Читать книгу Правильный выбор - Мария Ордынцева - Страница 2

Марии не спалось. Она смотрела в потолок, испещренный полосами света от уличного фонаря, и слушала сопение двух своих мужчин. Рудаков, обняв подушку, спал сном младенца перед новым рабочим днем. А Владимир Дмитриевич, имея от роду всего семь месяцев, тем не менее уже вжился в роль сына и наследника уважаемого семейства и брал пример с отца, насколько это было возможно в его юном возрасте, развалившись звездой посреди кроватки. Мария все больше подмечала, как они похожи. Не только внешне. Они оба с упоением смотрели футбол, оба одинаково наклоняли голову, внимательно выслушивая кого-либо, часто спали в одинаковых позах. Ее забавляло это сходство, а Дмитрий восторгался им как счастливый и гордый отец. Даже рыжая морда Лимона не умиляла его больше, чем та же морда, но в объятиях сына. Впрочем, сам котяра, привыкший к почету и заботливому отношению, свойственному хозяину просторной новой квартиры, где только-только закончен был ремонт, с достойным уважения терпением относился к новому квартиранту и позволял ему даже хватать себя за хвост и уши, когда оказывался на достаточно близком к нему расстоянии.

Сейчас рыжий прохвост подпер своей шерстяной тушкой Марию с одного бока и делал вид, что спит. От него шло приятное тепло, и, если бы кот мог стать пледом, она бы с удовольствием в него закуталась в надежде все-таки уснуть.

Помаявшись еще немного в бесплодных попытках погрузиться в сон, Мария со вздохом смирения протянула руку к тумбочке взять телефон, просмотреть какие-нибудь новостные каналы, раз уж напала на нее бессонница, но в следующую секунду замерла, почувствовав у себя на животе чью-то требовательную руку. Застигнутая врасплох, она почувствовала, как предательский холодок пробежал вдоль позвоночника, и не сразу сообразила, что это всего лишь ее муж. Мария обернулась к нему, немного удивленная и готовая задать вполне логичный вопрос, по какой причине ее любимый супруг проснулся посреди ночи. Неужели она все-таки его разбудила, ворочаясь в погоне за подсчетом овец? Рудаков, улыбаясь, приложил палец к губам, давая понять, что шуметь незачем, и притянул ее к себе.

Альтернативу новостям Мария сочла более заманчивой и поцеловала супруга в благодарность за уделенное внимание. Рудаков, расценив ее благосклонность как согласие с его намерением и стараясь двигаться как можно тише, чтобы не разбудить сына, занялся ублажением своей обожаемой половины.

Утро начиналось на редкость удачно и радостно. Сын сказал первое «па», а Мария, лукаво улыбающаяся после недавних взаимных ласк, сварила отличный кофе, запах которого наполнил их новую квартиру уютом.

Они переехали совсем недавно. Сколько нервов пришлось Рудакову потратить, разбираясь с подрядчиками в процессе ремонта, жене он так и не рассказал. Достаточно было того, что он по-мужски сам справился с этим делом и теперь мог с полным правом поставить вторую галочку в общеизвестной мужской программе-максимум: посадить дерево, построить дом и родить сына. Оставалось только дерево, а это уже как бы не самая сложная задача.

Дом клубного типа насчитывал четыре этажа. Отделку, подсветку фасада, закрытую территорию, видеодомофон и прочие прелести быта оба оценили сразу. Их трешка располагалась на втором этаже. Это было удобно, учитывая отсутствие лифта в доме. Мария нашла уголок в фойе, где можно было парковать коляски. Они уже опробовали пару раз детскую площадку. Поскольку наследник еще только учился сидеть и делал первые попытки ползать, счастливые родители ограничивались пока качелями, уже заранее планируя в голове очередность овладения горками, турником и прочими достижениями детской физкультуры.

Рудаков, проходя сейчас мимо детской площадки, отметил еще раз каждый объект и снова прикинул, что сначала не мешало бы Вовку научить ходить, а потом уже сажать на горку.

В благодушном настроении он ехал теперь на любимую работу, осознавая, как много счастья может приносить семейная жизнь в случае удачного брака.

Его отвлек от блаженного состояния телефон, который завибрировал призывно, указывая фамилию Нефедова на экране.

– Ты где сейчас? – осведомился шеф, пропуская формальные приветствия и переходя сразу к делу.

– Еду на базу, – удивился Рудаков. Еще даже оперативки не состоялось, а шеф его, кажется, собрался куда-то засылать.

– Разворачивай телегу и дуй по адресу. У нас убийство. Я скоро тоже буду, – и Нефедов отключился, сбросив Дмитрию локацию.

Ну вот и все, порадовался жизни и хватит. Пора впрягаться и мчаться на место, пока следы не затоптали. Дмитрий развернулся на ближайшем перекрестке и погнал машину к точке сбора.

Панельная серая девятиэтажка в старом спальном районе, окруженная разросшимися деревьями и давно не стриженными кустами, ничем не выделялась из соседних домов. Одиннадцать подъездов располагались вокруг неухоженного двора незамкнутым кольцом. Возле первого подъезда толпились люди. Всем хотелось узнать, что произошло. А тем из соседей, кто уже знал, в чем дело, оставалось с важным видом делиться подробностями, взятыми прямиком из своей бурной фантазии. Местные мальчишки стайкой перебегали от одной группы соседей к другой, прислушиваясь к разговорам. Участковый Зимин (знакомый Рудакову еще со времен работы в ОБЭП) занял пост у двери в подъезд, папкой перегораживая проход всем, кто пытался пройти мимо.

Завидев Дмитрия, он с облегчением отдал ему честь и тихо доложил:

– Здравия желаю, товарищ майор! Убийство. Труп в подъезде, на шестом этаже.

– Несчастный случай возможен? – ради приличия спросил Рудаков. Если бы было подозрение на естественные или некриминальные причины, Нефедов его бы так не торопил, но убедиться было надо.

– Точно нет. Сами увидите, – заверил участковый, и Дмитрий вошел в подъезд.

Даже если бы он не знал, где находится труп, это было бы трудно не понять. Все стены, начиная от лифта на первом этаже и далее вверх по лестнице были забрызганы бурыми пятнами запекшейся крови или испачканы отпечатками ладоней, такими же бурыми и смазанными. Словно кто-то шел по лестнице и во все стороны специально разбрызгивал кровь. Стены самой кабины лифта, раскрытой и застопоренной, тоже были покрыты кровью. Не меньше крови, размазанной обувью, было и на ступенях лестничных пролетов.

Рудаков много чего повидал в связи со службой, но такое было для него в новинку.

Пешком он поднялся до шестого этажа, стараясь не наступать на бурые пятна и внимательно осматривая окружающую обстановку. Обычный подъезд, давно не ремонтированный, с кое-где изрисованными маркером стенами, пыльными углами, более-менее чистым мусоропроводом. Все, как обычно бывает в любой подобной старой панельке. Если бы не кровь, которая была буквально повсюду. Пятна, смазанные следы, отпечатки ладоней и пальцев. Вот здесь словно человек подскользнулся на лестнице на собственной крови, снова поднялся и побрел дальше. Здесь прислонился к стене, обессилев. Дмитрий словно читал путь этого человека по следам, оставленным им.

Достигнув, наконец, шестого этажа, Рудаков увидел тело.

Молодой человек лет двадцати, худощавый, высокий, темноволосый, одетый достаточно просто – белая футболка, фланелевая клетчатая рубаха нараспашку, джинсы, – сидел на площадке перед квартирой, прислонившись к стене и раскинув широко длинные босые ноги. Руки бессильно повисли вдоль тела. Голова его была запрокинута назад, и из раскрытого горла, перерезанного чем-то острым от края до края, еще сочились остатки густой кровавой жижи. Безжизненные голубые глаза уставились в потолок. Рядом в луже натекшей от тела крови валялся один из его черных резиновых шлепков, второй Рудаков обнаружил на пару ступенек ниже.

При более внимательном осмотре Дмитрий заметил, что через футболку, порезанную в нескольких местах, тоже сочилась кровь. Темная рубашка, прикрывая тело, не давала сразу это разглядеть. Да и освещение на площадке было скудное, несмотря на утренние часы.

Видимо, кто-то очень хотел превратить парня в дуршлаг, подумалось невольно Дмитрию. Тут основательно поработали ножом. Что же мог натворить этот бедолага, чтобы с ним сотворили такое?

Пока шеф еще не прибыл, а участковый по возможности ограничил доступ соседей к месту происшествия, Дмитрий еще раз осмотрелся, сделал несколько фотографий трупа, площадки и лестницы на свой телефон. Поквартирник, в принципе, можно было начать и не дожидаясь шефа, все равно пошлет.

То, что парень живет где-то здесь, Рудакову было ясно. Во-первых, участковый сразу бы сказал, если бы парень был чужаком, а во-вторых, парень был в шлепках на босу ногу. На улице осень, вряд ли бы он далеко от дома в такой обуви отошел. Он точно шел домой. В шоковом состоянии люди действуют автоматически в соответствии с заложенными в голове установками. Часто это состояние называют автопилотом. А значит, случилось все на первом этаже, скорее всего в лифте, и парень, не понявший, что ранения смертельны, побрел домой, подальше от убийцы, пешком. Но не дошел. Интересно, что убийца не стал его преследовать, судя по всему. Потерпевший не бежал и не спешил. Значит, убийце было достаточно того, что он сделал, или он был уверен в будущем результате.

Как он оказался в лифте на первом этаже, тоже было очевидно. Парень знал своего убийцу и провожал его. Вероятна, конечно, была и ситуация, что попутчик из лифта шел не от него или встретил его там сам, но это требовало проверки.

Дмитрий уже собирался позвонить в ближайшие квартиры с вопросами, но вовремя передумал. Во-первых, нечего людей пугать. Откроет дверь какая-нибудь старушка, а перед ней вот эта зарисовка со скотобойни – труп и кровища. Брык – и нет бабульки. Как говорится, слабонервным не смотреть. А во-вторых, пока не прибудет группа, лучше с места не отлучаться, чтобы случайные любопытствующие не нарушили обстановку и невольно не уничтожили следы. Народ сейчас пошел странный: вместо помощи или вызова служб начинают фотографироваться или паче того снимать на видео и выкладывать в тиктоки и мессенджеры всю увиденную трэшатину. Причем норовят поближе и крупным планом запечатлеть все подробности, без какого-либо страха или малейшего сочувствия и уважения к погибшим.

Вскоре, судя по звукам, доносившимся снизу, в подъезде появились новые люди. Услышав бас Нефедова, Рудаков понял, что группа прибыла.

Нефедов, сам немного удивленный картиной происшествия, деловито оглядывал стены и лестницы, поднимаясь на шестой этаж и тихонько переговаривался с Архиповым, который сегодня оказался дежурным следователем.

Они пожали по очереди руки Рудакову.

– Мда-а, – протянул задумчиво Костик и стал расстегивать папку с бланками протоколов.

Рудаков, поймав взгляд шефа, двинулся, наконец, обзванивать квартиры соседей, чтобы найти понятых.

Криминалисты, потоптавшись возле Нефедова и Архипова с минуту в ожидании более точных указаний и получив их, бодро начали съемку и фиксацию следов. Медэксперт запаздывал. Он приехал почти одновременно со «скорой помощью», когда Костик уже заполнил половину протокола осмотра места происшествия.

Понятые, приведенные Дмитрием, пожилые супруги с седьмого этажа, молча стояли в сторонке, стараясь не мешать службам. Нефедов перекинулся с ними парой слов, выясняя их личности и отношения с убитым, и отвел Рудакова в сторону.

– Поквартирник, конечно, проведи, пришлю тебе Руслана в помощь. Погуляй тут еще по территории, может, что-то найдется.

Дмитрий кивнул, прикидывая объем работ и размышляя, не попросить ли еще кого-то бонусом к Руслану. Нефедов похлопал его по плечу и весело заметил:

– Марии Александровне мой пламенный привет передавай. Как сын?

– Хорошо. Передам, спасибо, – машинально ответил Рудаков, чуть улыбнувшись от воспоминаний о любимой щекастой мордашке сына.

– Как тебе отцовство? Еще с ума не сошел? А то, может, тебя побольше работой загружать? – лукаво подмигнул Нефедов.

– Не хотелось бы, – улыбнулся Рудаков, немного краснея.

– Ну-ну, шучу, – кивнул шеф. – Ладно, топай, я тут еще побуду, пока Кудрявцев не подрулит.