернулся и был таков. Я еще несколько минут пребывала в растерянности от его слов. В особенности от того, что купальник у меня был мамин, как раз такой, какие носили еще в советском союзе. И появиться в нем на вечеринке было никак нельзя. В глазах предательски защипало, и это, как ни странно, придало сил.

Перебьется, решила я. Хочет газовать под окнами, пожалуйста.

Олег Лисов

Часы показывали девять, и стало понятно, что Ларина не придет. Черт бы побрал, разозлился я, хватая пятую бутылку немецкого пива. Мой отец всегда знал толк в хорошем алкоголе. Глаза сами собой ползли к настенным резным часам, отсчитывая минуты, то и дела косясь на дверь.

Конечно, она не придет. Я думал, что ее желание попасть на вечеринку пересилит, как и стремление перестать быть изгоем. Но сегодня днем мелькнула сакральная мыслишка, что ей вполне комфортно быть одной. Смотрел на нее сегодня, и понимал, что она отнюдь не проигрывает Алке. Чистая кожа, без какой – либо косметики, несколько веснушек на носу, я даже зачем – то их пересчитал, полные губы, в особенности верхняя губа, с четко очерченным рельефом. Алка в свои тонны филлера вколола, а у Аньки свои, цвета спелой вишни. Я даже поближе подвинулся, чтобы их разглядеть. Зеленые глаза, опять же, блестящие, и густая пшеничная коса. Мать ее, коса, в наше время. Мысленно полез в нее рукой, затем замер и крепко выругался, как оказалось в слух.

–Ты чего Лис? Дерганный какой – то весь вечер.

–Нормально все, – загоняя злость поглубже пробурчал я.

–Ты обещал сюрприз, – отозвался Генка, студент второкурсник, подкуривая коричневую отцовскую сигарету.

–Сюрприза походу не будет, – выплюнул Олег, – снова глядя на часы, мысленно рассчитывая время до дома Лариной и обратно.

– Че облом? – Громко заржал Генка. – Передернешь сегодня, – пустым взглядом обводя всех гостей. –Мяса свежего нет…Этих ебать мочи нету.

–У меня не бывает обломов. – Чеканю я, заодно продумываю, как накажу Аньку. Генка разливает коньяк, и чтобы как – то потушить пламя бешенства, не раздумывая, опрокидываю в себя рюмку за рюмкой.

Вскоре настроение заметно улучшается, когда я замечаю, как в дверях смущенно замирает музыкант…